След тигра
Шрифт:
– Нет ничего скучнее, чем хирургическая операция. А Джерри? Как ты считаешь?
– Во, отлично! Но какая?
– Ну, например, хронический – как его? – бурсит... Мне вскрыли нарывы на плече и бедре и выпустили жидкость, или что они там делают?
– Ладно. Значит, так. В прошлый раз ты сказал мне, что ложишься на операцию. И ей ты тоже об этом говорил. Можешь смело ей это сказать: она все равно спьяну ни черта не помнит. Итак, я ездил тебя навесить в больнице. Да, а где ты лежал?
– Скажем, в Филадельфии.
Д,а вроде все сходится. Я решил забрать Винса, чтобы он отлежался меня. После такой
– А деньги куда ты спрятал?
– Они в надежном месте.
Он испытующе посмотрел на меня.
– Приятно слышать, но все-таки где именно?
– Я же тебе ясно сказал: в надежном месте.
Винс с трудом приподнялся на локте. Заходящее солнце, пробивавшееся сквозь щели жалюзи, отбросило полосатый отсвет на его осунувшееся лицо. Трехдневная щетина отливала медью.
– Старик, давай договоримся раз и навсегда. В этом чемодане чертова прорва денег. Имея дело с такими деньгами, очень легко забыться и наделать глупостей. Я должен знать, куда ты их спрятал.
– В подвал, под дровами.
Винс вздохнул с облегчением и откинулся на подушку.
– Вот и отлично, молодец.
В этот момент я услышал знакомый рев мотора “порше” и, выглянув в окно, увидел, как Лоррейн въезжает в гараж.
Я спустился по лестнице и встретил ее у входной двери.
– А, вернулся, – протянула она и направилась на кухню. Под ее синим махровым халатом виднелся купальный костюм. Непросохшие темные волосы завились колечками на висках.
– Купалась?
– Нет, была на танцах. – Она достала из холодильника ведерко со льдом. – Ну, как съездил?
– Отлично, дорогая. Знаешь, у нас гость. Лоррейн бросила в стакан несколько кубиков льда и резко повернулась ко мне.
– Какого черта...
– Помнишь, Винс нам говорил, что ложится на операцию, вскрывать нарывы на плече и ноге?
– Что-то припоминаю. Ну и?..
– Я заехал к нему в больницу в Филадельфии. Она с сомнением взглянула на меня.
– Ты, что же, специально отправился на машине в Филадельфию?
– Нет, я ездил по другим делам, оказался неподалеку и решил его проведать. Больница – не самое лучшее место в мире. Вот я и пригласил его отлежаться у нас несколько дней. Ему нельзя вставать с постели.
– Бедолага!
– Ты не возражаешь?
– Да нет, ради Бога. Разве что Ирена будет недовольна. Она что-то совсем разленилась в последнее время. Кстати, сегодня опять отпросилась на полдня. Постой, а чем же мы будем кормить Винса?
– Да ему ничего особенного не нужно. Так, бульона с тостами и все. А я могу поесть в городе.
– Я сегодня ужинаю в клубе. Перед уходом что-нибудь для него приготовлю. – Тут она впервые взглянула на меня повнимательнее. – Джерри, ты ужасно выглядишь. Что это ты так осунулся?
– Устал. Все время был в дороге.
Лоррейн взяла свой коктейль и пошла наверх. Я немного постоял, собираясь с мыслями, но голова была пустая. Я решил принять душ и, поднимаясь по лестнице, слышал, как Лоррейн разговаривала с Винсом. Слов я не разобрал, но, по-моему, она опять с ним кокетничала.
Когда я вошел в спальню, Лоррейн стояла возле кровати, где была разбросана моя измятая одежда,
и держала в руках спичечный коробок. Она уже успела пошарить у меня в карманах.– А ты, однако, успел попутешествовать. Эти спички из мотеля в Старке, штат Флорида. Гм...
– Да нет, во Флориде я не был. Это спички из другого места. У них, наверное, сеть мотелей с общими поставками.
– Слушай, на нашем счете в банке почти ничего не осталось. Ты собираешься вообще работать?
– У меня есть немножко денег, я положу их на счет. Нам придется жить поскромнее, Лоррейн. Придется тебе с этим смириться.
– А если я не хочу с этим мириться? Что тебе мешает с понедельника вернуться в папину контору?
– Это не твоя забота. Я прошу тебя, потерпи немного.
– А это уж мое дело, захочу я терпеть или нет. Так ты не нашел новую работу?
– Я выбираю.
– Ха, он выбирает! Значит, твои любимые друзья не подумали дать тебе денег? Я так и знала. Нет, Джерри, ты точно чокнутый. Кстати, скажи, чего это Винс так плохо выглядит?
– Наверное, плохо перенес операцию.
– Зачем же ты его повез на машине от самой Филадельфии?
– Ничего, он крепкий мужик.
Лоррейн пожала плечами. Перед уходом в клуб она приготовила бульон и тосты для Винса и, переодевшись в вечернее платье, сама отнесла ему поднос наверх. Стоя у окна в комнате Винса, я наблюдал, как она села в свой “порше” с откинутым верхом, покрыла свою хорошенькую головку шелковой косынкой и уехала.
Я помог Винсу дойти до туалета и поставил на его ночной столик воду, таблетки и часы. У меня было ощущение, что нам надо поговорить о чем-то важном, но мой усталый мозг отказывался работать. Мне даже есть не хотелось. Я отнес его поднос на кухню, выпил стакан молока и пошел спать.
Глава 6
Я проснулся в десять часов утра. Лоррейн еще спала. В доме было тихо. Ирена по воскресеньям к нам не приходит. Я спустился и достал из почтового ящика утреннюю газету, сварил себе кофе и стал читать.
Анализ событий в Валенсии занимал несколько страниц. Длинный и нудный комментарий мог бы уложиться в одном абзаце. Восстание полностью подавлено, склады оружия захвачены армией генерала Пераля, организаторы переворота убиты или арестованы. Сам Рауль Мелендес повесился в камере федеральной тюрьмы. Его земельные владения перешли в ведение министерства внутренних дел. В столице отменен комендантский час. Официальные круги полагают, что последние события не окажут заметного влияния на туризм в Валенсии.
Только в конце одной заметки я нашел то, что меня интересовало. После краткого сообщения о трагической гибели Кармелы де ля Вега шел параграф следующего содержания:
“Разыскивается также личный пилот и доверенное лицо Мелендеса, уроженец США, принявший гражданство Валенсии, по имени Винсент Бискэй. Установлено, что Бискэй покинул страну 4 мая, за четыре дня до переворота. Дальнейшая его судьба неизвестна. Принимая во внимание его давние и весьма близкие связи с Мелендесом, он вряд ли вернется в Валенсию. Информированные источники полагают, что он может искать политического убежища на Кубе, с которой Мелендес поддерживал тесные связи. Знавшие Винсента Бискэя считают его “темной лошадкой”, так сказать “джентльменом удачи”.