Сладкая месть
Шрифт:
Кайла повернулась и ушла. Вскоре послышался скрип ступенек под ее ногами. Гэлен же, по-прежнему сидя в седле, обдумывал только что услышанное. Значит, ей кое-что известно об их венчании… Но что именно? Конечно же, она узнала об этом от Эльфреды, только от нее. Поэтому и пыталась ее выгородить, хотя в том вовсе не было нужды. Более того, он был даже рад, что таким неожиданным образом избавился от тягостной обязанности начать этот необходимый, но неприятный разговор. А ведь можно было ожидать совсем другой реакции — криков, истерики, упреков… Но Кайла, похоже, ничуть не огорчилась! И даже посочувствовала мужу — говорила о тягостной необходимости
Гэлен наконец спешился и повел лошадь в стойло. Пока он шел к конюшне, собравшиеся во дворе воины засыпали его вопросами:
— Она уже все знает?
— Что она сказала?
— Что сделала Эльфреда, когда узнала ее?
Передав коня главному конюху, Гэлен начал отвечать на вопросы. Первым делом он ответил на вопрос Робина:
— Эльфреда не знала, кто она.
— Не знала? — удивился Робин.
Но удивился не только Большой Робби. Тотчас же вновь посыпались вопросы:
— Как «не знала»?
— Почему не знала?
— Потому, что Кайла назвалась именем Изабелла.
— Значит, она солгала! — воскликнул Дункан.
— Я же говорил, что ей придется солгать, — с усмешкой заметил Ангус.
— Она не солгала! — Заявил Гэлен. Заявил неожиданно для себя самого, ибо, по его мнению, не было ничего зазорного в том, чтобы назваться другим именем при побеге. — Кайла вовсе не солгала! Изабелла — ее второе имя, первое имя ее матери. Так она подписалась и на брачном договоре.
— Вот видите?! — воскликнул Дункан. — Я знал, что она не станет лгать.
Ангус повернулся к Гэлену:
— Выходит, ты не разоблачил ее перед Эльфредой. Что же она сказала, когда поняла, что ты узнал ее? И что сказала, когда ты сообщил ей, что теперь она — твоя жена?
— Я этого не говорил.
— Не говорил чего? — спросил Гэвин. — Что ты узнал ее? Или не говорил о том, что она — твоя жена?
— Я не рассказал ей про венчание, — ответил Гэлен, направляясь во внутренние покои.
— Но почему?! — воскликнул озадаченный Робин, бросившись следом за лордом. — Не лучше ли было все рассказать, пока вы оставались наедине? Конечно, не мне советовать тебе, как обращаться со своей женой, но мы с Эльфредой живем уже три месяца, и я по себе знаю: женщины бывают довольны только тогда, когда им все сразу рассказывают. А если нет, то они начинают злиться.
— Вот как? — Гэлен остановился и внимательно посмотрел на Робина.
— Я ведь уже рассказывал, как повела себя Эльфреда, когда узнала о моем ранении, — усмехнулся Робби. — Раны были пустячные, и я рассказал о них жене только для того, чтобы развлечь ее. А она так разозлилась, что чуть не прикончила меня своим криком. Но Эльфреда разозлилась вовсе не потому, что меня ранили, а потому, что я сразу не сообщил ей об этом.
— Наверное, твоя жена просто любит покричать, — с улыбкой заметил Томас.
Робин почесал в затылке.
— Может быть, ты прав, — пробормотал он в задумчивости. — Эльфреда терзает мои уши всякий раз, когда я забываю сообщить какую-нибудь новость. Однажды она раскричалась из-за того, что я забыл сказать ей о моем дне рождения.
Потому я и считаю, что следовало сразу же рассказать обо всем леди Кайле.— В этом не было нужды, — усмехнулся Гэлен. — Эльфреда и так ей все рассказала.
Воины, обступившие Гэлена, молча переглядывались.
— И что же, сильно она разозлилась? — наконец осмелился спросить Робин.
— Совсем не разозлилась.
Все снова переглянулись.
— Вы уверены, милорд? — нарушил молчание Ангус. — Я хочу сказать… Может быть, она скрывает свои истинные чувства?
Гэлен нахмурился, и Ангус поспешно проговорил:
— Я спрашиваю только потому, что знаю: моя сестра, Господь да благословит ее, восприняла бы такие новости без особой радости. Я хочу сказать, что она не очень бы обрадовалась, услышав что-нибудь подобное от незнакомого человека. Вы меня понимаете, милорд?
Гэлен пожал плечами:
— Но мне показалось, что Кайла нисколько не огорчилась. Хотя и сказала, что может убить одного из вас.
Все в изумлении уставились на главу клана. А потом громко заговорили, перебивая друг друга. Внезапно Гэлен поднял руку, призывая своих людей замолчать.
— Я уверен, что Кайла вовсе не собирается кого-то убивать, — сказал он. — Просто она сказала, что мне, должно быть, очень тяжело иметь безумную жену. Ведь сумасшедшая может в любой момент наброситься на кого-нибудь с ножом.
Оставив своих людей обдумывать услышанное, Гэлен направился во внутренние покои.
Поднявшись по лестнице, Кайла быстро прошла в свою комнату.
— Хвала святому Дунстану! — воскликнула Моргана.
Увидев девушку, старуха перестала расхаживать по комнате и бросилась ей навстречу.
— А я уж думала, что ты все-таки сбежала отсюда.
— Что? — удивилась Кайла. — Ты думала, что я бросила тебя одну? Я бы никогда этого не сделала.
— Конечно, не бросила бы. — Моргана отступила на шаг, чтобы получше рассмотреть свою воспитанницу. — Теперь мне понятно, как тебе это удалось, — улыбнулась старуха, кивнув на клетчатую накидку девушки.
— Но моя уловка не слишком помогла. — Кайла оглядела свой наряд и, поморщившись, начала раздеваться.
— И все же тебе удалось отсюда выбраться. А этот лорд просто взбесился, когда узнал, что ты исчезла. Он метался по замку и выл, точно дикий зверь. А потом…
— Он уже перестал сердиться на меня, — перебила девушка. — Мне кажется, что его люди следили за мной, — добавила она, бросая на пол влажную одежду.
— По крайней мере они могли бы объяснить мне, что происходит, — ворчала Моргана, аккуратно складывая накидку. — Дункан исчез почти сразу же после тебя, и я сначала подумала, что он просто вышел по нужде. Но он не вернулся, и Макдональд не мог его нигде найти. Ни его, ни тебя. И остальные двое тоже исчезли. А ты все-таки могла бы меня предупредить.
— Прости, что заставила тебя волноваться, — сказала девушка, отводя глаза. — Наверное, я не все до конца продумала. Я просто хотела…
— Вырваться ненадолго отсюда и немного проветриться, верно? — улыбнулась старуха. Она помогла Кайле найти свежую рубашку. — Сколько я тебя помню, ты никогда не терпела, если тебя в чем-то пытались ограничить. Я сразу все поняла, когда узнала, что ты исчезла.
Моргана вздохнула и снова принялась рыться в сундуке.
— Ты наденешь золотое или зеленое? — спросила она девушку, вытащив из сундука два платья.