Чтение онлайн

– Но ты легко смогла уехать от меня, – заметил Мэтти. Его голос звучал мягко. Они каждый день теперь разговаривали о своих отношениях и чувствах.

– И скучала по тебе как сумасшедшая, – вздохнула Салли. – Отношения Лисетт с людьми длятся ровно столько, сколько снимается фильм. Она оставляет мужчину так же легко, как гостиничный номер. А я никогда не смогла бы уйти от тебя, и дело не в детях. Тоска по тебе заставила меня сражаться за наш брак.

Мэтти улыбнулся:

– Думаю, презрительное высокомерие, с каким Лисетт отнеслась ко мне, тоже пошло нам на пользу. До того как она появилась, я отстранялся от проблем

и считал это правильным. И ничего не пытался изменить, пока мне не бросили в лицо, что я сопливый неудачник.

Салли повернулась к Линусу, который оповестил о своем пробуждении громким плачем.

– Лисетт ни во что меня не ставила, – виновато сказала она. – Я врала, что принимаю деятельное участие в съемках. На самом деле я занималась всякой ерундой. Но именно по моей вине Таш может сейчас потерять свою лучшую лошадь.

При упоминании о сестре Мэтти насупился:

– Не могу поверить, что свадьба состоится. Не спорю, это будет настоящим триумфом организаторских способностей моей матери и коммерческим успехом Лисетт, но Таш и Найл совершат ужасную ошибку. Они хотят всем угодить, но, думаю, весь кошмар происходящего откроется им во время церемонии.

– Ты так считаешь? – Салли удивленно посмотрела на мужа.

– Мне бы хотелось в это верить. – Мэтти повернул в сторону фермы. – И, пожалуй, не я один скрещу пальцы на удачу, надеясь, что Найл забудет во время церемонии свою клятву. – Он на минуту вспомнил о Зои Голдсмит.

– Нам необходимо заехать за Найлом, чтобы узнать обо всем из первых уст, – решительно сказала Салли.

В мэрии уже собралась большая часть гостей, в основном шумные родственники Найла. Расположившись на половине жениха, они болтали, смеялись, передавали друг другу шоколад и читали газеты.

До начала церемонии оставалось меньше часа, а сторона невесты в зале напоминала ложу полупустого местного театра.

– Думаешь, родные Таш как-то узнали о том, что происходит? – вполголоса спросил Гас у Хьюго. – Александра клянется, что не сказала ни единой душе!

– Ну, кое-кто точно знает. – Хьюго взволнованно огляделся по сторонам. – Джеймсу это стоило сказать, хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как перекосится его лицо. Он всю неделю ворчит о потраченных средствах, хотя в конечном итоге ничего не потерял. Родня Таш такая же невыносимая, как моя, за исключением, конечно, очаровательной Александры.

– И кто же теперь оплачивает свадьбу? – прошептал Гас. Хьюго усмехнулся:

– Найл.

– Но у него же нет таких средств.

– Есть, с тех пор как лошадь, наполовину принадлежащая ему, выиграла Бадминтон. – Взгляд Хьюго упал на дверь, и он взвыл: – О, черт! Вот и семья Таш. Нет, только не это! С ними разбирайся ты, старина.

Первое, что Салли и Мэтти услышали от Найла, перешагнув порог дома, был вопрос: не хотят ли они что-нибудь выпить с дороги?

– Выпить? – Мэтти вскинул брови и многозначительно посмотрел на жену. Но Найл, как выяснилось, имел в виду кофе.

– Вам с сахаром? Не знаю, правда, есть ли он у нас. – Стараясь не запачкать манжеты, хозяин разлил коричневую жидкость по кружкам. – Я только что вернулся с фермы. Просил в долг запонки, но Александра так торопилась выставить меня до того, как я увижу невесту, что всучила мне вместо них золотые сережки!

На Найле

были только белая рубашка, брюки и подтяжки. Жилет отсутствовал, галстук, впрочем, тоже. На спинке стула висел пиджак, рядом на газете стояли начищенные ботинки. Салли заметила, что даже носков на женихе не было.

– Ни одни не подходят по цвету к ботинкам, – виновато пояснил он, проследив за ее взглядом. – Ты умеешь завязывать галстук?

Салли рассмеялась:

– Ты неисправим! По-моему, это обязанность шафера?

– Мой шафер уже в мэрии, – засмеялся Найл. Мэтти глубоко вздохнул:

– Найл, еще не поздно…

– Даже не пытайся меня переубедить. – Найл вскинул подбородок, позволяя Салли завязать ему галстук.

– Но ты делаешь это под давлением, – завелся Мэтти. Найл обратил к другу огромные задумчивые глаза:

– Ты сейчас тоже оказываешь на меня давление, Мэтти. Тот помолчал.

– В последнее время рядом со мной был только один человек, который ни к чему меня не принуждал, – голос Найла дрожал. – Эта женщина просто была рядом, она успокаивала и поддерживала меня, вселяла веру, оставаясь при этом спокойной. Она не учила меня жить. Она сильная, волевая и добрая. Она показала мне, что значит самому принимать решения. И я понял, что иногда эгоизм может сделать счастливым не только тебя, но и других. И сегодня я собираюсь совершить нечто совершенно эгоистичное, и от этого «нечто» станут счастливыми другие люди. Но мне нет до этого дела, я поступаю так ради нас с ней. Мы этого хотим всем сердцем.

– Правда? – Мэтти был полон скепсиса.

– Да! – Найл засмеялся. – У нас не было времени оповестить о своем решении всех, и именно это даст нам шанс осуществить все, как задумано. Я жду не дождусь, когда надену невесте на палец кольцо: это будет самый прекрасный момент в моей жизни.

– Похоже, ты осознанно принял решение! – Салли отстранилась и удивленно посмотрела на Найла.

– Да, хоть мне и страшно. Я целый час застегивал эту рубашку.

– Вижу, я не смогу тебя переубедить, – вздохнул Мэтти.

– Верно, но ты можешь подвезти нас до мэрии. Блеск в глазах Найла показался Салли странным.

Отец и мать Найла заполнили зал громкими голосами.

– Положи это куда-нибудь, детка, – миссис О'Шонесси сунула в руки подоспевшего Хьюго огромную коробку. – Нам направо или налево?

– Направо, – Хьюго согнулся под тяжестью подарка: тот весил целую тонну.

– Это «Бушмиллс», – подмигнула мать Найла. Хьюго улыбнулся, вспомнив о том, что Найл уже две недели не берет в рот спиртного.

Мистер О'Шонесси, который был почти в два раза выше и в три раза толще жены, морщась, оттягивал тугой воротник:

– Боже, не дождусь, когда смогу снять этот ошейник! Найл не станет возражать, если я буду без галстука? Я уже надевал эту мерзкую тряпку на его прошлую свадьбу!

– Если ты снимешь его, Дэниел О'Шонесси, то не получишь ни грамма ликера, тебе понятно?

Муж спешно отдернул от воротничка руку и потянулся к табакерке.

Фотограф «Ура!» метался как сумасшедший, фотографируя все новые автомобили, подъезжающие к мэрии. За стеной нелегальные папарацци жадно щелкали камерами, но в кадр к ним попадали лишь малоизвестные артисты, специально останавливающиеся, чтобы засветиться в газетах.