Скрываясь от любви
Шрифт:
Как вы относитесь к сюрпризам? Честно говоря, я - не очень. Ну их, эти сюрпризы. Если это что-то приятное, предпочитаю помучиться в ожидании, а уж если неприятное... Вот сейчас я пожалела о своем сюрпризе, потому что выражение лица у Кота было такое, будто это он ангела увидел (вот же привязались небожители). И не сказать, чтобы такая встреча сильно его обрадовала, скорее, ввергла в шок. Я даже начала волноваться о его здоровье. А что, инфаркты молодеют, мало ли, говорят, мужчины нынче нервные пошли. Тут Тихомиров очнулся, и пришла моя пора впадать в ступор: одним движением он преодолел довольно большое расстояние между нами и стиснул меня в объятиях. Наверное, если бы Джульетта вовремя проснулась, так ее обнимал бы Ромео (о, Боже, вот у меня уже и сахарно-сладкие
Господи, что он делает?! Сколько еще я смогу это выносить? Я же не железный человек! Котик меня прижимает к себе, покрывая поцелуями мои волосы, стоит только мне поднять лицо, и... Нет, нет, нет! Выдержка и самообладание! Если он поцелует меня еще раз, не знаю, что будет, но будет плохо.
Жаль мое искушение слишком быстро подошло к концу: почти грубо оттолкнув меня, Тихомиров развернулся и, схватив с пола бутылку воды, опрокинул ее в себя всю. Эх, присосался, я сама пить захотела, глядя на это.
– Хорошо, что ты приехала, - не поворачиваясь, хрипло говорит он.
– Котик, с тобой все в порядке?
– Более чем, - слышу усмешку в его голосе.
– Просто, думал о тебе, поворачиваюсь, а тут такое. Думал, глюки пошли.
– А что это ты обо мне думал?
– с подозрением спрашиваю я.
– Не важно, пошли, ты же приехала смотреть, буду показывать.
А посмотреть было на что. Здесь оказалось целых три зала. Огромный банкетный, в котором я и застала парня, сам как бы являлся одним из каналов, и по стенам с обеих сторон высились здания. О некоторых Тихомиров рассказал мне, что находится внутри, когда и кем были построены, указал на украшения, неприметные с первого взгляда. Второй зал был поменьше и поуютнее и выглядел открытой террасой какого-нибудь дворца с настоящими колоннами и видом на воду, гондольера и здания над водой. Третий, самый маленький, для небольших компаний, желающих уединиться, был пока не расписан и Кот не признался, что именно здесь будет.
Потом на меня напялили какой-то жуткий кусок ткани и дали в руки аэрограф, не слушая мои вопли о том, что я сейчас все испорчу. Все же, капля здравого смысла у него осталась, потому что руку мою Тихомиров не отпустил, создавая только видимость того, что что-то делаю я, и что-то от меня зависит. И все равно, когда из-под твоих пальцев выходят линии, постепенно складывающиеся в цельную картину, это совершенно невероятно.
– Ты почему дрожишь?
– вдруг спрашивает парень, сбивая с настроя.
– Это так здорово, такой кайф! Боже, если бы я так умела, мне бы больше ничего не нужно было! Ни развлечения, ни...
– Хорошо, что ты так не умеешь, - забирая аэрограф, смеется Кот.
– Спускайся, хватит с тебя кайфа, а то еще привыкание наступит. Пошли, погуляем.
Город, конечно, не настолько красив, как Венеция, но в каждом месте можно найти что-то интересное. Здесь, по словам моего гида, самым интересным местом была центральная площадь, на которую мы и направились. По пути зашли в кино и, воруя друг у друга попкорн, посмотрели какую-то молодежную комедию. Те зрители, у кого было пиво, даже смеялись. Мы тоже смеялись, только не от фильма, а защищая свой попкорн. На площадь вышли, когда уже стемнело. По случаю хорошей погоды и выходного здесь собралась целая толпа: большая компания оттачивала навыки управления скейтом, родители с умилением не отводили глаз от своих чад, старушки сплетничали на лавочках, художники рисовали портреты, музыканты собирали дань и так далее. Послонявшись по площади, зашли в ресторанчик и нашли маленький столик в самом углу.
–
Ну, что же тебя сподвигло приехать, - поинтересовался Тихомиров.– Не что, а кто. Димка меня сподвиг.
– Да?
– парень выглядел донельзя удивленным.
– Более, чем странно. Боюсь даже предположить, каковы были его мотивы...
– И за что ты его так не любишь?
– в очередной раз спросила я, совершенно не ожидая ответа.
– Ревную, - вдруг услышала спокойный, равнодушный ответ.
– Что?
– Глупо, конечно, но отец приходил от них такой довольный и все рассказывал, какой Димочка умненький мальчик, как он рассуждает, пойдет по стопам отца и прочий бред. Наш отец - адвокат, очень известный. А потом он ушел и не вернулся. Мать говорила, что это из-за меня, потому что он вечно злился, что я рисую все время.
– Тебе не кажется все это полнейшим идиотизмом? Твоя мама была зла на весь мир и нашла, кого обвинить в своих бедах. Ладно, тогда ты не мог это правильно воспринимать, но сейчас же ты понимаешь?
– Понимаю. А еще я понимаю, что никому не нужен...
– В таком случае, каким образом тебе удалось раскрутить отца на ягуар? Подозреваю, это - не единственное, что тебе удалось от него получить?
– кривая усмешка самовлюбленного красавчика напомнила мне, что передо мной отнюдь не герой сопливого любовного романа.
– Аааа, я поняла: решил давить на жалость?
– Ну, да! Я уже и не знаю, с какой стороны к тебе подступиться, - засмеялся парень.
– Пошли домой, ты же всю ночь не спала.
– Спала, но, правда, устала. Только моя сумка в кафе осталась.
Кот жил в крохотной однокомнатной квартирке на пятом этаже блочной пятиэтажки. Единственное достоинство - для съемного жилья квартирка была очень чистая и во вполне приличном состоянии.
– Скажи честно, когда ты меня сюда позвал, думал, где я буду спать?
– с сомнением осматриваю узкую тахту.
– На полу, детка, где же еще?
– Тихомиров по-дружески похлопывает меня по плечу.
– Это - будни наемных рабочих. Строители часто вообще в пакетики в туалет ходят.
– Я - не наемный рабочий! И не хочу в пакетике спать.
– Иди в душ, после разберемся.
– Что это тебя так беспокоит моя гигиена? Я уже полна подозрений.
– Твои подозрения далеко не беспочвенны: через сорок минут отключат горячую воду, это если по графику. Могут и раньше.
Мне вслед слышится довольный смех. Развел, как девочку? Не знаю, не знаю, с такими вещами лучше не рисковать. С реактивной скоростью принимаю душ и чищу зубы и, судя по тому с какой скоростью Тихомиров занимает ванную после меня, он не врал. Тахта, или как можно назвать это сомнительное ложе, уже застелена, и я падаю поверх одеяла, хватая планшет брюнета. Будем считать, что он его специально выложил для меня. Нахожу папку с фотографиями и начинаю листать, но уже на двадцать первом кадре я думаю, не удалить ли все это безобразие, а на сороковом возникает желание бросить планшетом о стену. Интересно, что не выдержит первым?
– Что с лицом?
– спрашивает еще мокрый Кот, вытирающий волосы. На нем только джинсы, и у меня возникает подозрение, что под ними ничего нет. Я вздрагиваю, но глаз от него отвести не могу. Если бы не черные волосы, он был бы похож на кого-то из многочисленных богов или полубогов Древней Греции. Да, паричок бы ему со светлыми кучерями и готовый Аполлон или Адонис! Представив чуть съехавший набок парик, не могу сдержать ухмылки - когда-нибудь мое слишком живое воображение не доведет меня до добра.