Следопыт и Рыцарь
Шрифт:
– Говорят, они народ честный, «доброму» человеку всегда помогут. И деньга у них завсегда водится.
– Деньга и в моём кармане водится. Но есть кое-что поинтереснее. Поговаривают, в городе турнир намечается.
– Острый слух всякой новости пастух. – Купец вновь с придыханием усмехнулся и положил руку на плечо Вельда. – В картах значит мастак? Мне такой умелец пригодится. Давай так, лесной вояка. Приходь завтра вечером к дому ювелира Осика. На рынке любой дорогу подскажет. Будет дружеский турнирчик. Ты там сыграешь, а что выиграешь, мне отдашь. Не хмурься, не всё загребу. На эль и сладкую деву
– Договорились! – Вельд хлопнул по подставленной руке.
– Славно! Своих кобыл вяжите к задней телеге и залезайте. Тамошний охранник, Борик, ко мне его скликай. Скажи, господин Говирн зовёт. Это я кстати!
– Вельд. Спасибо за помощь!
– Как не помочь доброму человеку? – Купец в третий раз усмехнулся и хлопнул следопыта по плечу.
Торн проводил отъезжающих тяжёлым взглядом. Когда они скрылись за невысокими домиками, рыцарь выдохнул и встряхнул поводьями. Лошадь неохотно пошла. Не то, чтобы Дабби создала ей непосильный дополнительный вес. Кобыла просто выдохлась за день. «Ещё гонцовская лошадь называется!» – буркнул про себя Торн.
Сворачивать с тракта рыцарь не спешил. Водя глазами по хвосту очереди из желающих въехать в город, он выискивал соответствующую плану группу людей. Таковая вскоре нашлась. Приметная компания в одинаковых серых одеяниях располагалась не настолько близко к воротам, как хотелось бы, но что поделать.
Торн свернул в предместье. День подходил к концу: работяги скоро разойдутся спать. Нужно управиться скорее.
– Сир Торн, вы уверены, что ваш план лучше, чем у сира следопыта?
– Разумеется, миледи. – Торн с трудом не выдал недовольного вздоха. В голосе Дабби раздались отзвуки приближающейся капризности. С ней рыцарю сладить никогда не удавалось.
– Почему вы тогда не настояли на своём плане? Как же они попадут в город, если их план плох?
– Не думаю, что план Вельда настолько плох. Говорят, следопыты люди хитрые, и я склонен поверить. Однако я поклялся уберечь вас и не позволю вашей жизни зависеть от непроверенных планов. – В голове вдруг пробежала идея, как не дать леди раскапризничаться. – Вы переживаете за Соррела?
– Я… я надеюсь, с ним всё будет хорошо. Даже если сир следопыт неправильно сделает, Соррел обязательно что-нибудь придумает. Он такой умный! Должно быть, отец его очень хорошо наставляет. Вы слышали, что лорд Найтингейл сумел уговорить морских убийц отдать королю корабли?
– Да, ваш дядя, да пошлют боги ему крепкого здоровья, об этом рассказывал. Суррольцы никогда не идут на уступки. Отец Соррела выдающийся переговорщик.
– Папа тоже так говорит. А потом добавляет, что битва усмирила бы врагов надёжнее.
Торн замялся. Прежде ему не доводилось столь спокойно беседовать с подопечной. Разговор о любимом свернул мысли девушки в дружелюбное русло. Проведённый в своеобразном походе день тоже пошёл на пользу. Дабби словно стала отзывчивее. Стоит ли высказываться против мудрости её родителя? Впрочем, лишний раз врать не стоит. Сегодня этого и так предстоит сверх меры.
– Мне думается, мнение лорда Найтингейла правильное. Ежели можно добиться справедливости, не губя жизни людей, поступить надлежит так.
Дабби не ответила.
Но и не хмыкнула, и не вздохнула. Торн счёл молчание добрым знаком.Из кособокого домика выскочила женщина. Сгорбленная и состаренная тяжёлым трудом. Лишь в глазах ещё мелькал огонёк не ушедшей молодости.
– Добрая женщина!
Та резко обернулась. Глаза врезались в доспех рыцаря. Лошадь Торн повернул так, что Дабби стало никак не разглядеть за его фигурой.
– Здравия, милорт! Чаво будет угодно?
– У вас не найдётся одеяла и наряда на девчушку? Годков шестнадцати.
– Мне четырнадцать. – Раздался возмущённый шёпот Дабби.
Торн не отреагировал. По сравнению с родичами леди пока не так высока, но лишь пока. Она уже выше ровесниц, а спустя год-другой станет выше самого Торна.
– Какая эт девчушка, уже женщина…. Найдётся, милорт! – Поселянка резко поклонилась, десяток раз отчитав себя за скорый язык, посмевший поправлять высокородного господина. Торн постарался мягко улыбнуться и показать доброту намерений. Старания остались незамеченными.
Ещё раз склонившись до самой земли, женщина торопливо убежала. Через пару мгновений выскочила из своего дома и побежала к соседнему. Видимо, требуемой одежды не нашлось, однако сказать о сём рыцарю она не решилась. Соседи быстро ответили на стук. Столь же быстро впустили в дом и захлопнули дверь. Торн угрюмо покачал головой. Ситуация приходилась по душе всё меньше.
– Как приказали, милорт! – Поселянка чуть не шлёпнулась, подскакивая к всаднику. Соседи заинтересовано выглядывали из-за двери.
– Благодарю! – Торн нагнулся за вещами, Дабби показалась пред остальными. Завидев её платье, женщина склонилась ниже прежнего, упёршись лбом в землю. – Спасибо, добрая женщина! Да пошлют боги вам десять благодатей! За доброту! И соседям передайте!
Рыцарь бросил три золотые моменты. Не осмеливающаяся поднять головы поселянка не увидела их, и плата упала на землю. Запоздало завидев деньги, женщина восторженно пискнула и спешно бросилась подбирать вары.
– Спасибо, добрейший господин! Вы очень добры! Спасибо, милорт! Спасибо!
Окончательно поникший Торн поспешил уехать. Жизнь простого люда тяжела, и он всегда старался проявлять к ним доброту и уважение. Увы, далеко не все разделяли сии воззрения, считая себя выше простых работяг. Не иначе встреча с носителем подобного мнения заставила бедную женщину бояться лишний раз взглянуть на богато одетого человека.
– Вам надо переодеться, миледи. Ваше платье слишком изысканное и приметное.
– Где же мне здесь переодеваться? Я не стану…
– Вон там, на окраине кусты бузины. Спрячетесь за ними, я лошадь с другой стороны поставлю. Никто вас не увидит.
– Хорошо, так я согласна. – Дабби неожиданно громко втянула воздух. – Мы как в настоящем романе, сир Торн! Прячемся от разбойников, замысливших великое зло. Вынуждены скрываться под чужими личинами!
– Действительно, миледи!
– Кем же мне предстоит быть? Возлюбленной легендарного воина, спасшего вам жизнь и взявшего с вас клятву доставить меня к нему любой ценой?
– Моей дочерью. Ваша история, бесспорно, очень красива, но привлечёт слишком много внимания. Скажем, что мы бежали с севера, что наш дом сожгли супостаты.