Skinова печать
Шрифт:
В этот момент калитка снова приоткрылась, и на улицу выбежала вторая жертва Анвара. Вадим поступил негуманно, но единственно возможным способом.
Точным выстрелом он ранил ее в ногу, и она упала, не успев отойти и на два шага от ворот. Вероятно, Анвар нажимал на кнопку радиовзрывателя, не глядя. Этот взрыв чуть не разметал его собственный забор. В окне второго этажа показалось и исчезло его довольное лицо. Для связи с осаждающими он воспользовался системой караоке.
— Эй вы! — загремел его усиленный колонками голос. — Убирайтесь! Получили сюрприз? У меня таких много! Если не уйдете, я их всех сразу выпущу! Считаю до десяти! Раз!.. — Анвар
Так оно и было. Не успел Анвар продиктовать осаждающим свой ультиматум, как к нему подбежал побледневший, с выпученными от ужаса глазами, дежурный по питомнику.
— Хозяин, беда!
Анвар в гневе отшвырнул микрофон и повернулся к нему.
— Что еще?!
— Вот!.. — дежурный указал пальцем на лестницу, по которой прямо на Анвара снизу бежала одна из его кукол — Оксанка!
Вид ее мог обратить в бегство роту спецназовцев. Оскаленные зубы, налитые кровью глаза. Но страшнее всего было то, что на ней был пояс шахидки, а оголенные провода взрывателя она держала в руках. Оказавшиеся поблизости бандиты пугливо жались к стенам и разбежались, как только растрепанная фурия миновала их.
— Э, что случилось, зачем бежишь, э? — изрядно перетрусив, забормотал Анвар.
— Я в прошлый раз на выходе была, а мне половинную дозу! — рычала Оксанка в бешенстве. — Мне полная доза полагается! Одну сучку привели — за мой счет ширяют, другую, третью! Я работаю, меня ломает, а мои дозы на сторону сливают! Давай дозу или взорву всех!
Анвар беспомощно уставился на дежурного.
— Где у вас наркота хранится?
Но тот только руками развел.
— Я не знаю… Ибрагим все запирает!
— А своего товара у тебя нет? Давай, ишак, не жмись! На том свете он тебе не понадобится.
Дежурный призадумался. Видимо, раньше такая мысль ему в голову не приходила. Но Оксанка ждать не желала. Ее ломало.
— Считаю до трех! Раз… Два… Три…
Вообще-то она не собиралась замыкать проводки, хотела только попугать, но координация движений у нее была нарушена, а руки тряслись. Между контактами проскочила искра. Вспышка взрыва отразилась в темно-карих глазах Анвара…
Крюков видел, как в глубине комнаты на втором этаже особняка вдруг вспух огненный шар, он легко выдавил окна наружу, следом донесся грохот взрыва. На землю с шумом посыпались осколки стекла и куски бетона.
— Чего это они? — не понял дядя Сема.
— Фиг их знает, — отозвался сыщик. — Спички чехам не игрушка. Веди нас, Сусанин, своими партизанскими тропами. Надо твою дочку искать…
Дыня придавил к полу педаль газа. Он желал одного — покончить с Хорстом раз и навсегда, размазать его по асфальту, потом вернуться и справить нужду на его раздавленные останки.
Хорст стоял и даже не пытался убежать. «Бычок» летел на него, как разъяренный слон. Сквозь лобовое стекло было видно искаженное гримасой ненависти лицо Дыни. Он заранее праздновал победу. Неожиданно Хорст вскинул правую руку: выстрелы из «Макарова» с глушителем были, как и полагается, бесшумны и незаметны. Точно напротив водителя на стекле появились три пулевых отверстия. Дыня выпустил руль и завалился набок. Машину повело влево, передний бампер «бычка» просвистел в полуметре от головы Хорста. Он едва успел рыбкой нырнуть в кювет. Машина ткнулась в отбойник и заглохла.
Дверь кабины распахнулась. Из нее вывалился на землю Дыня, весь залитый кровью, словно оживший
в ходе резекции труп. Сначала он встал на четвереньки, потом с трудом выпрямился, опершись спиной о машину. Откуда-то в его руке появился пистолет, но все его движения были замедлены, как будто он находился на глубине десяти метров под водой.Хорст перевернулся на спину и, держа «Макаров» двумя руками, выстрелил ему в лоб из положения лежа…
От бумера к ним бежали спецназовцы с автоматами наперевес, но в их помощи уже не нуждались ни оставшийся в живых Хорст, ни мертвый Дыня.
Дмитрий жестом показал им, что можно вернуться к машине и ехать дальше, а сам забрался в открытую кабину «бычка» и попытался его завести. Не сразу, но это ему удалось. Задним ходом Хорст выбрался на шоссе и покатил вслед за ушедшим вперед черным бумером. Он почти добрался до поселка, когда в зеркале заднего вида увидел догоняющую его «Волгу» салатового цвета. «Волга» пошла на обгон, и Хорст опознал в ней угнанную Полковником от школы «рябуху» Крюкова.
«Рябуха» взяла правее и притерла «бычок» к обочине. Обе машины остановились. Водительская дверь «рябухи» открылась, из нее выскочил… Шварц. Он бросился к грузовичку, изрыгая проклятья.
— Где тебя носит? И в какую сторону ты ехал? Заблудился, что ли? Или забыл, о чем мы договорились? — он рванул на себя водительскую дверь машины и только тут заметил, что за рулем сидит не Дыня.
В следующую секунду он узнал Хорста и не то удивился, не то испугался.
— Ты?
— Я… Не ждал?
— Черт его знает… То есть, конечно, не тебя ожидал увидеть… — очень серьезно сказал Шварц. — Но и не очень удивлен. От тебя можно ждать чего угодно, ты же у нас безбашенный. Жаль, что мы так и не стали друзьями.
— Ну, может быть, еще станем? — спросил Хорст, прикидывая, успеет ли он выхватить своего «макара» раньше, чем это сделает его бывший наставник. — У нас ведь, как говорится, все впереди.
— Вот хрен ты угадал. Я с покойниками не общаюсь, а впереди у тебя только одно мероприятие — твои же похороны. И держи руки так, чтобы я видел! — с пистолетом в руке Шварц выглядел более чем убедительно. — Ты меня давно достал, — признался он. — Прощай, мудила… — теперь он держал пистолет на уровне переносицы Хорста.
— Зачем же обзываться, Миша? Офицер должен быть образцом культуры. Хотя, по правде говоря, офицер из тебя, как из дерьма пуля. Так что ты бы бросил пистолетик-то, Волгин.
За спиной Шварца-Волгина стоял Крюков и, в свою очередь, целился в него из «Макарова» с глушителем.
— А если я в него выстрелю? — с напряжением в голосе спросил Волгин.
— Стреляй, — Крюков сдержанно засмеялся. — Этот пацан меня тоже достал.
Волгин-Шварц чертыхнулся и бросил пистолет на землю. Потом медленно поднял руки.
— Твоя взяла, мусор. Теперь тебе за меня обязательно медаль дадут. А, может, и две.
— Повернись, — велел Крюков. — С чего ты решил, что я тебя буду в плен брать? Мне твоя голова нужна. Камина у меня на даче нет, прибью над печкой, украшу рогами. Зимними вечерами любоваться буду на свой трофей.
Крюков врал чрезвычайно убедительно. Печки у него никогда не было, как, впрочем, и дачи. Но Волгин ему поверил, потому что хорошо изучил Крюкова и его передовые методы работы.
— Да за что меня убивать, а, Крюк? Что я тебе сделал? — голос Волгина дрогнул, в нем послышалась нотки паники: — Ну, поиграл с пацанами в фашистов. И что? Кому плохо стало?