Сладкое господство
Шрифт:
Мой голос прозвучал тише, чем я хотела, почти шепотом:
– Лэй… Со мной все будет хорошо.
Он опустил голову, но руки все равно продолжали крепко сжимать мои плечи, словно он просто не мог на меня посмотреть. Его тело тоже дрожало. Я чувствовала это всем телом, каждое его напряженное движение, каждый миллиметр кожи, излучавший тревогу.
Я ощущала все – страх, отчаяние, тяжесть всего того, через что мы прошли, того, что висело на нем, на нас обоих.
Чертов Лео.
Лэй боялся не просто так.
Он был
Его голос сорвался, прозвучал с хрипотцой:
– Я не могу… отпустить тебя… с ним сегодня.
– Ты должен.
– Он может убить тебя.
– Не убьет. Он хочет внука, названного в его честь, и я пообещала, что сделаю это. Я для него будущее, Лэй. Я вписываюсь в его план.
– Правильно.
– Значит… ты понимаешь?
– Понимаю, но есть еще одна вещь, о которой мы должны подумать.
– Какая?
Он поднял на меня взгляд, и слезы уже висели у него на ресницах, вот-вот готовы были пролиться.
– Я не могу быть без тебя… даже одной ночью.
– Лэй…
– Ты для меня все, Моник. Я не смогу… я не выдержу.
Эти слова ударили меня прямо в живот, словно кулаком. Лэй – тот самый Лэй, который мог смотреть в глаза толпе вооруженных людей, не дрогнув, сейчас дрожал.
У меня бешено забилось сердце.
Я знала, что он меня любит, но видеть его таким… это разрывало мне сердце.
Лэй снова опустил взгляд. Его руки сжали мою талию еще крепче, как будто он боялся, что я исчезну, стоит ему отпустить.
– Мы должны придумать что-то другое. Ты не уедешь сегодня из Восточного района с моим отцом. Мне плевать вообще на все остальное.
– Детка, хватит, – я положила ладони ему на лицо, заставляя посмотреть на меня.
Его челюсть напряглась.
– Лэй, ничего не случится. Со мной все будет в порядке. Ты должен мне доверять.
– Я не могу доверять всему этому, – голос у него сорвался, тело дрогнуло. – Ты не знаешь, на что он способен.
– Знаешь… я все это время внимательно смотрела и думаю, что представляю, на что Лео способен.
– Он непредсказуем…
– Я знаю.
– Все время рядом с ним ты будешь на взводе.
– Это я тоже знаю, – я тяжело выдохнула. – Если честно… я уже как-то привыкла лавировать вокруг его ебанутого нрава. Со мной все будет в порядке.
– Моник… ты не можешь идти…
– Я должна.
– Нет… – в его глазах блестели слезы, подсвеченные тусклым светом в коридоре, и впервые я увидела в нем мальчишку за образом Хозяина Горы. Того самого мальчишку, которого воспитала боль и жестокость, но у которого все равно было сердце, бьющееся так яростно ради тех, кого он любил.
Лэй сражался внутри самого себя, и это буквально убивало его.
– Лэй… – я прижалась лбом к его лбу, вдыхая его запах, чувствуя его тепло, его страх. – Я должна идти. Мы не можем позволить кому-то умереть этой ночью только потому, что ты не хочешь, чтобы я уходила. Это было бы так эгоистично, а ты не такой человек, и я тоже не такая.
Он закрыл глаза.
– А что, если…
– Что? – я отступила назад. – Что, Лэй?
– Может быть, мне стоит
просто позволить Диме и Роуз умереть.Нет. Нет. Нет.
Эти слова пронзили меня ледяным ужасом, застывшим между нами в воздухе.
Становилось трудно, блять, дышать, но как-то я все-таки продолжала это делать.
И все равно мои глаза распахнулись от шока, и я увидела, как на его лице промелькнуло стыдливое выражение, как вина начала наваливаться на его плечи тяжелым грузом.
– Лэй… – я даже не знала, что еще сказать.
Одна только мысль о том, что он вообще допустил для себя возможность позволить Диме и Роуз умереть ради того, чтобы сохранить мне жизнь, потрясала меня до глубины души.
Это было не в его духе, но в этом проявлялось, насколько далеко он был готов зайти ради меня.
Его любовь была не просто яростной.
Ее глубина была по-настоящему пугающей.
– Нет, – я покачала головой. – Ни за что. Это даже не обсуждается… просто нет.
Лэй отвернулся, не в силах выдержать собственный стыд.
– Я знаю. Мне не стоило этого говорить.
– Больше никто не умрет из-за меня.
– Я знаю, что это неправильно… но… я готов… убить кого угодно, Моник, – срывающимся голосом выдавил Лэй, – лишь бы ты была в безопасности.
Я видела, как это разъедало его изнутри, как внутри него бушевала битва с самим собой. Он любил меня настолько сильно, что был готов переступить черту, предать все, во что верил, лишь бы оставить меня рядом с собой.
Блять.
И я не могла позволить ему тащить на себе такой груз.
Я покачала головой:
– Ладно. Мы оба просто забудем, что ты вообще это сказал.
У него дрогнула нижняя губа.
– Это была всего лишь одна-единственная мысль, Лэй. Так что… ты не должен чувствовать никакой вины. Ты ведь не позволил Диме умереть. Именно это имеет значение. Так что забудь об этом.
Лэй моргнул, и из уголка его глаза скатилась слеза, оставляя за собой влажную дорожку по щеке.
– Я люблю Диму.
– Любишь.
– Я… не хочу, чтобы он умер.
– Я знаю, что не хочешь.
– Но я просто не хочу потом жалеть о том, что позволил тебе уйти с моим отцом.
– Ты не будешь об этом жалеть.
– Надеюсь, что нет.
У меня болезненно сжалось сердце при этом зрелище.
Лэй – человек, который никогда не ломался, сейчас трещал по швам прямо у меня на глазах.
– Я не могу тебя потерять, Моник, – прошептал он. – Ты стала для меня всем. Без тебя я… ничто.
Я сглотнула, пытаясь подавить ком в горле.
– Ты меня не потеряешь. Мы в этом вместе, всегда.
– Когда ты будешь не рядом со мной… и с ним… слушай все то дерьмо, что он будет нести.
– Я буду.
– Он хочет, чтобы ты закончила все эти его ебучие наставления. Его извращенные тренировки.
– Ладно.
– Я уверен… у него есть какой-то план на тебя, и он хочет убедиться, что ты знаешь каждый шаг. Так что слушай этого ебанутого ублюдка и просто не спорь с ним.