Сладкая штучка
Шрифт:
Спустя три минуты я уже снова в спальне, сижу на кровати и, не отрываясь, смотрю на показатели теста.
Комок подкатывает к горлу.
– Линн… – сиплым голосом зову я. Тишина. Я пытаюсь закричать: – Линн!
Спустя минуту слышу шаги босых ног в коридоре.
Линн заглядывает в комнату:
– Все в порядке?
Я поднимаю голову и смотрю на нее, как испуганный ребенок, позвавший посреди ночи маму.
Она видит мое лицо, и ее большие глаза, кажется, становятся вдвое больше.
– Что стряслось?
Линн проскальзывает в комнату и садится рядом со мной на кровать. Я показываю ей тест.
Она
– О господи, Беккет! Это Кай?
– Да… Кроме него, никого не было.
Оглядываюсь по сторонам, не могу ни на чем остановить взгляд, в голове полная сумятица. Язык все еще заплетается, я туго соображаю, и вообще кажется, что все это происходит не со мной.
Линн накрывает мою руку ладонью:
– Так все и должно было случиться.
– Что?
Она сжимает мою руку, и я впервые замечаю, какие у нее тонкие пальцы, почти как у ребенка.
– Все это… Твое возвращение в Хэвипорт, знакомство с Каем, то, что вы переспали и зачали ребенка… Все так и должно было случиться.
И она улыбается. Улыбка у нее широкая, как будто между ушей подвесили гирлянду из маленьких белых флажков.
Линн крепче сжимает мою руку:
– Я все для этого сделала.
Линн
Беккет смотрит на меня с застывшим лицом. Похоже, она не на шутку испугалась.
– Линн, прошу, пожалуйста. Мне так плохо… Меня тошнит… А ты… я не понимаю, о чем ты…
Зажмурившись, напоминаю себе о том, что она не в курсе того, что предшествовало ее возвращению в Хэвипорт. Она ничего об этом не знает.
Я не собиралась рассказывать ей об этом сейчас. Хотела подождать, пока мы сблизимся настолько, что я смогу быть уверена, что ей можно доверять.
Но теперь, когда она ждет ребенка, это все меняет.
Она здесь совсем одна, ей нужна близкая подруга, а Зейди точно не подходит на эту роль. Зейди любит тусовки, носит лиловые брючные костюмы, она крутая адвокатша, а я… я могу дать Беккет все, что ей нужно. Я могу переехать сюда, в ее квартиру, могу присматривать за ее ребенком. Она должна это понять.
Она должна узнать о том, что я сделала ради нее.
– Все хорошо, Беккет, – говорю я и открываю глаза. – Сейчас я все тебе объясню. Ты очень многого не знаешь, но я объясню. Обещаю.
Она одной рукой обхватывает себя за живот, а я представляю плавающий в ее матке маленький зародыш. Зародыш с большой, как у инопланетянина, головой.
– Все началось прошлым летом, когда твоему отцу реально стало хуже.
Беккет резко выпрямляется, а я чувствую себя на коне: теперь я выступаю в роли рассказчика, и мне это по душе, это наполняет меня гордостью.
– Однажды твоя мама пришла на городское собрание. Пришла, чтобы рассказать всем о том, что твоему отцу стало хуже и, возможно, мы в городе больше его не увидим. – Вспоминаю людей в ратуше, их тупые угрюмые лица. – И все ей сочувствовали из-за твоего отца. Некоторые даже прослезились. Но только не я, потому что я знала правду.
Беккет, нахмурившись, смотрит на меня, а я тоже очень серьезно – на нее.
– Я знала, что он тебя бил. Я узнала об этом раньше всех других, потому что прочитала об этом в твоем дневнике… И я тогда очень разозлилась. Почему ему позволено забыть обо всем
зле, которое он причинил, а ты должна всю жизнь нести этот груз на своих плечах? Это несправедливо. Поэтому мне его не было жалко. Он заслужил свою болезнь.Беккет начинает оглядываться по сторонам, находит на прикроватном столике стакан с водой и залпом его выпивает.
– А после выступления твоей мамы было чаепитие с шоколадным печеньем. Вот тогда я и разговорилась с Каем. До этого мы не пересекались, он ведь в начальной школе учился в Мотдейле, а в средней ни с кем не дружил, был сам по себе. Но я порой видела его в городе. И когда он сказал мне, что прочитал все твои книжки, я решила поделиться с ним своим секретом. Я рассказала ему о том, что пришла в ратушу не для того, чтобы повидать Диану… Я пришла, потому что хотела увидеть тебя.
Тут Беккет опускает голову, закрывает лицо ладонями и тихо стонет.
А я продолжаю:
– Конечно, я понимала, что ты не появишься на том собрании. Ты вообще никогда не приходила на собрания в ратушу. Но я надеялась, я так надеялась, что, возможно, в этот раз все будет по-другому.
А потом мы с Каем стали чуть ли не каждый день тусоваться. И в общем, как-то случайно стали парой. Мы ведь практически были неразлучны, ну, как члены одного книжного клуба, понимаешь? Но говорили мы не только о твоих книжках. Мы говорили о том, как сможем вернуть тебя в Хэвипорт.
– Н-нет, нет, нет… – мычит Беккет, не отрывая ладони от лица. – Прошу, не надо…
– И знаешь, тебя ведь было очень непросто найти. Ты не появлялась на разных там ваших мероприятиях, тебя не было в соцсетях. Мы с Каем начали терять терпение и в итоге поняли, что если хотим снова тебя увидеть, то должны заставить тебя вернуться в город.
Беккет опускает руки. Лицо у нее белое как мел.
– Что?
Я ловлю себя на том, что снова улыбаюсь. Эта самая лучшая часть моей истории.
– Линн, ты меня пугаешь…
– Решение убить Гарольда далось нам легко.
Беккет начинает тихо поскуливать. Ей тяжко будет это выслушать, но без этого никак. Все, что я сделала, я сделала ради нее.
– Твой отец был настоящим злодеем, он сам напросился. Но на деле наша затея была очень рискованной, действовать надо было крайне осторожно. К счастью, от нашей полиции в Хэвипорте вообще никакого толку. Моя мать годами воровала в одних и тех же четырех магазинах, а ей даже предупреждения ни разу не вынесли. В общем, я сказала Каю, что если он будет соблюдать осторожность, то ему за это ничего не будет.
Беккет начинает очень часто дышать, как будто у нее случилась паническая атака.
– Это… это неправда… Я не верю… Ты все выдумала…
Крепко сжимаю ее руку.
– Я бы никогда не стала тебя обманывать, Беккет Райан. Понимаешь меня?
Она пытается от меня вырваться, но я очень хорошо ее держу.
Я никогда ее не отпущу.
– Кай подружился с твоей мамой, это было просто, ведь он такой обаятельный парень… Даже тебя сумел подкупить. Он стал помогать ей по дому, ходил за покупками, присматривал за Гарольдом, когда сиделки уходили. А я, естественно, оставалась в стороне, твоя мама могла меня узнать, и тогда весь наш план коту под хвост. И вообще, я не могла по глупости загреметь в тюрьму. Ведь я должна всегда быть рядом. Все только ради тебя.