Чтение онлайн

Оказывается, хозяин шашлычной был еще и ярым распространителем наркотиков. В его продовольственном складе неожиданно обнаружились пять картофельных мешков сушеной конопли и два мешка маковой соломки. А это уже такая статья, от которой простому шашлычнику ввек не отмазаться. И откуда они там взялись, одному богу известно, а может быть, и не только ему одному.

Исмаил, с удовольствием поглядывая в окно, как его конкурента «лишают лицензии» на продажу шашлыков, радостно приговаривал:

— Кушайте, гости дорогие, кушайте…

В общем, мечта старика наполовину благодаря стараниям подполковника Николая сбылась через пару дней. Помещение, занимаемое

семьей Бакаевых, было в срочном порядке переоборудовано под обувной магазин и отдано в аренду другим людям.

На следующий день утром мобильный телефон Исмаила зазвонил. Он привычно глянул сначала на дисплей. Но номер телефона звонившего, к удивлению, не определился. Старик подключился к сети:

— Алло, слушаю…

— Внимательно слушаешь? — задал вопрос знакомый голос недавнего гостя.

— Внимательно, внимательно, уважаемый Николай.

— Сегодня заеду к тебе пообедать. Надеюсь, ты умеешь держать данное джигитом слово?

— Умею, приезжайте, вы у меня всегда желанный гость, мясо будет самое свежее, самое сочное, от молодого барашка.

— Надеюсь, шкурка стоит выделки.

— Уважаемый, будете довольны…

В трубке раздались короткие гудки.

Старик набрал на своем телефоне номер. Подождал, пока оператор соединит его, и произнес:

— Приезжай прямо сейчас, есть срочное, очень важное для тебя и твоей семьи дело.

Перевалив через Терский хребет, солнце садилось огромным оранжевым диском за прилизанные веками горы. Ужасающая, везде проникающая пыль чеченских дорог не забудется никогда и ни одному служаке, побывавшему в этой благодатной местности. Запах этой пыли еще долго после возвращения из командировок щекочет им носы, раздирает кашлем легкие.

— Господи, — подумал вслух Павелецкий, — сбрызнул бы дождиком, что ли, ну невозможная пыль.

— Да-да, так точно, — подобострастно закивал с заднего сиденья начальник криминальной милиции.

Пыль проникала везде даже сквозь плотно закрытые двери «уазика», во вмонтированные в бронированные стекла круглые бойницы. Закрыть и их намертво — значит обречь себя на медленную погибель от зноя и духоты.

Колонна машин летела в станицу Побединовскую, или Побединку, как ласково называли этот населенный пункт федералы. Здесь, в двух километрах от станицы, в поле рядом с каналом неподалеку от лесополосы шел бой. ОМОН Ивановской области блокировал бандгруппу боевиков, еще полчаса назад мирно жаривших себе на костре пару куриц.

Боевики заняли круговую оборону и сдаваться явно не собирались. Бойцы, постреливая в их строну, шутили:

— Вчера Кадыров объявил по местному телевизору полный… мир, слыхали, может?

— Слыхали, слыхали, по сей секунд слышим…

— Только что-то эта мирная тишина на галдеж «калашей» слишком уж похожа…

Сообщение о боестолкновении поступило в дежурную часть оперативной группы около восьми часов вечера. По тревоге была поднята группа немедленного реагирования в двенадцать человек. В бронированный «уазик» командира сели он сам, начальник криминальной милиции и два бойца из личной охраны первого. В стреляном «уазике» замполита разместились, кроме водителя и майора Валерия Петровича Вихрова, еще и командир специальной огневой группы, а также командир третьего взвода, который в целях личной безопасности захватил с собой в путь-дорогу на перестрелку неоднократно битый жизнью замполит. Ребята были исключительно проверенные как войной, так и временем.

Поэтому

когда замполит, пробегая мимо дежурки, крикнул помощнику оперативного в оконце: «Пчелова и Мальцева на боевой выезд срочно», никто этому и не удивился.

Через секунду из динамиков по всему ПВД понеслось:

— Лейтенант Пчелов и прапорщик Мальцев с оружием и в бронезащите на выезд!

Витя Пчелов, невысокий, крепкого телосложения человек тридцати четырех лет, служил когда-то срочную службу: с девяносто первого по девяносто третий годы. Короче говоря, пришел в советскую армию, а увольнялся в запас уже из российской. Служил в оперативном полку внутренних войск МВД России. Был командиром отделения разведки, приехал на родину сержантом. С октября 1992-го и до ноября 1993 года принимал участие в межнациональном конфликте между ингушами и осетинами. В общем, наводил конституционный порядок в стране.

Когда началась эта маленькая война, ингуши дошли почти до Владикавказа и заняли его пригороды. Сержант Пчелов был в составе оперативного полка. Задействованы были в спецоперации по поддержанию государственного строя, а также восстановлению конституционного порядка еще два полка ВДВ, другие оперативные полки внутренних войск. Все эти немалые силы делали зачистки, выдавливали незаконные вооруженные формирования ингушей с занятых ими территорий.

Занимались полки уничтожением вооруженных банд с обеих сторон, как с ингушской, так и с осетинской. Несли службу на заставах и федеральных КПП. Осуществляли выезды на отработку оперативной информации и зачистки лесных массивов.

В девяносто третьем году Пчелов под ингушским селением Сурхахи попал в плен «ингушской гвардии». А дело было так. Группа бойцов во главе с лейтенантом командиром взвода Гусевым поехала за водой. По пути встретился офицер советской армии, ингуш, поднял руку:

— Подвезете?

— А вам куда?

— Да мне с вами все равно по пути…

Виктор был за рулем, ответил:

— Полезайте, подвезем.

— А вы зачем едете? — поинтересовался попутчик.

— За питьевой водой…

— Зачем так далеко ехать? Я знаю более короткую дорогу через перевал, могу показать.

Комвзвода Гусев согласился:

— Поехали…

Машина свернула в горы. Вскоре «Урал» окружили около пятидесяти вооруженных человек. Офицер-попутчик шустро выскочил из кабины «Урала» к своим соотечественникам. Ребята приготовились к бою, сдаваться отказались. Но бандитов было в несколько раз больше, и Гусев приказал:

— Сдать оружие.

Солдат разоружили, посадили в зиндан. Продержали в яме два дня, как говорится, от звонка до звонка отсидели, как в копеечку. Потом дали воды и выпустили. Сначала хотели пустить в расход, но благодаря тому, что сдали оружие без сопротивления, их не расстреляли. Один раз в день кормили хлебом и водой. Потом, видимо, командование полка договорилось с их руководством, и за что-то, чего Пчелов не знал, пленников выпустили.

В органы внутренних дел сержант с боевым опытом поступил практически сразу после дембеля, в начале девяносто четвертого. Все время служил в патрульно-постовой службе. Заочно окончил питерский университет МВД России, получил звездочки лейтенанта.

В этой полугодичной командировке был в Чечне в восьмой раз. А до этого принимал участие и в первой и во второй чеченской кампаниях. В девяносто пятом, пока не женился и не обзавелся сыном, съездил в Дагестан, в полуторамесячные командировки, три раза. В двухтысячном с июня по сентябрь сводный отряд милиции МВД Республики Коми стоял в Коби.