Чтение онлайн

Тело Ульдиссиана неистово тряслось, он в изумлении взирал на тёмный саван джунглей. Казалось, он что-то хотел сказать, но Мендельн понятия не имел, что именно.

Младший брат перебирал в уме всё, чему Ратма научил его, но ничто не казалось подходящим для этого случая. Было заклинание, с помощью которого Мендельн сумел снова прикрепить руку, которую отрезал один из служителей Триединого, но оно явно не подходило. Ульдиссиан и остальные думали, что Мендельн излечил сам себя после того, как приложил конечность к прежнему месту. Но никто не знал, что рука была не живая, а оживлённая.

Она была так же мертва, как Ахилий, двигающийся благодаря магии.

Он не смог бы сделать даже этого, не присоедини он назад руку в течение часа после её потери. Если бы прошло больше времени, Мендельн ничего не смог бы сделать. Нет, даже это заклинание, которое с виду походило на лечение, не могло его выручить в данную минуту.

А воскрешать Ульдиссиана, как он сделал это с Ахилием, он не хотел.

Его мысли метнулись к Серентии, чьё умение было почти так же велико, как ульдиссианово. Она могла спасти его брата.

«Где она?»- внезапно задумался Мендельн. Ну конечно же, уж кто-кто, а она должна была ощутить, что произошло? Так почему их двоих ещё не окружала толпа эдиремов?

Ульдиссиан откашлянул кровь, и его тело затряслось ещё неистовей.

Стрела вспыхнула пламенем, пепел посыпался на забрызганную кровью рубаху Ульдиссиана. Из раны вытекла специфическая густая жидкость, в которой Мендельн в итоге узнал то, что осталось от головки стрелы.

И когда остатки её вытекли, рана стала зарастать… И в конце концов затянулась.

Ульдиссиан кашлянул ещё раз, но на этот раз он как будто просто прочищал себе горло. Глаза его открылись.

Мендельн смотрел на него во все глаза.

— Ульдиссиан! Этого не может быть! Ты был… Ты был…

— Где… — старший сын Диомеда попытался снова. — Где… Он?

— Кто?

— Ахил… Ахилий…

Только тогда Мендельн осознал, откуда стрела. Всё ещё крепко держа Ульдиссиана, он посмотрел на джунгли. Конечно, он ничего не увидел, но в нынешнее время это ещё ничего не значило.

Вдруг до него дошёл смысл ужасного обвинения, которое Ульдиссиан только что сделал.

— Да быть того не может! Это была хитрость, проделка Инария или, возможно, Триединого. Ахилий никогда бы не…

Не без усилий Ульдиссиан встал сам. Мендельн восхитился его силе восстановления.

— Мендельн, это стрела Ахилия. Я это знаю. Это ясно мне и должно быть ясно тебе. Он стрелял. Он намеревался убить меня быстро.

Всё ещё надеясь опровергнуть, что их друг хоть как-то замешан, пусть даже невольно, в покушении на Ульдиссиана, Мендельн заметил:

— Если бы это был он, ты бы точно был мёртв. С расстояния в сто шагов в густейшем лесу Ахилий мог убить любого зверя точным выстрелом в сердце. Эта стрела прошла близко, да, но…

— Ахилий собирался убить меня, — стоял на своём его брат. Однако выражение Ульдиссиана смягчилось. — Но тут ты прав. Он ни за что бы не промахнулся, если бы не молился об этом.

Пожар, который учинил Ульдиссиан, разгорелся не на шутку. То, что и это не привлекло внимания эдиремов, поставило Мендельна в тупик, но потом он увидел, как его брат простым взмахом руки унял всё пламя. О пожаре напоминало только несколько

обуглившихся деревьев.

— Так значит, это был ты, — прошептал он, обращаясь к Ульдиссиану. — Это из-за тебя никто, даже Серентия, не пришёл к нам на помощь!

Ульдиссиан угрюмо ощупал место на груди, куда ударила стрела. Его правая рука озарялась слабым золотистым светом, когда проходила не только над самой областью раны, но и вообще везде, где текла кровь. Наблюдая, Мендельн качал головой в изумлении.

Пятна крови исчезли в считанные секунды, и даже изорванная туника тут же починилась.

— Сначала я следил за тем, чтобы никто не составил нам компанию, пока ты призываешь мертвецов. Я не хотел, чтобы ещё кто-нибудь это видел, Мендельн. Они и без того насмотрелись достаточно, чтобы бояться тебя.

Мендельн не был до конца убеждён, что единственным мотивом Ульдиссиана было защитить брата, но он смолчал.

— А когда тебя прострелило?

— Я думал, щит исчезнет… Разве что тот, кто превратил Ахилия в убийцу, пожелал, чтобы этого не случилось.

— Инарий?

С резким невесёлым смешком Ульдиссиан повернулся к лагерю.

— Ты веришь в это не больше, чем я, не так ли, Мендельн? Совсем не похоже на него. Кто-то, столь же могущественный, как он, — возможно…

Его слова отнюдь не успокоили Мендельна.

— Ты знаешь, что если это так, нам конец.

Но его брат, уже начавший идти, ответ запросто:

— Один ангел, два ангела, да хоть сотня. Я отделаю их всех. Всех до единого.

И, глядя вслед удаляющемуся брату, Мендельн понимал, что Ульдиссиан не шутит.

Серентия ждала их в лагере, стоя рядом с партанец Йонасом, бывшим разбойником. Когда Ульдиссиан подошёл к ним, Сарон — суровый тораджанец, который, как и Йонас, был негласным офицером Ульдиссиана — присоединился к ним.

— У вас там что-то произошло? — тут же допросила Серентия. — Было такое чувство, будто…

— Мы закончили с работой Мендельна, вот и всё. Просто потребовалось больше, чем мы ожидали.

— И ответы были? — нажала она.

Взглянув на троицу, Ульдиссиан ответил:

— Собор шёл у нас по пятам. Инарий успокаивает людей и разносит грязные слухи о том, что мы делаем. Он пытается настроить Санктуарий против нас.

Йонас нахмурился. Сарон остался суров — его настроение никогда по-настоящему не поднималось со времени смерти его двоюродного брата от рук Триединого. Они были ближе, чем братья, — быть может, даже ближе, чем Ульдиссиан и Мендельн.

— Мы должны выступить войском на сам великий Собор, мастер, — заметил он.

Кивнув, Серентия добавила:

— А ведь в этом что-то есть. Ударить в самое сердце, пока не стало хуже. Мы не можем поступать, как с Триединым, подтачивая силы постепенно. Инарий не даёт нам такой возможности.

Непроизвольно потирая грудь там, куда угодила стрела, Ульдиссиан обдумывал их мнение. Мендельн, который в конце концов присоединился к ним, издал неопределённый звук.

— Нет, — наконец решил Ульдиссиан. — Пока рано. Есть ещё одно место, куда нам нужно пойти до того, как мы выступим на Инария. Только одно.