Сладкая погибель
Шрифт:
— О, боги! — Он вколачивался бедрами меж ее бедер. — Я... я... КОНЧАЮ!
Его огромное тело содрогнулось. Запрокинув голову, он закричал.
Пока Джозефина выкачивала кровь из его горла, он снова и снова ревел в небеса...
В то время как его толчки начали постепенно замедляться, а он удовлетворенно застонал, звуки его криков эхом разносились в ночи. По всему городу.
Джо пылала, неуловимо раскачиваясь на нем, она желала, чтобы этот укус не заканчивался никогда. Она сделала это, выпила кровь из другого существа! Его загорела
С этим укусом Джозефина, наконец, обрела связь, о которой всегда мечтала.
Рун отпустил ее волосы, поэтому она неохотно вытащила клыки из его плоти, жадно облизав ее напоследок, что заставило его застонать.
Отдышавшись, он прижал обе руки к стене. Ему было не нужно держать ее; когти Джо были погружены в его спину, а руками и ногами она сжимала его тело. Ее щека была прижата к его щеке.
Проходили минуты. Что я должна сделать? Сказать? Она надеялась, что между ними больше не будет борьбы. Возврат безделушки станет отличной платой за его кровь.
Она хотела закрутить с ним, и снова пить из него. Или и то, и другое одновременно!
Откинув голову, он посмотрел на нее сверху вниз, выражение его лица было удивленным. Его пурпурные глаза потемнели и были расчерчены черными трещинами. Это характерно для всех темных феев? Очень клево.
Он сказал хриплым голосом:
— Ты заставила меня кончить настолько сильно, что мне показалось, будто я пролил семя.
А он не пролил? Его член все еще пульсировал возле ее живота, но кожа оставалась сухой.
Словно зачарованный, Рун протянул руку к ее рту. Большим пальцем он провел по контуру нижней губы, собирая капельки крови, которые Джо пролила. Собираясь вернуть их ей.
Она лизнула его палец. Восхитительно.
Он погубил ее своей кровью?
— Соси его, — приказал он.
Когда она втянула его палец в рот, веки Руна отяжелели.
— Чертовски прекрасно. Я не знаю как это возможно, женщина. Но у меня есть на тебя планы... я собираюсь съесть тебя.
Раньше она считала его в какой-то мере привлекательным. Теперь, попробовав Руна на вкус, она видела его грубоватые черты в совершенно ином свете. Не говоря уже о том, что он был сверхъестественно сильным и быстрым.
Как я.
К тому же этот парень в восторге от нее. Она призналась себе, что тоже в восторге от него. Оно и понятно, ведь его огромный член до сих пор находится в ее трусиках, а сам Рун смотрит на нее сверху вниз заинтересованным взглядом.
После первой брачной ночи с женихом-романтиком она потеряла интерес к случайным связям. Сейчас Джо чувствовала, что снова изменилась.
Она не сможет жить без связи, которую только что разделила с Руном. Для нее нет пути назад.
— Ты обчистила мои карманы, чтобы заманить сюда? Ты собиралась покормиться?
Она выпустила его палец.
— Нет, я не планировала этого. Мне просто захотелось оставить что-нибудь на память о тебе.
— Почему?
— Думаю, чтобы узнать тебя.
Она узнала его непредсказуемым образом. Ее взгляд метнулся от его глаз к метке от укуса.
Он
провел рукой по внутренней стороне ее бедра. Джо вздрогнула, ощутив его пальцы на своих танга.— Ты взяла мою запретную кровь, и ты пила ее. Вместо того чтобы корчиться в предсмертных судорогах, ты расцвела. Ты используешь какое-то заклинание?
Джо знала, что его кровь ядовита, но не знала, что она смертельна. По крайней мере, для других. Как она и думала... к ней правила не применяются.
— Не знаю никаких заклинаний. Видимо, я выжила потому, что я страшно сильная и все.
— Да, ты такая.
Когда он наклонил голову, прядь черных волос упала ему на лоб.
Джо хотела вцепиться в волосы Руна и целовать его до тех пор, пока у них обоих не заболят губы.
— Тебя раньше никто не кусал?
— Ни один другой вампир не посмел бы.
Другой вампир. Их много. Я одна из них.
Как она стала такой? Или все призраки становятся вампирами? С ее губ почти сорвался вопрос, когда он сказал:
— Я до сих пор не верю в то, что произошло, а бессмертного моего возраста мало чем можно удивить.
Бессмертного?
— Сколько тебе лет?
— Семь тысячелетий.
Срань Господня! Доживет ли она до такой старости? Ее ум не мог постигнуть это число.
— Тебе должно быть также много лет, раз ты настолько сильна. — Нет. — Странно, ты не пахнешь как вампир.
— А как, по-твоему, пахнут вампиры?
— Смесь агрессии и крови. — Он прижался лбом к ее лбу. — Ты была очень голодна или тебе понравился мой вкус? — Его голос звучал грубовато, почти уязвимо. — Как моя... как моя кровь по сравнению с другой?
— Она изумительна.
Уголки его губ изогнулись в дерзкой, кривоватой усмешке.
— То чем мы сейчас занимались, считается грешным. Ллореанцы наложили на это табу.
Ллореанцы?
— Окей. Пофиг.
— Пофиг, — повторил он резко. — Тебе не просто насрать, ты смотришь на мою шею, желая сделать это во второй раз.
— И в третий, и в четвертый.
Он недоверчиво сдвинул брови.
— Ты пила раньше еще из кого-то моего вида?
— Нет, никогда.
— Тогда почему ты это сделала? Я предупреждал тебя о своей ядовитости.
Она пожала плечами.
— Ты пах... правильно.
— Правильно? — Он сказал это слово, будто тестируя его, пробуя его. — Если ты снова пронзишь меня своими клыками, я войду в тебя. — Он подался вперед, потираясь членом о ее бугорок. — Надеюсь, мы понимаем друг друга.
— О-о! К-кажется справедливым.
Она не единственная, кто сравнил этот укус с сексом.
Его сногсшибательная улыбка лишь усугубляла ситуацию.
— Скажи мне свое имя.
Задыхаясь, она ответила:
— Джозефина.
Она только что сказала ему свое имя? Свое настоящее имя.
— Очень приятно, Джозефина.
Он сорвал с нее трусики. Затем положил их к себе в карман.
Что-то на память о ней? Потому что собирается слинять от нее? Как и с теми женщинами, он даже не снял свой лук. О-ох, неужели от него до сих пор воняет нимфами? А она не предохранялась. Не то чтобы она могла забеременеть... у нее нет месячных... но мало ли...