Сказка цвета ультрамарин
Шрифт:
Он легко подхватил ее, как и вчера, потом была вспышка — она проснулась перед гостиницей. В номере вообще не понимала, что происходит, лишь смиренно отметив — он снова ее раздевает. И отключилась уже — совершенно.
6. Сказка цвета ультрамарин
Вторник наступил очень быстро. Все эти дни проходили в безумной круговерти событий, и каждый день завершался почти одинаково — под сердитое ворчание Алекса Марина отключалась так, будто ее били по голове — беспробудно. Сердитый фотограф следил за ее питанием, сном, одевал, раздевал — будто в детстве. Без его помощи Марина бы точно не справилась. Она ощущала себя в этом безумном мире совершенным ребенком и была бесконечно благодарна индейцу, перестав окончательно спорить с ним, благоразумно рассудив, что ему всяко виднее. Странный он был человек. На людях —
А Георг… Георг тоже удивлял. Приехав во вторник на яхту, она даже не сразу узнала его в загорелом, подвижном как мальчишка, так лукаво улыбавшемся ей капитане.
Несмотря на весьма представительную команду судна (моряки и обслуживающий персонал), Георг не сидел сложа руки. Стоял за штурвалом свою вахту, сам проверял безупречную чистоту судна, сам следил за уловом свежей рыбы для камбуза. Все время — в движении, все время — ускользая.
Она наблюдала за ним украдкой — в конце концов, с такими мужчинами Марина еще не была знакома так близко. Он был силен, высок — во всяком случае, выше немаленькой ее. В нем было все то, что Марина хотела бы видеть в себе. Он был идеальным. Продуманным. Рациональным. Надежным. Она — неуклюжая, вечно воображающая себе невесть что, совершенно не умеющая носить вот эти вот все наряды и драгоценности, стесняющаяся и широко улыбаться, и громко смеяться, и даже делать резкие движения, рядом с Георгом хотела казаться кем-то другим. Наверное, опытной и искушенной жизнью дамой, не подозревая, что именно ее наивный взгляд и свежесть — самое главное ее достоинство в его глазах.
Откровенно говоря, Марина не считала себя уродиной. Нет, она отлично видела в зеркале, что у нее красивые светлые волосы, изящная фигура, очешуенная грудь (тут даже места нет для скромности) и миленькое личико. Да, она осознавала, что Георг на нее смотрит. Эти его прикосновения — будто случайные, но постоянные, при каждом удобном случае. Казалось, он постоянно вел с ней какой-то параллельный разговор. Разговор их тел, он будто шептал ей что-то украдкой — кончиками пальцев, краем рукава. Теперь она уже не вздрагивала от мужских рук на плечах, от легких поцелуев в висок и затылок, от пальцев на колене, получая от этого свою порцию тихого удовольствия. Все чаще замечала на себе его взгляды — очень мужские, горячие, жадные. Задерживающиеся на вырезах и декольте, на разрезах купальника. Его хитрая улыбка делала красивое и породистое лицо совершенно лисьим. Марина смущалась, краснела, но глаз уже не отводила и не спешила поправлять соскользнувший с точеного плеча ворот белоснежной широкой рубахи.
Влюблялась? Возможно. Увлеклась — однозначно. Сложно устоять перед сокрушительным обаянием взрослого, опытного, уверенного в себе мужчины. И все же, когда ей хотелось ответить на этот трудный вопрос положительно, приходилось напоминать себе: эта сказка не будет счастливой. Принц был женат, семья, дети. А Марина — просто девушка по контракту, работающая на него. Пусть и с удовольствием, но временно.
Рабочий день у нее начинался с творческих задач, поставленных Алексом. Все десять дней в океане они снимали — упорно и долго. Он был не просто мастером камеры. Он был философом объектива, гением композиции, гуру света, и апологетом безупречного вкуса. С его появлением на площадке все падали ниц. Георг самолично носил ему кофе. Марина заметила: если индеец заплетал свои длинные волосы в ажурные косы — день будет совершенно безумным. Впрочем, с ним каждый день был безумием. Алексу нравилось провоцировать людей, смущать их, выводить из себя. Он нежно целовал молодых парней-осветителей и страстно щипал за задницы парикмахеров. Был со всеми небрежно-похабен и надменен.
Кроме нее.
К Марине Алекс относился как к младшей сестре, оберегая и покровительствуя «этой холодной русской». С ним можно было болтать бесконечно на все темы — от пальмовых крабов до освоения космоса. Ей все завидовали — как же так, эта выскочка «отхватила» сразу двух мужчин — самых главных на этом празднике жизни.
Последний акт путешествия задумывался, как неделя на Багамах, уже на пути обратно в Нью-Йорк. Остров Инагуа был тем самым местом, где
Алекс задумал «большую» фотосессию с участием сразу нескольких именитых моделей. Яхту поставили на якорь посреди потрясающей гавани Матью-Таун. Там же стояло еще одно судно, зафрахтованное Георгом и прибывшее на Багамы за день до них. Шесть девушек вместе с обслуживающим персоналом — целый гарем.Марина вдруг ощутила подобие ревности. Привыкшая к его безраздельному вниманию, к ненавязчивому ухаживанию, она вдруг подумала — а ведь остальные модели довольно давно работали с «De Vossen», и кто знает — может, подобное начало карьеры «лица компании» вовсе не такое уж и особенное? Георг явно выделял ее, не замечая других, никаких «телесных бесед» с другими девушками не было и в помине. Но она — лишь свежая рыбка в его меню. Были ли остальные столь же интересны Алмазном королю когда-то? Отчего бы и нет — он вполне мог себе это позволить. А они — позволить красивому и опытному мужчине… большее, чем позволяла сейчас Марина. Совершенно точно мог ответить на этот вопрос Алекс, но он был погружен в рабочий процесс, уже буквально валился с ног, носился, как угорелый, с каждым днем становясь все злее и молчаливей. Трогать друга Марина не стала.
После одной из очень напряженных сессий, когда к четырем часам дня на площадке не оставалось ни одной адекватной фигуры и даже невозмутимый Алекс был готов к массовым убийствам с особой жестокостью, а все модели валялись вповалку у стенда с диваном под пальмой, вперемешку с парикмахерами, гримерами и секьюрити, Георг появился вдруг, как из воздуха. Подтянутый, свежий, красивый. Со стаканом мутного напитка в руках, позванивавшего кубиками льда. Протянул Марине, поймавшей целый ворох завистливых взглядов от соседок.
— Устала? — заботливый голос, внимательный взгляд.
— Ага.
Отхлебнула. Нечто приятное, ментолово-лимонное, с легким привкусом алкоголя. Не сдержалась — выпила залпом.
— Очень устала. Хочу плакать.
Он удивился, раздумывая всего несколько секунд, забрал стакан из ее рук, сделал жест — поднимайся.
Сил не было, конечно, никаких, но кто же спорит с Георгом?
— Я покажу тебе самое лучшее и самое секретное место этого острова. Поехали.
Марина с удивлением обнаружила на берегу гидроцикл. Красивый, необычный, фантастический, как летающая тарелка — и явно столь же дорогой. Георг оседлал этого сказочного ящера, одним сильным движением развернув его к морю. Она прильнула сзади, обхватив крепкую мужскую спину двумя руками, и они понеслись. Сказочно, быстро, удивительно красиво.
Войдя в воды великолепной даже по меркам местной природы лагуны, Георг повертел головой и повернул свое маленькое, но мощное судно к торчавшей из воды скале. Обойдя ее, направил гидроцикл прямо на берег, сбрасывая скорость и мягко приземлив его прямо на белый песок.
— Пойдем. Ты просто должна это видеть.
С головы до ног мокрая, разрумяненная от встречной волны и ветра, Марина ощущала себя почти русалкой. Наядой. Проваливаясь в белый песок по щиколотку, спотыкаясь и пытаясь отжать мокрое платье с разрезами до самого белья, она не смущалась. Просто мокрый подол мешал идти.
Георг шел впереди, лишь изредка оглядываясь. Широкая спина, неторопливая походка уверенного в себе мужчины. Вне яхты он снова становился тем самым Георгом, которого все привыкли видеть.
Замедлил шаг, дождавшись девушку. Она услышала вдруг шум, дополнивший особенной ноткой рокот волн океана, затихающего за их спинами.
Георг раздвинул ветви, закрывавшие еле заметную тропу впереди, и перед ними открылся… уголок настоящего рая. Совершенно круглое ослепительно-голубое озеро было похоже на рукотворный бассейн. Нет — на раковину гигантского моллюска, на дне которой обязательно должны быть огромные жемчужины.
Наполнял это чудо водой безупречно чистой и лазурно-маленький водопад, ровной стеной льющийся с каменного черного выступа метра в три высотой. Выше стоял лес, могучий, тропический, загадочный. Закрывавший озеро со всех сторон плотной стеной, и сверху — тенистым зонтом яркой зелени. Сказка.
Марина застыла в восхищении. Чудо! Она всегда была неравнодушна к красоте. Творческая натура, будущая художница, так остро чувствовала гармонию этого райского места, что даже не обратила внимания, что Георг принялся расстегивать рубашку.