Чтение онлайн

Хм… а с чего это тот мажор будет загребать жар чужими руками? По понятиям-то следовало бы самому забить стрелку папаше.

— А узнают посланника…

Последнюю фразу Бояну договорить не удалось. Огромный черный кот влетел в окно и вцепился ему в лицо. Задние лапы зверя полосовали грудь барда, будто кинжалы.

Все случилось так быстро, что никто не успел опомниться. Кот исчез так же неожиданно, как появился. Миг — и будто ничего и не было. Но певец лежал на полу, а по его рубахе расплывались кровавые пятна.

Зрители бросились к сказочнику, а я выглянул в окно.

Певца уложили на стол. Из глубоких ран хлестала кровь. Посетители толпились вокруг, но больше мешали. Хозяйка трактира попыталась его перевязать.

Закончив перевязку, Настасья Вахромеевна выпрямилась и крикнула:

— Нюшка, беги за знахаркой Наиной!

Кто-то рядом прошептал:

— Не стало бы хуже от услуг ведьмы.

Нюшка мялась с ноги на ногу. Выполнять распоряжение хозяйки ей явно не хотелось.

Я отвесил девке подзатыльник:

— Шевелись, человек умирает.

Она наконец-то выскочила за дверь.

Один мужик пробормотал:

— Впервые слышу, чтобы кот так поранил. Чур-чур меня, нечистая сила.

Я почувствовал, как в воздухе разливается страх. Наклонился к хозяйке:

— А лекарка далеко ли живет?

— Не очень. Была бы дома.

Тем временем зал начал пустеть. Видно, встречаться со знахаркой у местных не было никакого желания.

Примерно через полчаса в дверях показалась служанка в сопровождении старухи. Внешность знахарки была впечатляющей. Седые волосы космами свисали на плечи, длинный крючковатый нос придавал лицу хищное выражение. Огромный горб подходил к образу злобной колдуньи как нельзя более кстати. Повстречайся такая на темной тропинке, даже я шарахнулся бы в сторону. И уж точно не доверил бы лечить близкого человека.

По телу пробежали мурашки. В голове вдруг ясно всплыли слова:

Мистика да и только. Свихнусь я скоро с этим Пушкиным. Наина… Помню, баба была вредная и злая. Но что там с ней случилось — без понятия. Прав был Карлуша, сказки следовало лучше учить. Может, не стоит подпускать эту ведьму к сказителю?

Старуха медленно обвела взглядом присутствующих. Уставилась на певца. Мне показалось, что в ее глазах на миг мелькнуло злое торжество. Похоже, с Бояном она была знакома.

Знахарка склонилась над ним и что-то забормотала себе под нос. Я прислушался.

— Допрыгался, герой! Сколько раз просили заткнуться. Нет, властителем дум возмечтал стать, олух! В светлое будущее вести…

— Ты бы лечила побыстрее, старая, а то развела базар, — заметил я.

— Молод ты еще, чужак, мной командовать, — огрызнулась бабка.

Настасья Вахромеевна сжала мою руку:

— Феденька, не надо. Откажется ведь помогать.

Знахарка обернулась к хозяйке

— А твой-то интересуется, что у него дома делается? Аль все по лесам шастает?

Намек был более чем прозрачен. Моя красавица побелела. Я хотел вмешаться и указать бабке ее место, но Настасья Вахромеевна с силой вцепилась в рукав.

Наина скомандовала:

— Ступайте все прочь из горницы. Мешаете.

Я хотел было возразить и остаться уже чисто из вредности, но хозяйка повлекла меня к выходу.

— Так-то лучше, — прошамкала вслед старуха. — Вы меня пригласили, не я вас.

…Мы стояли во дворе довольно долго и прислушивались к каждому звуку. В доме было тихо, как в могиле. Старуха никак не появлялась. Что же она так долго царапины-то обрабатывает? Судя по всему, местные ее хоть и боятся, но в способностях не сомневаются.

В конце концов я не выдержал. Освободился от хватки подруги и шагнул внутрь. И не смог ничего понять: комната была пуста. Выйти незаметно наружу, тем более вынести раненого было невозможно. У дверей толпился народ, а окна слишком малы, чтобы через них протащить человека. Тем не менее старуха с певцом бесследно исчезли.

Несколько следующих дней промелькнули в делах и заботах. Бесенок помог отыскать еще один клад, так что я был при бабле. Ко мне стали относиться с уважением. Тут все понятно: у кого деньги, тому и почет.

По вечерам мчался в трактир, где засыпал в объятиях красавицы-хозяйки. Намеков окружающих о муже предпочитал не замечать. Теперь уж, как говорится, семь бед — один ответ.

Настасья Вахромеевна начала нервничать, ожидая со дня на день появления своего супружника:

— Феденька, не хочу твоей смерти.

— Не боись, Настасья, я сам его замочу. И будем с тобой жить-поживать.

Сказать по правде, надевать семейный хомут совсем не хотелось. Поэтому я немного подумал, распрощался с красавицей и отправился в имение, решив на время прекратить наши встречи.

Любовь

Утром я поняла, что у меня проблемы. С пятой точкой. Такое ощущение, что жестоко избили. И что же теперь делать? На лошадь в таком состоянии сесть не смогу. Парням задницу не покажешь…

На негнущихся ногах я прошагала во двор. Мне показалось или в глазах лошади мелькнула насмешка?

Кийс, встретив меня, удивился:

— Любка, что с тобой? Ты как-то странно передвигаешься.

Я обиделась. Нет чтобы посочувствовать и ободрить, так еще и издевается.

— Как дальше поеду? Ведь даже на скамейку не сяду! — жалобно пропищала я и коснулась рукой своего зада. — Все болит.

Видимо, до Кийса дошло.

— Понятно. Мозоли натерла? Ничего, до свадьбы заживет.

На мгновение я даже забыла про боль. Ничего себе утешил! Может, я вообще никогда замуж не выйду!

В глазах парня заплясали чертенята. Он хмыкнул:

— Есть простой и действенный способ залечить твои раны. Но ты вряд ли согласишься.

Я почувствовала какой-то подвох, но решила, что хуже, чем сейчас, уже не будет.