Сказания Трофоры
Шрифт:
Оказавшись внутри, я, в первую очередь кинул взгляд на Софиту, после чего перевёл его на кресло и пробормотал:
– Лучше бы тебе сесть, – после этой фразы мой взгляд пал на смуглого черноволосого парня. Я дал ему понять, что начать лучше юноше, дабы не обрушивать на Софиту всё и сразу.
Юноша одобрительно кивнул, после чего, аккуратно подбирая слова, начал:
– Софита, ты помнишь принца Маренсии, за которого тебе вот-вот предстояло бы выскочить замуж, – мальчик запнулся. По его лицу было видно, что он опасается прямых упоминаний об этом несогласованно запланированном браке.
– Забудешь такое, – буркнула девушка, уставившись на Дари. – Надеюсь, вы, ребята, приняли за грустную весть его кончину. Если так, то это напротив – вполне себе радостная весть.
Я
– Как раз таки нет, – Дари снова замялся, но тут же пришёл в себя и решительно продолжил, – Достопочтенный Элдрик Марийский, он же Элдрик Третий, жив и здоров, – на этих словах лицо Софиты на секунду окрасилось сожалением, но тут же снова приняло заинтересованный вид. – Кроме того, сейчас он находится в Альканте, – тут уже лицо девушки начало кардинально меняться. Глаза резко расширились до всевозможных пределов, а язвительная улыбка, с которой она мечтательно рассуждала о кончине принца, мигом исчезла с лица. – И яростно разыскивает тебя.
– Он подключил к этому делу стражу со всех постов города, включая порт, – заключил я, облокотившись спиной на стену возле прохода на балкон. – Нам как можно скорее нужно собирать вещи и сматываться из города.
Казалось, Софита была напугана ещё больше, чем Дари и я. Она побледнела, уткнулась взглядом куда-то в пол и, медленно моргая, погрузилась в раздумья.
Моя голова тоже наклонилась под тяжестью мыслей. Я задумался о том, что нам сейчас стоит делать. Из Альканта мы собирались отплыть в Отому. Причём ближайшим рейсом. Но второй день нашего пребывания тут подходит к концу, а мы даже не удосужились узнать, когда этот рейс. Я устремил взгляд на улицу. Балкон выходил на небольшой задний двор дома, где располагался небольшой садик. Цветы начали понемногу сворачивать свои бутоны. Солнце давно вышло из зенита и клонилось к горизонту. Вот вот оно спрячется за крышами одноэтажных домиков. Надо было в срочном порядке что-то решать.
– Так, не раскисать, – решительно прервал я нависшую над нашей троицей тишину. – Время действовать. Дари, – смуглая голова, покрытая тёмными волосами повернулась ко мне. – Беги в порт и узнай, когда отправляется ближайший корабль в Отомаранэ. Если их будет несколько, постарайся подобрать тот, что отходит раньше всего.
– Хорошо, – мальчишка бряцнул кинжалом на поясе и бодро направился вниз по лестнице.
Проводив его взглядом, я обратился к девушке:
– Софита, собери вещи, примерь плащ, проверь, удобно ли тебе будет передвигаться. Если нагрянет стража, ты в первую очередь должна будешь пуститься в бега и нестись со всех ног в порт. Дари скажет тебе, где стоит корабль. Если времени до отправления будет много, найди любое место, где ты сможешь спрятаться и дождаться назначенного времени. В любом случае, встречаемся все на борту, – я выдохнул, оторвавшись от стены и направляясь в комнату, собирать свои немногочисленные пожитки. Сделав несколько шагов, я остановился в нерешительности и, спустя пару мгновений, добавил, – И, как только соберёшься, выходи сюда. Нужно будет с тобой кое-что обсудить.
Девушка, всё это время пристально наблюдавшая за мной, коротко кивнула и тоже поднялась с кресла, направившись в свою комнату.
***
В трактире бушует довольный народ. Шумит живая музыка, стучат тарелки и кружки. Стройная девушка мечется между столами, пританцовывая в такт музыке, разносит заказы.
– Шелле, – позвал трактирщик, – посмотри, кто к нам пожаловал!
Девушка подбежала к барной стойке и увидела сидящего за ней светловолосого стражника в лёгких доспехах, снявшего шлем, который он держал в руке.
– Фернид! – весело крикнула она и обвила шею брата тонкими руками.
– Здравствуй, сестрёнка, – улыбнулся тот, потрепав по голове младшую сестру. Его глаза вновь устремились на отца. – Судя по расчётной книге, у тебя сейчас двадцать четыре постояльца в гостинице. Я насчитал лишь двадцать одного.
– На ещё троих места не хватило, – признался трактирщик, – но они так просили о ночлеге, что я не мог им отказать. Они на время поселились
у матушки в доме.– Стоило догадаться, – с досадой вздохнул юноша.
– Деньги лишними не бывают, сынок, – улыбнулся мужчина, протянув руку, и потёр большим пальцем указательный.
– Да, да, я уже это слышал, – снова вздохнул Фернид и слез с высокого стула. – Что ж, тогда пойду проверю их и отправлюсь домой. Спокойной ночи, отец, – попрощался юноша и направился к выходу.
***
Вещей у меня было крайне мало. Если быть точным – только меч. Игровой инвентарь почётно пустел. А вернее – отсутствовал. За неимением рюкзака или какой-нибудь походной сумки, я владел лишь тремя свободными слотами для хранения каких-либо предметов. Это было серьёзным недочётом с моей стороны. Хотя, скорее, со стороны нашего бюджета. Ведь сегодня на рынке я видел множество различных хороших сумок и прочего, но они выходили далеко за рамки того, что я мог себе позволить. А тратить деньги на какой-нибудь худой вещмешок не было никакого смысла, когда у Софиты была с собой весьма немаленькая походная сумка. Благо, после беготни в пещере сохранилась.
Думая о Софите, я улёгся на кровать и закинул за голову руки. Решившись на разговор, который должен был состояться с минуты на минуту, я согласился на рандеву с судьбой. Примет ли девушка то, что я собираюсь ей сказать, или нет, я понятия не имею. Но она доверяет мне и полагается на меня, на мои силы и возможности. Я не могу лгать ей. Тем более, не могу рисковать этим доверием. Всё же, если я заранее не предупрежу её о том, кто я на самом деле, на что я способен и на что не способен, она может слишком сильно положиться на меня и погибнуть. При одной мысли об этом у меня сердце уходило в кобчик. Я ни за что не перенёс бы смерти Софиты. Не смотря на то, что мы едва знакомы, она доверилась мне и позволила помочь. Видеть, как рушится в её глазах это доверие в тот момент, когда оборвётся её жизнь. Большей боли и быть не может.
Эти мысли увели меня в конструкцию предстоящего разговора. В первую очередь я решил предоставить ей какие-нибудь доказательства того, что мои слова правдивы. Догадываясь, как это сделать, я всё ещё не был в этом уверен. Но всё же решил попробовать. Открыв инвентарь, я снял с пояса перевязь с ножнами и мечом и аккуратно прислонил конец ножен к системному окошку. Раздался вибрирующий звук, с которым окно, чуть колыхнувшись, замерцало круглыми волнами. Надавив чуть сильнее, я ощутил, как меч уходит в окно инвентаря. А следом желтоватое системное окно начало поглощать в себя меч. Когда же я запихнул его туда по рукоять, вместо трёх прежде свободных слотов в инвентаре гордо поблёскивал клинок в коричневых кожаных ножнах. Мой первый в этой игре меч. Гладиус, или, как называют его тут – Меч Гоплита – древнеримского воина. Не имею ни малейшего понятия, почему тут этот меч называется так, ведь никакой Римской империи и прочего в Трофоре не существовало. Да и само по себе слово Гоплит не имеет корней в здешних языках. Хотя, это уже совсем другой вопрос. Особенно о языках. Ведь я никогда не учил местное наречие. Не имею понятия, как на нём писать, и читать, скорее всего, не смогу. Но, благодаря тому, кто перенёс меня сюда, могу на нём свободно общаться, не понимая, как, но понимая, что я произношу.
Но сейчас не самое лучшее время для таких рассуждений. Конечно, не самостоятельно. Мне помог скрип открывающейся двери. В ту же секунду, как дверь начала скрипеть, раздался стук. А вслед за ним тишину разорвал слегка смущённый девичий голос:
– Я тебя, конечно, не тороплю, – дверь так и не открылась до конца. – Но я уже минут десять тут стою. Ты скоро?
Я тут же подскочил, оглядел комнату в поисках вещей, которые мог бы забыть, поправил кимоно и вышел за порог со словами:
– Прости, прости, – на моём лице тут же появилась неловкая улыбка. – Я уже собран и полностью готов, – сообщил я, вставая на своё прежнее место – в проём между комнатой и балконом.
И снова повисла гробовая тишина. Никто не решался нарушить её в течение минут трёх. Но всё это время я ощущал на себе сперва короткие взгляды, а после – один тяжёлый, пристальный взгляд своей спутницы. Чувствуя, что в моём виске вот вот появится дырка, я наконец решился разорвать нагнетающее безмолвие: