Сказочный переполох
Шрифт:
— Говорят, они пытаются спасти свою бабушку. Хотите — верьте, хотите — нет, — философски заметил Белый Кролик.
— Неужели две маленькие девочки решили сразиться с великаном? Тогда вся семья уже к утру будет кормить червяков…
— Ну и выраженьице, глупей не придумать, — сказал Чудовище. — Да только ведь речь идет о Гриммах, а они такие… их ничто не берет…
Кто-то в толпе делано засмеялся.
— Ну что, Матушка Медведица, ты, наверное, страшно рада? — сказала Красавица, беря своими изящными ручками неуклюжую лапу Сабрины. — Скоро воссоединишься с родственниками. Они все еще скрываются где-то в Румынии, в зоопарке?
— М-м-м… ну да, это было бы чудесно, — пробормотала
Остальных она бы потом растоптала, кашу бы из них сделала. Как они смеют так говорить о ее близких?
— А вы знаете, кто похитил их родителей? — спросила Сабрина.
— Какая нам разница! — сказал Белый Кролик.
— Фу, какие вы все гадкие! — вдруг раздался голос сзади.
Сабрина, как и все, обернулась и увидела красивую темнокожую женщину с завораживающими зелеными глазами. На ней была бриллиантовая диадема и великолепное вечернее платье. Она с отвращением смотрела на всю эту компанию.
— Принцесса Шиповничек, что ты! — заволновалась Красавица. — Ты, возможно, не расслышала, о чем мы тут говорили с самого начала, вот и неправильно все поняла…
— Все, что мне нужно, я уже услышала, — ответила принцесса Шиповничек.
Тут толпа зашевелилась, многие, видно, почувствовали неловкость и потому отвернулись от обвиняющего взора принцессы Шиповничек. А у Сабрины в голове забурлили мысли. Неужели все действительно так, как они говорят? Что родители вовсе не бросили их на произвол судьбы? Что их попросту кто-то похитил?
Вскоре Сабрина и Дафна оказались в самом начале очереди. У дверей стоял мистер Семерка, на этот раз без шутовского колпака. Он объявил о приходе Красавицы и Чудовища, и те исчезли за дверью, растворившись среди гостей, находившихся во дворце.
— Добрый вечер, — сказал мистер Семерка, отворяя дверь девочкам и, сложив ладони рупором, изо всех сил крикнул: — Матушка Медведица собственной персоной, сегодня в сопровождении Железного Дровосека!
И девочки вошли во дворец. Зал, в котором они оказались, был украшен богато и со вкусом. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, а красивая лестница, покрытая красным ковром, вела на большой балкон, где четверо музыкантов играли на скрипках и виолончелях. В зале было не протолкнуться от самых разных людей, животных, сказочных чудовищ. Кругом, куда ни погляди, были одни вечножители, которые бродили по залу, разговаривали друг с другом, пили шампанское. Одни обменивались шутками, другие о чем-то спорили, обсуждая политические вопросы. Под музыку танцевала пара пребезобразных троллей в строгих вечерних туалетах. По залу носились несколько нескладных официантов, предлагая гостям разные закуски. Никто, казалось, не обращал внимания на то, что коварные людоеды или же существа с крылышками за спиной запросто общаются с говорящими зверями, поэтому Сабрина сразу перестала волноваться: появление на балу железного человека с медведем в переднике горошком не могло вызвать никаких подозрений.
— Сабрина, неужели все вечножители желают нам смерти? — спросила Дафна.
Сабрина огляделась. Казалось, здесь были герои всех сказок, которые она когда-либо читала: и Золушка с феей-крестной, и Сумасшедший Шляпник, и Маугли с медведем Балу. Даже старый Джепетто сидел в углу, степенно беседуя с Али-Бабой. Сабрина понимала: они все ненавидели семейство Гримм. И хотя эта мысль сама по себе была ужасной, Сабрина все же могла их понять. Даже когда мисс Смэрт запихивала ее и Дафну в самые ужасные опекунские семьи, лишь бы поскорей сбыть их с рук, девочки были уверены, что рано или поздно сбегут оттуда. А вечножителям
попросту некуда деться, и так уже двести лет. «Какое это для них мучение!»— думала Сабрина.— Откуда начнем? — спросила ее Дафна.
Им, разумеется, надо было пробраться в кабинет мэра, однако прежде следовало разузнать, где сам Шарманьяк, чтобы не наткнуться на него в кабинете.
Сабрина еще раз оглядела зал — мэра нигде не было видно.
— Давай не будем особенно выделяться, — ответила она сестренке. — Просто послушаем, про что все говорят. Как только узнаем, где он, тут же пойдем наверх. А пока надо смешаться с толпой.
И обе начали несколько неуклюже продвигаться по залу, разглядывая разных героев сказок, прислушиваясь к их разговорам.
— Значит, говоришь, не придет? — спросил гном у огромной черной пантеры.
Та лизнула лапу и голодными глазами уставилась на Сабрину.
— Она никогда не приходит, — сказала пантера. — Впрочем, и мне не захотелось бы являться в дом к тому, от кого я сбежала прямо из-под венца. По-моему, Белоснежка очень уважает его, оттого и не показывается здесь.
— Но это же было почти четыреста лет назад! Он с тех пор шесть раз был женат, — заметил гном. — Ведь и Золушка, и Спящая Красавица, и принцесса Шиповничек — все здесь. Если уж они приходят, то и Белоснежке пора бы. Ведь общество важнее…
— Дамы и господа! — крикнул мистер Семерка с верхней ступеньки покрытой красным ковром лестницы. — Мы очень признательны, что вы смогли явиться сегодня к нам, на ежегодный бал, который проводится в Феррипорт-Лэндинге уже в сотый раз!
Музыканты отложили в сторону свои инструменты, и все гости приготовились внимать тому, что скажет помощник мэра.
— Позвольте мне представить вам хозяина сегодняшнего бала, — объявил тот. — Наш досточтимый мэр, его высочество принц Шарманьяк!
Скрипачи тут же заиграли торжественную мелодию. Наверху раскрылись двойные двери, все зааплодировали, а появившийся в дверях Шарманьяк, помахав всем рукой, начал медленно спускаться по лестнице.
Он очаровательно улыбался, пожимал руки всем, до кого только мог дотянуться, целовал руки дамам, пусть даже это были злобные и некрасивые ведьмы или еще более злобные и некрасивые сводные сестры. Обходя зал, он называл всех по именам. Следом шел мистер Семерка и раздавал всем визитные карточки мэра.
— Ну, как дела, Дровосек? — спросил Шарманьяк у Дафны, энергично пожимая ей руку.
— Хэллоу, — выдавила из себя Дафна, даже не скрывая своего презрения.
А Шарманьяк уже дотянулся до Сабрины, взял ее огромную мохнатую лапу и ухитрился поцеловать ее.
— Ах, Матушка Медведица, вы, как всегда, прекрасны, — сказал он, подмигивая. — Надеюсь, вам с вашим кавалером весело у нас?
— Спасибо, веселее не бывает, — довольно резко ответила Сабрина.
Может, вместе с медвежьим телом она обрела и толику медвежьей агрессивности? Во всяком случае, ей уже второй раз за вечер хотелось кого-нибудь пришлепнуть своей лапищей. А что? Один замах — и она могла бы, наверное, снести Шарманьяку голову с плеч. Однако вместо этого она лишь улыбнулась, сделала реверанс и ухмыльнулась про себя, представив, до чего глупо выглядят эти придворные церемонии, если реверансы пытается делать медведица весом в полтонны.
— Милости прошу — ешьте, пейте, развлекайтесь. Этот праздник — для всех нас, — сказал Шарманьяк, направляясь в центр зала. — Друзья мои, я так счастлив, что вы смогли прийти ко мне на бал-маскарад, — сказал он, обращаясь к гостям. — Каждый год мы собираемся здесь, все вместе, чтобы отметить наши достижения, наши невероятные усилия и, самое главное, наше невероятное долготерпение.