Сладострастие. Книга 2
Шрифт:
—В том числе и вас, я полагаю.
—Конечно, сэр.
—Ну, прими мысль, что пока тебе не светит! —начинает кричать он. —Потому что Морган не умер, и через несколько дней ты увидишь его сидящим в этом кресле!
—Как вы можете быть так уверены?
—Потому что я его тренировал, а бесполезных паразитов я не обучаю! Мои люди — люди из стали, и чтобы убить их, нужна не бомба и не какое-то дурацкое лечение! Кроме того, если бы мне пришлось назначить другого полковника, вы были бы моим последним выбором.
Встреча продолжается, работа не прекращается.
Дни проходят,
Мой разум начинает играть против меня, он сосредотачивается на том, чтобы найти подтверждение ее словам, анализирует ее поведение в последние недели, выдвигает нелепые теории, которые разъедают меня изнутри, я начинаю искать развлечения там, где не должен. Каждый вечер я выпиваю стакан водки, чтобы заснуть, а каждое утро выпиваю полбутылки.
Я слишком люблю ее, чтобы принять тот факт, что она больше не моя девушка, она моя жизнь и одна из моих самых важных опор. Я не могу представить себе остаток своей жизни без нее.
Я пробую счастье, дожидаясь ее у выхода из студии поздно ночью. Я жду часами, пока она выходит с кучей чертежей и растрепанными волосами.
—Рэйчел, — зову я ее из коридора.
Она останавливается, не оборачиваясь, и позволяет мне подойти. Я обнимаю ее, глядя ей в глаза, и замечаю, что она выглядит более уставшей, чем обычно.
—Что случилось? —с серьезным видом спрашивает она.
—Я ждал тебя. Хотел увидеть.
—Зачем? Я думала, я ясно выразилась, когда мы виделись в последний раз.
—Дорогая, —я пытаюсь дотронуться до нее, но она не позволяет, —не веди себя так. Не притворяйся тем, кем ты не являешься.
—Я в порядке, Братт, и я занята, так что извини, но я должна идти.
Она оставляет меня в коридоре, не сказав ни слова.
Проходит еще неделя, и на этот раз я сам дистанцируюсь, надеясь, что она одумается и поймет свою ошибку, поэтому погружаюсь в работу: засады, перевозки, поимки, драки и допросы. Я надеюсь, что, если я перестану ее искать, она сама найдет меня.
После четырехчасовой погони за одной из групп, партнеров Соколов, которую еще не удалось поймать, я падаю на кровать с ее кольцом в руках. Я долго его искал, месяцами ходил в поисках того, которое идеально подойдет ей на палец.
Я хочу прочитать ее мысли и понять, что заставило ее так измениться, найти истинную причину, по которой она от меня отдалилась.
Я достаю свой блокнот и, как в старые времена, пишу ей письмо. Я выражаю свои чувства, подчеркивая, как сильно я ее люблю и скучаю. Слова легко льются с моего языка, мне не нужно искать вдохновения, когда речь идет о ней, и письмо превращается в грустное стихотворение, полное боли.
Я кладу его в конверт и оставляю на ее столе в надежде, что она прочитает его завтра утром. Я хожу по кафе в поисках развлечения, так как не думаю, что смогу заснуть этой ночью. Ничего интересного не нахожу, поэтому в конце концов иду на парковку за своей машиной. Моя бутылка закончилась, а без нее я не могу расслабиться.
—Капитан! — зовут меня перед
тем, как я сажусь в Mercedes: это Мередит с мотоциклетным шлемом на руке.—Привет, —приветствую я ее без энтузиазма.
—У нас было мало времени, и я хотела сказать, что очень сожалею о расторжении вашей помолвки.
—Не о чем сожалеть, мы еще не умерли. —Я сажусь в машину.
—Куда вы едете? —с беспокойством спрашивает она.
—Куда-нибудь, эти стены меня утомляют. —Я глубоко вздыхаю. —Мне нужно выпить.
—Одному? Не очень хороший план.
—Для меня — да.
—Позвольте я вас провожу. Не стоит садиться за руль пьяным.
—Мередит, я не хочу...
—Вы хотите выговориться... и можете сделать это со мной. Когда мы выплескиваем из себя все, что нас ранит, мы облегчаем боль, которая разъедает наше сердце.
Я задумываюсь, честно говоря, мне не хочется повторять мысли, которые приходят мне в голову, когда я один.
—Залезай, — приглашаю я ее.
Мы едем в бар, который находится в нескольких километрах от нас и который всегда посещают дальнобойщики и путешественники, делающие остановку по дороге в Лондон.
Я заказываю бутылку, а она — энергетический напиток. Мы садимся за столик на двоих, и я позволяю алкоголю обжечь горло под мелодии Coldplay, звучащие в фоновом режиме.
—Успокойся, — Мередит берет меня за руку, когда я поднимаю бутылку в шестой раз. — Помни, что ты пришел, чтобы выговориться.
Я глубоко вздыхаю и рассказываю ей свою фантастическую историю любви, начиная с того, как я ее встретил и как влюбился, все, что я сделал, чтобы завоевать ее, всех, кого я отослал из-за ревности, как я неоднократно противостоял своим родителям, как она стала центром моей жизни и как я планировал сделать ей предложение.
Часы идут, а она внимательно слушает меня, ничего не говоря, только кивая и улыбаясь время от времени. Когда я заканчиваю, на столе стоят две бутылки, а мое сердце разбито еще сильнее, чем вчера.
— Я провожу ночи, ворочаясь в постели и пытаясь понять, почему она изменилась.
Она берет меня за руку, гладит по лицу, и ее образ становится для меня размытым.
—Капитан, вам не нужно чувствовать себя виноватым. Это она не в порядке, а не вы.
—Но я хочу понять, что происходит.
—Объяснение очевидно, это вы отказываетесь ее видеть. Ее изменение может иметь только две причины: либо она давно перестала вас любить и только притворялась перед всеми...
—Нет, она не была такой несколько месяцев назад, —перебиваю я ее.
—Или в ее жизни появился кто-то другой, —завершила она.
—Не говори глупостей, —перебил я ее.
—Звучит неприятно, но вы должны быть более открыты. Она говорит, что ее перемена произошла после того, как вы уехали в Германию. Вам это не кажется подозрительным? Ни для кого не секрет, какая она красивая, мы оба знаем, что за ней ухаживают многие солдаты.
— Ее преследовали всю жизнь.
— Может, просто пока не встретила того, кто ей понравился. Никто не верен, капитан, все мы грешны по своей природе, и как бы мы ни были влюблены, мы рискуем, что кто-то нарушит клятву верности.