След Сатаны
Шрифт:
Отсюда мы переходим к личности одного из величайших немецких ученых Иоганна Фридриха Блюменбаха, получившего в свое время почетный титул «магистра Германии».{446} Блюменбах родился в 1752 году и умер в 1840-ом. Он занимался многими науками, но вошел в историю как человек, который впервые назвал белую (арийскую, европейскую) расу кавказской. С тех пор это обозначение сохранилось в антропологической науке, в частности, в США и Западной Европе. В России, после прихода к власти большевиков, его поспешили заменить на новый термин — «европеоидная раса». Впрочем, это все политические нюансы, на которые мы не будем отвлекаться.
Почему Блюменбах назвал белую расу кавказской? Видимо, не просто так. В свое время он владел самой большой в мире коллекцией черепов, сравнивал их, производил расчеты и в конце концов решил, что название «кавказская» наиболее подходит для той расы, которую чаще всего
Выше мы коснулись некоторых моментов эзотерического восприятия Кавказа как места, где сходятся светлые и темные силы. Мы помним, что в эзотеризме было принято считать юг обиталищем добра, а север — зла. В Индии и Палестине, например, «северную (или левую) сторону» Шивы и Яхве считали воплощением дьявола, а «южную (или правую) сторону» — воплощением бога. В цивилизациях Центральной Америки юг обозначали белым, а север — черным цветом. Кавказ же эзотеристамк Старого Света воспринимался как граница между югом и севером и как место, где в наибольшей степени сконцентрировано противоборство добра и зла (как в монотеизме) или как место, где добро и зло переплелись воедино (как в культе Верховного Существа). Последнее видно из того, что масоны поместили символ Кавказа (букву «каф») в центр «звезды Иеговы» (или, иначе, «звезды Давида»).
Итак, в эзотерической традиции Кавказ — альфа и омега, начало (Ной) и завершение (Гог и Магог) современного человечества. Но это еще не все. В древности и в средневековье Кавказ считался осью земли, гористой линией, разделяющей не только мистические, но и реальные географические регионы севера и юга, Европы и Азии.{447} Находясь как бы в самом центре Старого Света и являясь, по Библии, тем местом, откуда после потопа расселилось все человечество, Кавказ, как ни один регион, был достоин, по мнению Блюменбаха и его последователей, дать свое название арийской расе, живущей к северу, югу, западу и востоку от этой горной страны — от Индии до Британии и от Урала до Африки. Действительно, если соединить границы расселения белой (арийской) расы диагоналями, центр их пресечения будет на Кавказе. В этом легко убедиться с помощью линейки и географической карты мира.
3
Термин «кавказская раса», изъятый в СССР из научного оборота в 20-е годы, был, как уже говорилось, заменен на «европеоидную». Но тбилисские антропологи в середине 50-х годов, после смерти Сталина, вновь воскресили этот термин, но уже в значительно более узком смысле и несколько ином звучании. Благодаря А. Н. Натишвили и М. Г. Абдушелищвили в кавказоведческую литературу вошло определение «кавкасионский тип», охвативший горские народы Центрального Кавказа по обе стороны хребта.{448}
Есть ли какая-то внутренняя взаимосвязь (помимо внешнего звучания) между терминами «кавказская раса», введенным в антропологическую науку Блюменбахом, и «кавкасионский тип», чьим автором является тбилисский ученый М. Г. Абдушелишвили? На первый взгляд эта связь отсутствует, так как название, выдвинутое Блюменбахом, охватывает всю белую, арийскую расу планеты, а термин «кавкасионский тип» охватывает лишь несколько горских народов Кавказа. Однако, нам предстоит убедиться в том, что оба эти названия имеют весьма глубокую взаимосвязь, хотя в научной литературе мы не найдем ни малейшего упоминания о ней. Эта связь сыграла в исторических судьбах вайнахов роль настолько значимую и роковую, что мы не имеем права игнорировать ее.
В кавкасионский антропологический тип, один из четырех типов, распространенных на Кавказе (другие три: понтийский, каспийский и малоазийский или иберийский), ученые включили горцев Грузии, балкарцев, карачаевцев, осетин, андийцев и вайнахов.{449} Признаки, характеризующие кавкасионский тип, затухают к западу, востоку и югу от центра ареала и читателю, как и ученым, ясно, что в центре кавкасионского ареала находятся именно вайнахи, наиболее яркие представители этого антропологического типа, названного специалистами «самым кавказским из кавказских типов».{450}
Карачаевцы и балкарцы ныне разговаривают на языках тюркской группы, а осетины — на иранском. Эти языки сформировались, как известно, не на Кавказе. Относительно того, как предки осетин очутились на Кавказе, мы уже писали в XI главе. Отвечая на вопрос, каким образом тюркоязычные карачаевцы и балкарцы, а также ираноязычные осетины оказались носителями кавкасионского типа, крупнейший антрополог России В. П. Алексеев пишет: «Антропологические наблюдения однозначно демонстрируют непрерывную последовательность поколений от местных популяций древности, говоривших, бесспорно, на каких-то кавказских языках, к современным тюркоязычным народам Северного Кавказа и осетинам. Для карачаевцев, балкарцев и особенно осетин мощный субстратный слой местного кавказского происхождения выявлен и в языке, и в культуре… Переход их
предков на тюркскую и иранскую речь имел место не раньше чем в эпоху позднего средневековья, то есть представляет собой заведомо позднее явление».{451}Из этого суждения следует один вывод: ни карачаевцы, ни балкарцы, ни осетины не принесли кавкасионский антропологический тип на Кавказ, а переняли его в итоге межэтнических контактов у более древнего местного (субстратного) населения, чей язык был впоследствии ассимилирован тюркоязычными и ираноязычными пришельцами. Сама ассимиляция эта произошла в эпоху позднего средневековья.
Грузинские ученые, вводя в научное обращение определение «кавкасионский тип», использовали древнегрузинскую литературную традицию, в частности, «Картлис цховреба», в которой предком вайнахов был назван Кавкас. Следовательно, в «кавкасианах» грузинские антропологи видели носителей физического типа, свойственного в первую очередь именно вайнахам. Мы убедились, что В. П. Алексеев подтверждает это. Для него балкаро-карачаевцы, равно как и осетины, являются пришельцами, перенявшими физический облик, элементы языка и культуры местного аборигенного населения, в которых даже при самом пристальном исследовании можно видеть только вайнахов. Других претендентов нет, так как кроме названных народов (осетин, карачаевцев и балкарцев) на Центральном Кавказе живут лишь вайнахи и кабардинцы. Но кабардинцы относятся к понтийскому (черноморскому) типу{452} и, кроме того, мигрировали на место нынешнего обитания с причерноморского региона лишь в ХIII-ХV веках,{453} то есть, по историческим меркам, совсем недавно.
В. П. Алексеев, следуя в русле «аланской» теории происхождения осетин, считает алан не коренными жителями Кавказа, а пришельцами откуда-то из Средней Азии. Однако, этот ученый и не претендует на знание лингвистической и исторической сторон этой проблемы, которые совершенно однозначно доказывают нахоязычность алан. Для нас важен результат, к которому пришел антрополог В. П. Алексеев, сравнив черепа алан и современных осетин. Он категорически отмечает следующее: «Современные осетины физически являются не потомками пришлых алан, а потомками местных племен, говоривших ранее на одном из кавказских языков».{454}
Осетинский языковед В. И. Абаев, являющийся признанным авторитетом в области иранской лингвистики, раскрывает нам, какое наречие В. П. Алексеев имел ввиду под «одним из кавказских языков». В. И. Абаев, помимо прямых заимствований из вайнахского языка в осетинский, выделил обширный пласт слов, которые «идут от общего для обоих языков местного, кавказского субстрата». И более определенно: «по нашему убеждению… в осетинском имеются отложения, идущие из местных „субстратных“ яфетических языков, родственных, по-видимому, чечено-ингушскому»; «не прямо из ингушского или чеченского, а из какого-то их предшественника»; «не как усвоенные из чечено-ингушского в осетинский или обратно, а как принадлежавшие тому местному языковому субстрату, на основе которого сформировались и чечено-ингушский и осетинский языки»; «ряд схождений ведет от чеченского прямо к осетинскому, минуя ингушский. Мало того, некоторые из них связывают чеченский с западным, дигорским диалектом осетинского языка, минуя иронский. Все вместе это указывает на большую древность и глубину осетино-вайнахских связей».{455}
Таким образом, если осетины действительно являются по своему физическому облику кавкасианами, то не потому, что этот тип присущ им изначально, а потому, что с ними, как пишет процитированный выше В. И. Абаев, смешались какие-то вайнахские роды (кланы), которые принесли в осетинскую среду не только кавкасионский физический тип, но и элементы чечено-ингушского языка.
Однако выясняется, что у осетин в физическом облике очень мало черт, роднящих их не только с аланами, но и с кавкасианцами. Авторитетный ученый, общепризнанный лидер ленинградской антропологической школы А. В. Шевченко пишет об осетинах так: «У них наименее крупные, по сравнению с прочими кавкасианцами, но наиболее длинные и узколицые черепа. По этим столь существенным для разграничения кавкасионских, понтийских и каспийских популяций признакам они вполне сопоставимы с адыгами».{456} К подобному же выводу, не вынося, правда, осетин за рамки кавкасионской популяции, пришел и В. П. Алексеев.{457} Отметив, что предками осетин не могут быть ни аланы, ни более древнее население Кавказа, А. В. Шевченко делает о происхождении осетин такой вывод: «Наиболее вероятно, что это какие-то средиземноморские по происхождению группы, где умеренная, а то и просто малая высота черепа скорее правило, чем исключение».{458} То есть, предлагает искать корни осетин там, откуда они и происходят — в еврейской Палестине, на берегах Средиземного моря.