Скромница и принц
Шрифт:
Мария шла по узким улочкам Каровиньо, везя коляску по гладким камням, выложенным еще в средние века. Дома были в основном каменные, массивные деревянные двери висели па вековых петлях с вековыми замками. Она как будто улетела в машине времени назад, в прошлое.
Антонио сказал, что рынок расположен на холме, под стенами замка, и туда приведет любая улица, идущая вверх. Тащить наверх коляску было нелегко, но наконец дорога стала пологой и достаточно широкой, чтобы пропустить «форд» или осла с тележкой.
Маленькая красивая площадь возникла внезапно. В ларьках
Микеле завизжал от восторга, когда она покатила коляску между рядами палаток с душистым хлебом и булочками, посыпанными сахаром.
– Пора перекусить?
– спросила его Мария. Малыш нетерпеливо подпрыгивал на сиденье. Она купила целый пакет сладких булочек и одну дала ребенку. Он откинулся на спинку коляски и стал сосредоточенно уплетать лакомство. Она тоже с удовольствием съела булочку.
Они катались взад-вперед. Мария купила немного фруктов, красивую шаль, чтобы послать ее Саре, и собралась было идти домой, когда увидела переулок с ларьками, где продавали обувь. Она обратила внимание на кожаные сандалии.
– Вам правится, синьорина?
– Очень красивые, - сказала она по-итальянски.
– Это мой размер?
– По-моему, маловаты, - ответил черноглазый молодой человек.
– Марко, принеси другую пару, - обратился он к другому продавцу.
Хмурый парень, скорее всего брат первого, пробормотал: «Да, Фредерико» - и исчез за стопкой коробок. Вскоре он вернулся с нужной парой.
Мария стала мерить сандалии; когда она подняла глаза, то увидела, что парень внимательно смотрит на Микеле.
– Какой красивый мальчик!
– сказал он.
«Марко», - подумала Мария, Кажется, так звали мужчину из службы эскорта, вместо которого пришел Антонио?
– Никак это малыш Микеле? Как вырос!
– сказал Марко.
– Вы работаете у синьора Антонио?
– В некотором роде. Вы его знаете?
– Кто же не знает его сиятельство! Он очень богат, верно?
– Марко!
– вмешался Фредерико.
– Я обслужу эту красивую даму.
Но Марко не уходил. Он нагнулся и погладил мальчика по головке. Мария инстинктивно придвинулась к Микеле. Марко улыбнулся ей.
– Какой милый ребенок. Вот счастье для синьоры, не правда ли, братец?
– Да, счастье, - угрюмо ответил продавец.
– Отправляйся сортировать ботинки.
– А что, князь вернулся из путешествия?
– не обращая внимания на брата, спросил Марко.
– Да, вернулся, - ответила она и обратилась к Фредерико: - Сколько с меня?
Продавец назвал сумму в евро, она предложила на четверть меньше, и Фредерико тут же согласился.
– А как синьора, она здорова?
– не отставал Марко, пока она расплачивалась.
– Да, вполне, - ответила она, не собираясь обсуждать эту тему с посторонними.
– Я спешу. Спасибо, нам надо идти.
– Будем с нетерпением ждать новой встречи с вами, - продолжал Марко.
– Очень скоро, синьорина.
Мария быстро шла, чувствуя, что он глядит ей вслед. Она тронула головку мальчика, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
Она не могла сказать, что ее так встревожило. Пройдя два квартала, девушка остановилась купить апельсины и спросила у продавщицы, надеясь, что та поймет ее итальянский:– Там двое мужчин торгуют обувью, вы случайно их не знаете?
– Да, это братья Серило, Марко и Фредерико.
Теперь она вспомнила. Марко Серило – так его называл Антонио. Из-за него Антонио прилетел в Нью-Йорк, чтобы прекратить спекуляцию своим именем.
В интересе Марко к этой семье было что-то тревожащее. Даже его брат занервничал. Мария почти сбежала с холма и остановилась перевести дух только за воротами массерии.
– Что случилось?
– спросил Антонио.
Придя домой, Мария попросила одну из служанок позвонить Антонио на фабрику, и он сразу же примчался.
– Что-то с Микеле? С мамой?
– Они оба в порядке.
– Микеле прикорнул на диване в ее комнате.
– Может быть, я зря беспокоюсь, но ты должен знать. На рынке я наткнулась на Марко Серило.
– Марко? Что он тут делает?
– По-моему, работает у брата. Они торгуют обувью.
– Их семья много лет держит лавки в Каровиньо, Сан-Вито и Остуни. Но пока Марко работал у меня, он не желал с ними знаться, с презрением относясь к их работе.
– Он выглядит не слишком счастливым.
– Неудивительно.
– Антонио сухо засмеялся.
– Что тебя напугало?
– Скорее насторожило. Он задавал слишком много вопросов о тебе, твоей матери, о семье вообще.
– Может, просто интересовался? Он был неплохой камердинер, но очень жуликоватый. Ухитрялся у всех что-нибудь украсть, хотя бы малость.
– Ты не думаешь, что он попытается отомстить тебе?
Антонио задумался.
– Мы росли вместе - я, братья Серило и другие. Если кто-то из нас, мальчишек, сбивался с пути, всегда находился взрослый, который брал его за ухо и отводил домой. Возникали, конечно, недобрые чувства и зависть, но, я думаю, Серило - не опасные парни. Если Марко задумает причинить неприятность, то это будет на уровне озорства.
– Он погладил Марию по плечу.
– Наверное, ты прав, ты их лучше знаешь, - пробормотала она.
Он протянул руки к сыну, но тот прижался розовой щечкой к груди Марии. Антонио засмеялся.
– Ты прав, парень. Если бы она позволила мне уткнуться носом в ее грудь, я бы ни за что не
сдвинулся с места.
– Мария покраснела, он снова засмеялся и растроганно посмотрел на женщину с ребенком.
– Ладно. Пожалуй, меры предосторожности не помешают. За парнями надо присмотреть, я приставлю к ним пару своих людей. Если Марко и Фредерико что-нибудь затевают, мы будем знать. Так лучше?
– Намного. — Она посмотрела на Микеле. — Кажется, он заснул.
– Отнесем его в детскую, он проспит час или два, а мы пока перекусим.
– Хорошо, но это будет деловой ланч. Я хочу поделиться с тобой кое-какими идеями.
Они устроились на каменной террасе. Синьора все еще не выходила из своей виллы. Им подали артишоки с плавленым козьим сыром, тонко нарезанные помидоры с базиликом в душистом оливковом масле и хлеб, только что испеченный в каменной печи. Антонио выбрал к обеду местное белое вино.