Чтение онлайн

Жмурюсь, как от боли. Сын. У меня родился сын! Маленькая частичка меня и Китнисс…

Она назвала его в честь моего погибшего отца…

Слезы текут по щекам, но я их не останавливаю.

Мне хочется прижать к груди своего сына, обнять Китнисс и сказать ей спасибо за нашего малыша…

Не знаю, сколько проходит времени, когда я хоть немного успокаиваюсь и снова смотрю на письмо. Еще несколько строк… И они снова о Сойке.

«Высылаю тебе второй экземпляр документов о разводе. Китнисс подписала их на следующий день после рождения ребенка. Теперь вы оба свободны».

Прикусываю губу, доставая из конверта оставшиеся бумаги. Разворачиваю.

Внизу, рядом с моей подписью, поставленной в день отъезда, появилась вторая – отчетливо выведенное «Китнисс Эвердин».

Откуда появилась эта острая боль, которая сейчас разрывает мне сердце? Я ведь сам хотел развода. И до сих пор считаю, что так правильно. Но слезы душат, а из горла рвутся стоны.

Колин Мелларк. Я должен быть бесконечно благодарен Китнисс – по закону он мой сын: наш развод был оформлен уже после его рождения.

Откидываюсь на койку, разбросав бумаги в стороны, и плачу.

Долго. Навзрыд.

Так как не плакал, наверное, никогда.

У меня есть ребенок.

У меня нет жены.

И я навсегда отделен от них расстоянием в десять Дистриктов.

***

Прошло два долгих года, хотя оглядываясь на них сегодня, мне кажется, что это был один бесконечный серый день.

Я по-прежнему работаю под землей, только чуть в другой сфере: восстановление тоннелей давно завершили, и теперь моя бригада занята созданием мини-города скрытого от посторонних глаз. Подозреваю, Койн хочет разместить здесь военную базу, похожую на ту, что была в Орешке при Сноу, но нас – простых работяг из числа заключенных – в планы начальства не посвящают.

К физической работе я давно привык, мое тело окрепло, стало выносливым и сильным. Ежегодный оклад в качестве Победителя Голодных игр для меня отменили, так что теперь я ежемесячно получаю плату за свой труд под землей. Не слишком много, но я не жалуюсь.

Большую часть суммы я высылаю Хеймитчу – деньги для сына. Это вряд ли способно возместить мое отсутствие рядом с Колином, но большего я дать ему не могу.

Жизнь идет своим чередом: днем работа, вечером чтение книг. Я заинтересовался проектировкой домов, особенностями их постройки и прочее. Самообразование идет не так быстро, как мне бы хотелось – нужна практика, но пока ее негде взять.

Сегодня особенный день – у меня день рождения. Ребята из бригады ждут меня в местном городском клубе: место, где можно выпить, потанцевать и при необходимости найти себе женщину на ночь. Последнее, кстати, странным образом меня не интересует.

Нет, я не бегаю от женщин: какой смысл ставить на себе крест, если уж судьба развела меня с бывшей женой? На редких вечеринках я, бывает, засматриваюсь на красивых девушек, пока не ловлю себя на том, что они все – блеклые копии Китнисс: среднего роста, темноволосые, сероглазые. Пару раз эти девушки подбирались ко мне поближе, и мы даже целовались где-нибудь в темном углу, но до интимных отношений у нас так и не дошло. Я все еще верен Сойке.

Когда я вхожу в клуб, здесь уже полно народу. Звучит музыка, зал погружен в громкий гул голосов, кое-где танцуют парочки. Ребята из моей бригады собрались за двумя столами – пьют, веселятся. Среди парней разительно выделяется одна девушка – Лея. Она не работает с нами, но она – сестра Тода, здоровяка и негласного лидера в нашей компании, так что ей всегда разрешается веселиться вместе с остальными.

Лея симпатичная – кошачьи зеленые глаза, светлая длинная коса и пышная грудь, которую девушка, не стесняясь, подчеркивает открытыми вырезами платья. Но есть проблема:

Лея не в моем вкусе, а вот я, кажется, ей приглянулся. Каждый раз, когда мы видимся, девушка пронзает меня странными страстными взглядами, от которых я, видимо, должен потерять голову.

Ее чары не действуют. Я даже начинаю думать, что я для нее представляю интерес не более, чем белка, которую охотник никак не может пристрелить. Спортивный интерес, не более.

Друзья приготовили для меня именинный пирог, пожелали всех благ и прочее. У меня на редкость хорошее настроение: я даже выпил пару стаканов алкоголя, так что теперь я немного пьян.

В какой-то момент мне становится невтерпеж, и, извинившись, спешу в туалет. Справив естественные потребности, я стою возле раковины и мою руки. Позади хлопает дверь, но я не оборачиваюсь – мало ли кому еще надо воспользоваться помещением.

– Привет, сладенький, – льется нежный голос Леи, и я вздрагиваю от неожиданности.

Резко обернувшись, я вижу перед собой красавицу, глаза которой горят недвусмысленным голодным огнем.

– Наконец-то мы остались вдвоем, – воркует она.

– Лея! – говорю я, стараясь быть строгим. – Это мужской туалет, что ты тут делаешь?

Блондинка улыбается, облизывает губы и делает неожиданный выпад в мою сторону. Мгновение, и между нами остается всего несколько сантиметров. Рефлекторно делаю шаг назад, но упираюсь в край раковины. Девушка наклоняется вперед и впивается мне в губы. Охаю от неожиданности и, схватив Лею за плечи, сильно встряхиваю её.

– Прекрати! – требую я.

Брови блондинки выгибаются дугой, она недовольна.

– Не упирайся, – мурлыкает она, расстегивая пуговицы спереди на своем платье.

Ее грудь и до этого была достаточно открыта, а теперь она открылась моему взору целиком: сочная и соблазнительная. Я пьян, но все-таки не настолько, чтобы отключились мозги. Связываться с Леей нет никакого желания, какой бы симпатичной она ни была.

– Оденься, – прошу я, и постепенно пробираюсь прочь – ближе к двери. – Я никому не скажу, но не делай так больше!

Я прошу ее, ожидаю согласия, понимания, но не получаю этого. Напротив, глаза девушки превращаются в узкие щелочки, и она шипит, став похоже на ядовитую змею:

– Ты об этом еще пожалеешь!..

Вздыхаю, но пропускаю ее слова мимо ушей. Мне не нужны проблемы: Лея сестра моего друга, даже если бы она мне нравилась – я бы сто раз подумал, прежде чем оказывать ей знаки внимания.

Выхожу на крыльцо: на улице прохладно, вечерний воздух приятно ласкает кожу. Опираюсь локтями на перила и смотрю вниз – крыльцо приподнято, а под ним длинный и достаточно отвесный склон. Перевожу взгляд наверх: небо сегодня звездное, очень красивое. Надо будет нарисовать такое же, когда будет свободная минутка.

Интересно, а над Двенадцатым те же звезды? Что если Китнисс сейчас, вот в эту самую минуту, сидит на крыльце своего дома, прижимая к груди нашего с ней малыша и рассказывая ему какую-нибудь сказку?

Вздыхаю. После того письма, в котором Риса рассказала про рождение Колина, ее послания стали приходить все реже. Про ребенка и Сойку она больше ни разу не писала. Переписка должна была когда-нибудь оборваться – на многие из последних писем Клариссы я даже не ответил. Не захотел.

Мне надо научиться жить без этих грустных воспоминаний. У меня не осталось даже какой-нибудь безделушки, связанной с Сойкой, но я все равно не могу прогнать ее из своих мыслей. Днем проще: я целиком погружаюсь в работу, а вот вечерами…