Сказки тени
Шрифт:
— Сравнил ты, Лян… — Кан помедлил, но уцепился за подсказку и раздосадованно махнул рукой. — Не такой. Между нами: мне только пару печатей даются да самая простая магия. Вот и…
— … оказались здесь. Понятно. И у проклятых свои проблемы. — Сяо фыркнул и покачал головой. — Но с рудником надо что-то делать.
***
Сяо был прав.
Лин разогнал демонов, заполонивших форт во время Ночного шествия, и даже закрыл разлом, который выпустил их из Бездны, но уже к вечеру следующего дня из шахтёрских посёлков стали приходить скверные новости. Как и предполагал Сяо, демоны спрятались от солнца под землёй. Каторжники, которых отправили на разведку, не вернулись. А ещё через пару дней пришла дощечка от окружного цы-ши о том, что он не даст новых рабочих,
Кан увиливал от этой задачи сколько мог, пытаясь выиграть немного времени на раздумья. Солдаты ожидали, что он снова развесит печати и наколдует что-нибудь страшное, избавив их от ежегодной опасности. Сяо задумчиво рассказал ему, что раньше демонов выманивали на живца, выжидая, когда твари оголодают и понесутся за людьми даже на свет. В большинстве случаев это заканчивалось смертью приманки, и в прошлом году начальник гарнизона Цзыдань Ли доругался с цы-ши до объявления безмолвной войны друг другу, поскольку ни один, ни второй не хотели терять ни людей, ни прибыль.
— Знаешь, Лян, он выглядел таким спокойным и уверенным, этот ваш Цзыдань. А осталась от него только куча навоза, которую нужно разгребать. То есть, мы и с цы-ши не дружим?
— Так точно, господин Цинь. Ни с Севером, ни с Югом. Везде враги.
Кану показалось, что этот чудовищный вывод веселит старого капитана. Ему же самому смешно не было ни капельки.
***
Так они и оказались с небольшим отрядом в одно морозное утро у порога шахты. Кан старался не думать о том, что через день его ждёт встреча с Лином, а ответа из Лояна об увеличении продовольствия всё не было и не было, хотя он написал доклад, изложив их бедственное положение. В довершение всей чудовищности происходящего, в форте подохли ещё две лошади, которые в этой глуши ценились дороже золота. Ситуация не переставала казаться ему критической. Да и холод раздражал настолько, что Кан уже задумывался, не забрать ли в качестве трофея волчью накидку их пленника.
— Господин Цинь, и всё же… Мы столько времени потеряли перед тем, как приехать сюда, для того, чтобы вам доставили это? — Сяо указал на нагруженного мешками мула.
— Именно. — Кан прикрыл глаза козырьком ладони, щурясь на солнце. — Небо чистое. Должно сработать. Разгружайте!
— Да что там?
— Зеркала.
— Что?
Кан недовольно посмотрел на Сяо и двинулся к шахте. Отец точно оторвал бы голову за задуманное, но его рядом не было, а рудник — вот он, пожалуйста.
— Если вы перестанете строить из себя самоуверенного цзюэ, который всё знает, то я могу постараться вам помочь. — Сяо не отставал от него и снова появился по правую руку.
— Строить? Лян, я пытаюсь хоть как-то выполнять свою работу. — Терпение Кана постепенно заканчивалось. — Да тащите вы сюда эту рухлядь! Капитан, — Кан скрестил руки на груди, — мне разогнать демонов печатями? И что вы будете делать, когда в следующем году приедет новый начальник гарнизона? А через год? А ещё через год? Эта погань не перестанет лезть.
— И?
— Свет. Внимание! Большое зеркало — сюда. Ещё два по бокам.
— Вы состояние на это потратили!
— Пожертвование бедному форту Илао от самоуверенного цзюэ. Ещё три мне дайте!
Никто из отряда не понимал, что задумал Кан, но он упорно заставлял сооружать подпорки и не отходил от солдат, пока три огромных зеркала не встали у входа в шахту. Ещё полчаса Кан что-то подправлял, смотрел на небо, на шахты, поворачивал зеркала, пока не оказался доволен. И когда Лян надеялся, что им наконец-то объяснят, что задумал Кан, тот взял зеркала поменьше и шагнул в шахту. Солдаты замерли. В полумраке слышались лишь шорохи. Солнечные зайчики, выхватывающие из темноты старый тоннель и деревянные крепи, вдруг вспыхнули, и свет разбился о новое зеркало, убегая вперёд. А Кан выскочил из шахты, схватил ещё несколько зеркал и тут же исчез внутри.
Если у него не получится, это будет самая глупая смерть на свете и самая безумная трата семейных денег. Помолившись
Небу о своей бренной душе, Кан вернулся в последний раз — за гуань дао.— Готово. Без моего приказа в шахту не входить. Ждать два часа.
Солдаты задумчиво наблюдали за тем, как силуэт Кана утонул в полумраке.
— Интересно, — протянул один из них, — может, в этот раз столичный подохнет?
***
В недрах шахт было слишком тихо, только тонкие лучи солнца, направленные зеркальным лабиринтом, дрожали на стенах. Кан, стараясь даже дышать тише, достал несколько печатей и развесил их на двух проходах из трёх на непредвиденный случай. Сколько здесь спряталось демонов? Ещё одну печать он примотал к гуань дао — слабая защита, но всё-таки. Надо будет отца попросить прислать новые печати, иначе с такими проблемами у него ещё до конца зимы не останется ни одной...
Кан снял перчатку. Сердце колотилось бешено, но отступать было нельзя. Зашипев, Кан провёл ладонью по лезвию гуань дао, пустив себе кровь.
— Давайте. Вы же хотите жрать.
Его план был предельно прост и сложен одновременно. В детстве они с Сюин часто развлекались дома, воруя все зеркала, до которых дотягивались руки, и строя лабиринты из отражений, а потом начали запускать в длинную погоню солнечных зайчиков, соревнуясь в сложности и выдумке. Особым мастерством считалось провести свет в коридор у входа в подвал. Как-то раз, замерев перед тяжёлой резной дверью, Сюин выдала забавную мысль о том, что демоны боятся любого света, а значит, отражение тоже считается. Отец тогда вырос у них за спинами из ниоткуда, цепко положил руки детям на плечи и ехидно хмыкнул, что его юная дочь гораздо умнее некоторых мужей. Сюин с её незаурядным умом действительно стоило родиться мальчишкой.
Теперь же Кан играл один. И вместо сестры его противником было что-то, зашумевшее в недрах шахты. Дрогнули мелкие камни, шорох становился всё ближе и ближе, и Кан сделал шаг назад, сжав оружие. Ну же…
Первыми появились чудовища из боковых проходов. Чёрное месиво с изломанными руками и ногами, вздувшимися телами, больше напоминавшее пауков, сшитых с людьми, выбежало из правого прохода и ударилось о невидимый барьер, взвыло и зашипело, пытаясь прорваться вперёд и тянуть перекрученные пальцы в сторону капель крови на земле. Ещё одна тварь, визжа, ударилась о такую же преграду слева. Работает. Конечно, работает, — во время Ночного шествия же всё прошло хорошо. Но из-за этого шума было совсем не разобрать, что приближается из центрального прохода. Кан подобрался, готовый рвануть к свету, когда увидит противника, но замешкался на секунду.
Потому что таких демонов он раньше не видел.
Это была девушка. Совершенно точно это была женская фигура. Длинные чёрные волосы, сальные и слипшиеся, свисали почти до живота; вывернутые руки неестественно болтались, заставляя вздрогнуть от острых углов перекрученных суставов.
— Еда… — шепнула девушка, запрокинув голову. — Еда. Еда. Есть.
Видимо, она совсем недавно стала демоном, а значит, перед ним бывшая шэнми. Все шэнми обречены стать демонами после смерти. Кан сделал осторожный шаг назад. Это в такое существо превратится отец?
— Есть. Есть. Есть. Ты вкусный? — Девушка подобралась, голова рухнула на грудь, точно как у сломанных кукол Сюин.
Твари в проходах перешли на щёлканье и визг, а ноги девушки начали ломаться, наполняя пещеру омерзительным хрустом. Трещали кости и лопалась кожа, что-то чавкало, но Кан стоял на месте. Она ещё соображает. Может не сработать. Нужно подманить.
Стоять на месте казалось ещё невыносимее, чем бежать через траншеи. Когда бежишь, всё равно сопротивляешься — хотя бы смерти, — но у Кана не было запасного плана. Тело девушки приподнялось выше; Кану оставалось только смотреть, как тьма обгладывает фигуру, как нижняя часть искажается, оплетая бывшую шэнми и обращаясь в гигантские паучьи лапы. И только когда тварь сделала рывок, Кан отпрыгнул назад. Лапы ударились в паре миллиметров от него, попали в перекрестие солнечных лучей зеркального лабиринта и тут же запузырились от ожогов, заставляя тварь отдёрнуться. Она взвыла, и теперь в её глазах Кан читал бешенство, смешанное с голодом. Но вперёд она не пошла, заскребя ногами рядом с ловушкой.