Чтение онлайн

Джеральд остановил такси, и они сели в машину. И тут Джин задала ему вопрос, который вертелся у нее на языке.

— А кто такой Стивен? — И, заметив удивление на лице Джеральда, добавила: — В спальне, где я переодевалась, была его фотография.

— А… это полковник Мелтон, отчим Толли. Хочу сразу же предупредить вас! Никогда и ни под каким предлогом не заводите речь о нем в присутствии миссис Мелтон.

— Почему? — искренне удивилась Джин.

Джеральд молча смотрел перед собой, раздумывая, с чего начать.

— Это довольно запутанная история, — начал он наконец. — Не уверен, что мне известны все подробности. Но вкратце

история такова. Мать Толли влюбилась в Стивена Мелтона еще совсем юной девушкой, но молодой человек был беден. А потому, когда на горизонте появился лорд Брори, родители уговорили Маргарет принять его предложение руки и сердца. Маргарет по-своему любила мужа, и они были счастливой парой. Но все же единственной любовью всей ее жизни был Стивен Мелтон, хотя после ее свадьбы они больше не встречались. Мелтон страшно переживал потерю возлюбленной. С разбитым сердцем он отправился на Восток. Их первая встреча произошла лишь спустя два года после того, как леди Брори овдовела. Все предшествующие годы Мелтон занимался разведением чая на Цейлоне, но тамошний климат оказался ему вреден, и он вынужден был вернуться домой. А возвратившись в Англию, обнаружил, что его любимая Маргарет снова свободна. Люди, которые знали их, говорили, что это была самая счастливая пара на свете. Встретившись после долгой разлуки, они были настолько поглощены друг другом, что им никто не был нужен. Весь остальной мир перестал для них существовать. Стивен Мелтон был достойным человеком; он стал замечательным отчимом для Толли. А потом началась война. Стивен Мелтон записался добровольцем в армию. Учитывая его многолетний опыт, его направили на Восток. Он служил в «Интеллидженс Сервис». Думаю, как разведчик он принес стране огромную пользу. Но, когда японцы захватили Сингапур, при штурме он был ранен и попал в плен.

Его пытали, и он погиб в тюремных застенках.

— Как страшно! — вырвалось у Джин.

— Ужасная судьба! Для миссис Мелтон гибель ее мужа была тяжелым потрясением. Можно сказать, она лишилась разума и готова была в любую минуту свести счеты с жизнью.

Столько лет она прожила в разлуке с человеком, которого любила, а когда наконец обрела его вновь… эта жуткая, трагическая смерть. И еще одна трагическая случайность: все письма, которые полковник Мелтон писал жене из Сингапура, затонули вместе с кораблем, который был торпедирован врагом на пути следования в Англию. Такое горе! Помню, Толли одно время был в полнейшем отчаянии, он просто не знал, как помочь матери.

— Миссис Мелтон очень хороша собой, — заметила Джин. — Я никогда еще не встречала такой красивой женщины.

— Да, она настоящая красавица! — согласился с ней Джеральд. — Но всякий раз, когда я беседую с матерью Толли, у меня такое чувство, что она меня не слушает.

— Правда? И я почувствовала то же самое! — воскликнула Джин. — А как она сейчас?

— Думаю, физически она в порядке, но вот душевно… Миссис Мелтон никогда не упоминает имени мужа, и Толли строго-настрого приказал нам никогда в разговорах с ней не касаться этой больной темы. В первые месяцы после гибели полковника Мелтона с Маргарет было много хлопот. Сиделка с трудом удерживала ее от попыток наложить на себя руки.

— Бедная, бедная миссис Мелтон!

— Увы! Но мы, к сожалению, бессильны чем-либо помочь ей, — вздохнул Джеральд. — Одна надежда на время. Как известно, время лечит все.

— Не всегда! — возразила Джин. — Когда люди любят так, как любили эти двое, то время не властно над их чувствами. Едва ли ее боль пройдет с годами.

— Почему вы так думаете? — спросил ее Джеральд.

— Это лишь мои собственные предположения, — неуверенно проговорила Джин. — По-моему, миссис Мелтон далека от религии. А вы как думаете?

— А при чем здесь это?

— Притом что если бы она была глубоко верующим человеком,

то горечь ее утраты скрасила бы надежда на то, что в один прекрасный день они со Стивеном снова соединятся, уже для жизни вечной.

— И вы верите во все это?

— Конечно! А вы разве нет?

Джеральд пожал плечами:

— Затрудняюсь ответить. На фронте, когда случалось попадать в серьезные переделки, я всегда молился. А потом даже стыдился своих порывов. Знаете, как это бывает… Когда у тебя все хорошо, тогда и молитвы побоку. А когда тебе плохо, то, честно говоря, стыдно ждать от Бога, чтобы он обратил взор в твою сторону.

Джин задумчиво покачала головой:

— Знаете, мне кажется, Господь не руководствуется подобными соображениями в отношениях с людьми. Он добр и все прощает.

— Надеюсь, вы правы! Сам я как-то не задумывался об этом, — серьезным тоном ответил ей Джеральд и добавил: — Ну и потом, вы же дочь священника. В вас уже с детства заложены строгие принципы в вопросах веры.

— Вовсе не потому, что я — дочь священника! Сказать вам правду? В детстве я ненавидела того Бога, о котором постоянно твердил отец. Он казался мне таким бессердечным, таким жестоким, этот Бог. Ведь он всегда выискивал в людях только плохое: их проступки, провинности, греховные помыслы и пороки. Выискивал с одной единственной целью — наказать грешников. А потом отец умер, и я осталась одна и уже самостоятельно пришла к Богу. У меня нет ни малейших сомнений на сей счет: Бог есть, и Он все видит.

Такси остановилось, но некоторое время Джеральд сидел молча, не делая попытки выйти из машины. Потом он повернулся к Джин и тихо проговорил:

— Вы — удивительное создание! Самое интересное, когда вы разговариваете со мной вот так, я тоже начинаю думать, что верю в Бога.

— Я очень рада! — последовал искренний ответ.

Джеральд удивленно вскинул брови:

— Чему?

— Тому, что у вас есть вера. В самую трудную минуту, когда жизнь кажется почти невыносимой, в горе ли, в несчастье, вера всегда приходит к нам на помощь и облегчает наши страдания.

Какое-то время они сидели, безмолвно уставившись друг на друга, а потом шофер такси вернул их к действительности.

— Вам нужно сюда, командир? — поинтересовался он у Джеральда.

Квартира Толли располагалась на верхнем этаже большого старинного особняка, перестроенного в многоквартирный дом. Когда, выйдя из лифта, они оказались в холле причудливой формы, заставленном старинными дубовыми комодами, а стены сплошь — в бесценных старинных литографиях, изображающих сцены охоты, то Джин подумала, что и в этот интерьер индивидуальность Толли очень органично вписывается.

Гостиная ей тоже очень понравилась. Стены до самого потолка закрыты стеллажами с книгами, большие удобные кресла, роскошная софа и очень много свободного места. В таком просторном помещении любой мужчина не боится случайно зацепить ногой стул или вазу.

Джеральд подошел к окну и глянул вниз. Под ними громоздились крыши прилегающих домов, но они не закрывали вид на Темзу: река светилась вдали, похожая на серебристую ленту.

— Как это здорово — жить так высоко! — восторженно воскликнула Джин.

— Ну, это сейчас! — улыбнулся Джеральд. — А я вам признаюсь по секрету, что именно в этой гостиной я пережил страх, которого никогда не испытывал раньше. Многие диверсионные вылазки Толли планировал здесь, в своей квартире. И вот мы, под канонаду непрекращающихся бомбежек, совещались часами, сидя вокруг стола и одновременно гадая, куда же упадет следующая бомба. А вдруг она ненароком снесет и эту крышу? Заставить Толли спуститься в бомбоубежище на время налета было невозможно. «Вот еще! — отмахивался он. — Я везучий! Со мной ничего не может случиться!» Ну а все остальные, и я в том числе, не были столь уверены в том, что родились под счастливой звездой.