Сказание о Темном маге
Шрифт:
«Я надеялась, что успею вывести Ника до того, как ты примешь меры. И это у меня получилось. Или нет?» — жуткая мысль прошибла потом. Но вопрос так и не сорвался с пересушенных губ, и причиной тому была не гордость. Ивенна просто вообще еще не могла ничего сказать, даже если бы и хотела. Но Арий, казалось, вовсе не нуждался в собеседнике.
— Возможно, это я все не так понял. Ты, наверное, хотела добыть документы, завоевав доверие мальчишки, вот и вывела его на позднюю прогулку. А я просто поторопился. Ведь ты же знала, мне нужен его пакет, и всего — навсего решила помочь, — сторонний человек и вовсе не заметит издевки в этом участливом голосе. — Не может же это быть столь изощренный способ самоубийства! Ведь самоубийство — это слабость.
«Чего ты добиваешься? Ведь знаешь, что я никогда не опущусь до мольбы! Я все сделала так, как должна была и ничего не изменить. Я не могла допустить, чтобы ты взялся за Ника всерьез. Как бы он сам ко мне не относился, чего бы не думал, но я не могла его оставить.
— Ты знала мальчишку раньше. Не случайно он так смотрел на тебя, — теперь из голоса мужчины исчезли все эмоции, он был сух и безжизнен. — Ты умеешь притворяться, прекрасно контролируешь свои чувства, но он — нет. Ты решила обмануть меня, вывести мальчишку из замка, хотя знала, что он мне нужен. И знала, что твое наказание будет неизбежным. Тебе просто некуда деться от меня. От браслета. Надев эту побрякушку, ты заключила сделку, теперь твоя жизнь в моих руках. Она принадлежит мне. Вот интересно, а какое наказание ты бы придумала для себя? Какое наказание искупит твой проступок? Подумай об этом, Ивенна, пока у тебя еще есть время думать. Когда немного придешь в себя, сможешь найти меня в моей спальне. Любопытно будет выслушать твои мысли. И не советую тянуть с визитом.
Маг с грацией хищника поднялся из кресла, переступил через лежащую на полу нелюдь и вышел из комнаты. Ивенна даже не пошевелилась — сил все еще не было. Значит, Арий решил отложить экзекуцию. Потянуть время, поиграть на нервах. Он это умеет. Быстрой смерти она явно не дождется. Кроме того, ей еще и предлагают самой поучаствовать в выборе казни. Когда-то Темный маг сказал ей, что не прощает предательства. А ведь именно предательство она сегодня и совершила. Решив остаться в замке, она приняла все условия его хозяина. Позволив надеть браслет — скрепила свою клятву верности. И сегодня она пошла наперекор интересам своего господина — именно господина, сколь бы панибратскими их отношения не выглядели со стороны, Ивенна никогда не забывала, где ее место. Но бездействием она совершила бы другое предательство. Предала бы Ника и то, что между ними было. То светлое и чистое, что еще давало о себе знать. Что ж, она прекрасно осознает свою вину и сможет принять любое наказание. А в том, что Арий наверняка придумает для нее что-нибудь особенное, сомневаться не приходится. Уж кто-кто, а он точно знает, что нелюдь может умирать долго… очень долго. Кроме того, чем ближе он допустил ее к себе, тем более ужасным и запоминающимся должно стать ее падение — чтобы другим впредь неповадно было. Чтобы знали — властитель не пощадит никого.
Нелюдь пошевелилась — лежать на каменном полу было холодно. И твердо. Нужно вставать и идти… идти к хозяину. Другая, возможно, и порадовалась бы приглашению в спальню, рассудив, что все свои проблемы проще всего разрешить как раз через постель. Ивенна не была такой дурой. И дело вовсе не в том, что она прекрасно знала — в собственной спальне Арий еще ни разу не занимался любовью, посещая для этих нужд комнаты наложниц. И не в том, что за минувшие годы службы он ни разу не предпринял попытки затащить ее в постель. Просто Ивенна понимала — Арий не согласится на такую замену, не сочтет равноценной. Переспать с ней сейчас — самое последнее, что может прийти в его голову. В спальню маг позвал ее просто потому, что время уже позднее и тащиться в тронный зал ему самому совершенно не хочется. Да и спальные покои мага выполняли функции и кабинета, и трапезной. Места там не было только женщинам. Другим женщинам — Ивенна бывала там и раньше. Еще до воцарения Ария на темном престоле. Случилось однажды даже поспать в его кровати, правда, в гордом одиночестве.
Ивенна все же поднялась на ноги — с трудом. Ее ощутимо пошатывало от слабости. Бросив тоскливый взгляд на кресло, она на подгибающихся ногах побрела к двери, схватилась за ручку — хоть какая-то опора — и выглянула в коридор. Пусто. И хорошо. По крайней мере, сегодня ее никто не увидит в таком состоянии. Еще есть время прийти в себя, собраться с силами. Интересно, скольких обитателей замка порадует ее падение, кто позлорадствует, узнав об этом? И будет ли хоть кто-то, кто посочувствует? Едва ли. Ивенна закрыла дверь и облокотилась на нее спиной, еще раз окинула взглядом комнату, потом провела рукой по длинным спутавшимся волосам, приводя их в относительный порядок, расправила алое платье, бегло осмотрела левую руку. Ожога на ней не оказалось, как и каких-либо других повреждений, браслет затаился, до поры до времени, вновь притворяясь обычным украшением. А вот на ладони обнаружились четыре кровоточащие ранки. «От ногтей» — поняла женщина. Что ж, дольше тянуть не имеет смысла, тем более, что босые ступни и вовсе заледенели на мраморном полу. Подняв повыше голову, Ивенна распахнула дверь и царственной походкой пошла по пустому коридору, загнав слабость на задворки сознания и стараясь не обращать на нее внимание.
В комнаты властителя она вошла без стука — терять-то уже все равно нечего. В первой комнате, так называемом будуаре, хозяина не было. Не задумываясь, Ивенна резко распахнула дверь спальни и остановилась на пороге. Арий лежал на кровати поверх покрывала и при свете «светлячка» почитывал какую-то книгу. Дверь не скрипнула, шаги Ивенны, так и не надевшей хоть какую-то обувь и вовсе бесшумны, но маг поднял
голову и отложил книгу в сторону, выжидающе посмотрев на нелюдь. Молчание затягивалось.— Я полностью признаю свою вину. Да, я вывела из замка твоего пленника, а до этого утаила то, что знаю его. Я сделала это за твоей спиной и против твоей воли. Своим поступком я наверняка нарушила твои планы и совершила предательство. Я готова принять любую смерть, какую ты сочтешь приемлемой. Это твое право и моя жизнь в твоей власти. Но я не отрекаюсь от того, что сделала и знай, что если бы время повернулось вспять я поступила бы так же.
— Забавно, ты признаешься в предательстве и тут же уверяешь, что предала бы еще раз. И снова. На редкость неосмотрительно с твоей стороны.
— Мне нечего терять!
— Ты в этом так уверенна? — от его будничного тона по коже пробежали мурашки. — Итак, давай еще раз все повторим и взвесим, ты же не против? Вот и хорошо. Ты обманула меня, сказав, что впервые видишь этого наглого юнца, обманула, уже тогда наверняка замыслив свой план. Зная, что мне нужны документы, которые он вез, ты помогаешь ему бежать. Прямо какой-то роман у нас получается, не находишь? Надеюсь, он успел, как следует изложить тебе свою благодарность и благоговейно припасть к твоей руке в лучших традициях романтического чтива?
— Разумеется, — Ивенна вспомнила, в каких выражениях Ник ее благодарил, и порадовалась, что браслет призвал ее в замок, избавив от необходимости дослушивать полный страсти монолог.
— Обычно в конце таких романов следует свадьба героев… или смерть. Пожалуй, в нашем случае, скорее второе. Но мы отвлеклись. Как я уже сказал, твой мальчишка совершенно не умеет скрывать своих чувств, его можно читать как открытую книгу. Когда ты сказала мне, что он тебе незнаком, я понял — ты что-то задумала. Кроме того, я не мог не почувствовать, как ты хозяйничаешь в моей темнице, но это так, к слову. Поняв, что ты решила разыграть благородную спасительницу я, в свою очередь, решил извлечь из этого максимальную выгоду. Твой парень даже не заметил моего воздействия. Я слегка расшатал структуру наложенного на его сознание заклятья, а в момент эмоционального всплеска, когда этот рыцарь потерял над собой контроль — просто призвал документы. Заменив их совершенно другим пакетом. Юнец даже не догадывается, что привезет подделку. В итоге все сложилось наилучшим образом. Гнев, ярость и обида — это не боль и страх, заклятье не чувствовало угрозы для носителя и документы остались целы. В то же время такое психическое состояние позволило мне открыть «лазейку» для пакета. Не без твоей, пусть и невольной, помощи. Так что все твои усилия оказались на благо моим замыслам. Уж извини, я понимаю, ты привыкла к масштабным действиям, но это никак нельзя назвать предательством. Это просто глупость, совершенная витающей в облаках девчонкой. Признаюсь, такой поступок заставил меня усомниться в твоих умственных способностях но, в конце концов, любой имеет право на собственные романтические бредни. Мои планы не пострадали — благодари богов. А значит и убивать тебя вроде как не за что. Тем более что никто, кроме нас двоих, не знает, куда девался пленник. Если ты будешь достаточно благоразумна — и не узнает. Твое наказание я считаю уже вполне осуществленным и достаточным. Так что можешь идти приводить себя в порядок. Да, и еще, завтра я желаю видеть тебя в зале на совещании.
Все еще не веря до конца в услышанное, нелюдь вышла из покоев мага и побрела по коридору. Ведь не могло все это быть на самом деле! Но и глупых розыгрышей за властелином раньше не наблюдалось, Арий любил поиграть на нервах потенциальной жертвы, но обнадеживать мнимым помилованием он не стал бы…
Да, со стороны могло показаться, что отношения между магом и ручной нелюдью не изменились, по крайней мере, Арий был все так же дружелюбен и предупредителен. Но Ивенна не могла забыть — ей очень доступно указали на место. Хотя — она и раньше не питала особых иллюзий. Вглядываясь в даль уже слезящимися от ветра глазами, нелюдь вновь вспоминала тот разговор. Мужчина отчитал ее, как нашкодившую девчонку, а потом предпочел сделать вид, что забыл о проступке и вернул на лицо доброжелательную маску. Но в отряд так и не включил, что само по себе говорило о многом. Не доверяет. Опасается очередного срыва. Помнит о случившемся. Какой приказ получил Сигор? Сможет ли хоть кто-то спастись от карающего меча Темного Мага? Как поступил Ник, передав мнимые документы? Уехал? Или остался? И как было приказано поступить с ним, если юношу обнаружат в логове повстанцев? Убить на месте? Привести в замок? В голове были сплошные вопросы, и ответ на них могло дать лишь время. Можно конечно, попытаться спросить, может, ОН и ответил бы. Но Ивенна не в состоянии пересилить свою натуру.
Она почти ненавидела — себя, за проявленную слабость, за то, что оказалась не готова к такой боли. Расслабилась, размякла за годы служения Арию. Стала уязвимой. И не то чтобы забыла, что на ее шее затянута удавка, но не учла, что на внутренней стороне вклепаны острейшие шипы, да еще и смазанные ядом. Не учла, хотя маг ее предупреждал. И его — за то, что не дергал за поводок раньше, не пытался затянуть эту петлю потуже на шее, чтобы не забывала про удавку. За то, что улыбался и говорил с ней как с равной. И до этого ни разу не унизил, ни прилюдно, ни наедине. И теперь, после произошедшего, ведет себя, как ни в чем не бывало.