Скрытый Пророк
Шрифт:
Дело дошло до того, чего Ульдиссиан никак не считал возможным. Диабло, Властелин Ужаса, предлагал договор. Демон хотел объединиться со смертным против ангела.
Это была такая безумная мысль, что Ульдиссиан рассмеялся бы, если б мог.
«Я не Люцион, сын своего брата, который проповедует только ненависть. И я не она, которая живёт, чтобы обвести всех вокруг пальца, а затем вырвать бьющееся сердце. Я многое могу предложить в знак доверия».
В настоящий момент Ульдиссиан желал только одного: снова оказаться на поверхности. Ему показалось подозрительным, что демон и не подумал предложить вытащить его из канала. Неужели демон ожидал, что Ульдиссиан
«Верни меня на уступ, — потребовал он. — Тогда поговорим».
Тень завертелась в воде. Ульдиссиан прекрасно знал, что не видит истинной формы повелителя демонов, и был благодарен за оказанную милость.
«По правде сказать, сейчас тебе безопаснее здесь, чем где бы то ни было, смертный. Естественная магия воды и моя собственная сила защищают тебя от Инария прямо сейчас. Если бы я вернул тебя на поверхность, тебе немедленно грозило бы обнаружение».
Ульдиссиана нисколько не волновала такая опасность. Как и большинство смертных, он питал к воде здоровое уважение, особенно к тому, как легко она могла наполнить лёгкие. «Я хочу выбраться отсюда!»
«Опасность слишком велика, но возможно, есть способ. Но чтобы он удался, ты должен открыть мне свой разум, позволить мне совсем немного затронуть силу внутри тебя… Слабейшего прикосновения должно быть достаточно».
Пока тень говорила, Ульдиссиан внезапно ощутил, что давление воды на него усилилось тысячекратно. Он ощутил страх от тесноты; ощущение, что его сейчас раздавит или затопит, поднялось до немыслимых высот. Ульдиссиан хотел уже было согласиться на предложение демона… Но в самый последний момент как-то сумел удержаться. Часть его снова задалась вопросом о нежелании Диабло делать что-либо, пока он не откроется.
Та же часть также наконец задалась вопросом, спас ли его на самом деле Повелитель Ужаса. Зачем Диабло было оставлять его в таком виде? Ульдиссиан сомневался в причинах, которые назвал демон. Скорее они звучали как предлог, чтобы удержать человека в этом ужасно невыгодном положении, где он готов был согласиться на всё, лишь бы выбраться отсюда.
И это наконец заставило Ульдиссиана осознать, кто первоначально спас его от утопления, когда он уничтожил другого демона. Это был не кто иной, как он сам. Только теперь Ульдиссиан ощутил правду, и он понял, что ранее она ускользала от него из-за ухищрений Диабло. Повелитель демонов питался его внутренними страхами, не давая сыну Диомеда сосредоточиться настолько, чтобы понять.
И всё-таки Диабло попытался. «Я чувствую Инария близко! Скорее! Если мы объединим силы, мы сможем свергнуть его!»
Внутри Ульдиссиана возникло побуждение сделать так, как сказала тень. Лишь величайшим усилием воли он сумел не дать согласия. Затем, пока ничто иное не успело занять его мысли, Ульдиссиан начал концентрироваться на освобождении себя.
Его ударила волна гнева. Повелитель демонов сбросил все притворства. «Ты мой! У тебя нет ни шанса против меня, человек! Стоит мне захотеть, и я оторву тебе руки и ноги, а кровоточащее туловище скормлю своим жадным питомцам, которых и сейчас полно в воде!»
Два десятка тёмных теней поплыли сквозь толщу воды к Ульдиссиану. Он подозревал, что это всего лишь иллюзии, ведь Диабло, наверное, по-прежнему хотел, чтобы он сдался, но только чтоб это случилось наверняка. Всей своей волей Ульдиссиан возжелал подняться из канала и освободить себя от заклинания, которое, конечно же, создало
его подсознание.Коварная стая приблизилась к нему. Алые чашевидные глаза взирали голодно. Рты, полные рядов острых зубов, раскрылись, готовые укусить.
С гулом рассекаемой воды Ульдиссиан устремился вверх. Он прорвал поверхность и пролетел ещё несколько футов. Только когда его голова оказалась в считанных дюймах от потолка, его движущая сила внезапно улеглась.
Его руки, его ладони… Всё его тело снова принадлежало ему. Ульдиссиан подивился тому, что плывёт над водой. В молодости бывший фермер часто представлял, каково это — быть птицей, но никак не ожидал, что ему случится пережить полёт самому.
Снизу донёсся дикий рёв. Из воды вырвалась чудовищная тень, и пока она мчалась на Ульдиссиана, она успела поменять форму сотню раз. Каждое последующее перевоплощение было более жутким, чем предыдущее, и почти каждое сын Диомеда мог связать со своими собственными внутренними страхами.
Но, несмотря на страх, Ульдиссиан не двигался с места. Ещё он знал, что от него требуется большее. Он должен был найти защиту против Диабло. Только одно пришло ему в голову, одна безумная надежда, которая вполне могла рассмешить Повелителя Ужаса.
По его велению фонтан воды встал между ним и демоном с большей стремительностью, чем мог колдовать Диабло. Ещё быстрее эта вода замёрзла, гладкие грани стали зеркальными, пусть и покрытыми морозцем.
И тогда Диабло посмотрел на самого себя.
Ульдиссиан сомневался, что при других обстоятельствах это могло бы повлиять на демона. Будь он подготовлен к такому трюку, Повелитель Ужаса подстроился бы. Но здесь заклинание Ульдиссиана осуществилось так быстро, и к тому же инстинктивно, без всякой подготовки, что демон просто не знал, чего ожидать.
Так Диабло навлёк на себя то, что насылал на других. Страхи, которые он накидывал на человека, превратились в его собственные.
Затенённая фигура издала вопль, который чуть не заставил Ульдиссиана побежать в бездумной панике. Но сын Диомеда как-то удержался от этого. Если бы он не справился с собой — проиграл бы.
Диабло извивался и вертелся, пока его же коварная сила чинила над ним разгром. Он взглянул лишь на миг, но страхи хозяина страха, очевидно, и в самом деле были чудовищными.
Всё ещё воя, Диабло ринулся в потолок — и полетел сквозь него, пробивая камень. Его крик отдавался не только в подземном проходе, но и в душе Ульдиссиана.
Человеку понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что он один. Невероятное измождение охватило Ульдиссиана. Замороженный столб воды рухнул, вернувшись в поток. Ульдиссиану потребовалось усилие, чтобы суметь не последовать за ним, а при помощи своей силы опустить себя на уступ.
Оказавшись там, он прислонился к стене, чтобы отдышаться. Хотя Диабло ушёл, а с ним и то немного освещение, которое имелось, Ульдиссиан хорошо видел в темноте. Сначала магическое поле, которое не дало ему утонуть, а теперь вот это. Очередное подтверждение, что его силы подстраивались под его нужды, даже пусть он сознательно и не призывал их.
Это заставило его вспомнить слова Мендельна о том, что его способности управляют им больше, чем он — способностями. Секунду Ульдиссиан всерьёз обдумывал возможные последствия, на которые намекал его брат, — а затем рассмеялся самому себе за то, что боится такого. Он и его способности были едины; как вообще он мог представлять опасность для самого себя или любого другого из-за этого?