Склеп Хаоса
Шрифт:
Дракон, завершив круг, вытянул передние лапы и удивительно мягко для такого крупного животного коснулся песка, сразу же взметнувшегося вокруг него маленьким смерчем. Утвердившись на земле, ящер аккуратно сложил крылья и огляделся, поворачивая украшенную тяжелыми рогами морду. Царившая вокруг паника явно пришлась ему под душе – зверь сузил янтарно блестевшие глаза и довольно заурчал. Потоптался на месте и решительно направился к выходу с арены, волоча за собой длинный чешуйчатый хвост с костяной кисточкой на конце.
Окованные железом ворота взлетели вверх, поддетые рогами и с легкостью отшвырнутые в сторону. Дракон торжественно вышел на широкий проход, по которому должны были гнать быков. Зрелище, открывшееся
Ящер втянул воздух широкими трепещущими ноздрями и, плавно развернувшись, осмотрел привлекший его внимание предмет. Это была бочка – еще не вскрытая пузатая бочка с вином, окольцованная тремя железными обручами.
Поразмыслив, зверь поднял лапу и движением, выдающим немалую сноровку, подцепил крышку изогнутым когтем. Сорвав ее с бочки, он еще раз принюхался, одобрительно кивнул… и принялся лакать, зачерпывая вино длинным сероватым языком, слегка раздвоенным на конце.
Вслед за вином в желудок дракона последовали полдесятка сорванных с крючьев мясной лавки разделанных бараньих туш, содержимое нескольких тележек с фруктами, а напоследок зверюга ловким движением языка смахнула себе в пасть горку омаров со специями. После чего ящер плотоядно облизнулся и посмотрел по сторонам, точно желая сказать: «Ну вот, немного закусили, теперь можно и порезвиться!»
…Увидев в небе пикирующую золотисто-коричневую тварь и поняв, что дракон ему не мерещится, Конан был вынужден признаться самому себе, что здорово растерялся. Ему в голову не приходило, что дракон настолько обнаглеет, что решится наведаться в город, да еще к открытию ярмарки. Однако зверюга спокойно приземлилась, скрывшись за тряпичными крышами лавок, после чего последовал долгий миг полнейшей неразберихи. Единственное, что осталось в памяти – взлетевшая на дыбы лошадь донны Вальехо и медленно-медленно разваливающийся помост.
Теперь же над ярмаркой висела тишина, изредка нарушаемая скрипом сорванных с петель дверей, хрустом клонящихся стен и еле различимым шепотом успевших спрятаться под развалинами людей. Большая часть торговцев и покупателей рванулась к городу, кто-то сделал попытку добежать до реки и спрятаться в прибрежных камышах, но изрядное количество народу просто затаилось там, куда их забросило повальное бегство.
Киммериец не беспокоился за свою команду – многократно тертый, битый, тонувший и горевший корсар уцелеет в любой заварушке. Его больше интересовала судьба Агнессы, вроде бы сумевшей удачно спрыгнуть со спины взбесившейся кобылки. Однако все обозримое пространство занимали торчавшие во все стороны балки, стены и неопределимые обломки бывших построек, а вот красного платья графини было не видать. Что ж, будем надеяться, что она уцелела и оказалась достаточно сообразительной, чтобы не высовываться из своего убежища.
«Мое дело сейчас – это дракон. Прежде всего надо выяснить, где тварь, и чем она занята», – приняв это решение, Конан осторожно отодвинул упавший на него полосатый лавочный навес, выбрался наружу и прислушался. Такое громадное и наверняка неуклюжее животное должно шуметь, как стадо буйволов, лениво бредущих по болоту. Да, так и есть. Со стороны арены донесся гулкий удар, а затем – размеренный топот лап огромного существа. Значит, дракон решил прогуляться и направляется… Направляется к центру обширного поля, отведенного под торжище.
Рассчитывать на убийство зверя было бы слишком самонадеянно. Однако Конан хотел взглянуть на диковинное существо вблизи. Кроме того, тварь вроде как умеет разговаривать; может, получится узнать, что ей здесь понадобилось?
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Сказание о несостоявшемся подвиге
Несущаяся
толпа увлекла Маэля Монброна и тащила за собой до тех пор, пока он не догадался удачным рывком перемахнуть через прилавок опустевшей лавки и притаиться там. К сожалению, укрытие оказалось не слишком надежным – дощатые стены лавки вдруг сложились, как игрушечный детский домик, и погребли Маэля под собой. Сорвавшаяся с крюка бронзовая лампа при этом чувствительно стукнула гостя из Аквилонии по затылку.Сознания Монброн не потерял, но какое-то время все предметы казались ему расплывающимися и призрачными.
Придя в себя, Маэль начал неравную борьбу с досками, щедро утыканными гвоздями и щепками, за свое освобождение. Он сумел выбраться из-под придавленного балкой прилавка и даже дополз по шатающимся обломкам до того, что раньше было небольшим окном, а теперь напоминало рваную дыру. Монброн осторожно высунулся наружу… и замер, открыв рот и перестав дышать.
Шагах в двадцати от него стоял дракон.
Маэль был уверен, что с этого момента с его головой случилось нечто нехорошее – наверное, из-за удара лампой. В ней, то есть в голове, одновременно зазвучали два голоса. Один невозмутимо и хладнокровно перечислял:
«Дракон. Вне всякого сомнения, геральдический, Drago nobilis. Не самая крупная из встреченных когда-либо особей. Длина от кончика носа до кончика хвоста – около двадцати локтей, соответственно, размах крыльев должен составлять не менее сорока локтей. Нехарактерные для данной разновидности роговые образования на голове. Могут быть опасны в близком сражении. Преобладающие цвета окраски – зеленый, коричневый, желтый и бронзовый. Чешуя крупная, с загибающимися концами, типа „акулья кожа“. Очевидно, данный экземпляр еще не достиг зрелости и находится в стадии роста. В таком случае возможно наличие незатвердевших участков чешуи на брюхе, в области горла и мест сочленения крыльев с туловищем. Возможные способы уничтожения: „бой в лоб“, с использованием специально утяжеленного копья; „бой на расстоянии“, с целью предварительного поражения стрелами наиболее уязвимых участков, как-то: глаза, ноздри и уши…»
Второй голос растерянно и восхищенно повторял:
– Боги, какой он красивый… Никогда не думал, что они так прекрасны… Везде говорится – «жуткая тварь, порождение мрака»… А он… Он такой…
Какой именно – Монброн затруднялся определить по причине отсутствия подходящих слов.
Предмет душевных терзаний потомка истребителей драконов тем временем обнаружил нечто любопытное – загоны для животных. Те, кто были потрусливее и предусмотрительнее, то есть овцы, свиньи и козы – постарались спрятаться или притвориться дохлыми. Однако свезенные со всех концов провинции бойцовые быки отнюдь не собирались бояться чужака. Видимо, из-за украшавших голову дракона рогов они приняли его за своего сородича и теперь пытались выломать загородку, чтобы добраться до него и показать, кто здесь главный.
Дракон поначалу с интересом наблюдал за действиями животных, затем откинул голову назад, совершенно по-человечески откашлялся и чихнул. Именно чихнул – звонко и раскатисто.
Из ноздрей ящера вылетели два прозрачно-алых стеклянистых комка. Монброн никогда раньше не подозревал, что огонь может быть похож на расплавленное стекло, и пребывал в твердом убеждении, что драконы выдыхают толстые струи пламени, сжигающие все на своем пути.
Лохматые дымящиеся сгустки ударили в деревянную загородку, она мгновенно вспыхнула и обрушилась внутрь загона. Слегка растерявшиеся быки опешили и попятились, опасливо косясь на разбегающееся по соломе красные язычки. Дракон повторил свой трюк с вычихиванием огня, направив его поближе к быкам, и засмеялся, глядя на удирающих в панике забияк и на то, как они грузно перепрыгивают через загородку, разбегаясь по опустевшей площади.