Чтение онлайн

— Ты свободна, Ивенна, — нелюдь невольно вздрогнула. — Ты можешь идти, куда тебе заблагорассудится, я возвращаю тебе твое слово. Таэн мертв, и у тебя больше нет хозяина.

Ивенна порывисто вскочила с подоконника. Удивление было столь велико, что на миг она потеряла контроль — в глубине бездонных зрачков вспыхнули алые искорки. И тут же погасли. Девушка оперлась побелевшими пальцами об оконную раму. Свободна! Такого она не ожидала. Уйти. Развернуться, пройти в последний раз по коридорам, в которых уже начали расстилать ковровые дорожки и расставлять скульптуры, выйти во двор, распахнуть ворота и уйти навсегда. Не дожидаясь утра, даже не заходя в свою комнату. В свою БЫВШУЮ комнату. Раствориться в сумерках и оставить весь этот год позади. Перевернуть страницу.

Если бы ей предложили это год назад, она так бы и поступила, даже не раздумывая и не сомневаясь. Тогда это было для нее вполне естественным. Сейчас же женщина серьезно задумалась. Вся ее прошлая жизнь, с того самого момента, как она ушла от своего народа, состояла из сплошных скитаний. Это первое время

Ивенна пыталась осесть на месте, найти свой дом. Однажды даже хотела выйти замуж… Но люди не принимали ее. Стоило им понять, кто перед ними, начиналась травля. А узнавали они всегда, раньше ли, позже. За спиной нелюди уже осталось семь так и не разожженных костров, трех из которых удалось миновать лишь чудом и ценой огромных жертв. Если в юности Ивенна не хотела убивать людей, то в зрелости уже не щадила преследователей, выкашивая тех, кто имел глупость встать на ее пути. Она научилась не думать о том, что те существа, что корчатся у ног в лужах собственной крови, виноваты лишь в неизбывной ненависти к ее роду. Научилась не испытывать жалости и сострадания. И поняла, что в этом мире нет места, где может жить спокойно такая, как она. Ее удел — вечная война против всего мира, вечное бегство от инквизиции, магов, воинов, простых крестьян! И изменить ничего нельзя. Один раз попыталась — и увидела, как любимый человек падает на колени с ножом между лопаток, как из его горла толчками выходит темная, почти черная кровь вперемешку со слюной. Падает, сраженный в спину собственным братом, посчитавшим его гнусным предателем и выродком только за то, что дал ей уйти, а не отрубил голову, как следовало поступить любому добропорядочному рыцарю, узнавшему, что его возлюбленная — мерзкое отродье. Потомок неудавшегося эксперимента. Эта картина перечеркнула в ее памяти даже горькое — «Убирайся», брошенное, когда он понял, кто она такая. Слишком уж сильное потрясение нелюдь испытала, когда гордый воин заслонил ее собой, защищая от брата. Ивенна запомнила на всю жизнь его потухающий взгляд, обращенный к ней, и то, как он медленно завалился на бок. Запомнила и полный ненависти взгляд его брата. И второй метательный нож, руку, отведенную для замаха. Тогда тело среагировало само. Хоть женщина жить уже и не хотела — рефлексы оказались сильнее. Увернувшись от просвистевшей в воздухе смерти, Ивенна кинулась бежать. Почему-то мыслей о мести даже не возникло в ее сознании — нелюдь понимала — Он бы этого не одобрил…

После этого случая она перестала мечтать об обычной жизни. Война, так война. И в этом замке точно такие же люди — враги. Но странное дело, за тот год, что Ивенна провела в этих стенах, Авангард стал для нее чем-то вроде… дома. Конечно, он не мог сравниться с тем полузабытым домом, который был у нее в детстве, но здесь она могла жить, не скрывая своей природы. Могла спокойно ходить по коридорам, не опасаясь нападения из-за угла. В это место она могла вернуться израненная, и спокойно отлежаться. До следующего задания, разумеется. Таэн поручал ей все самое сложное, на грани возможностей, словно мстя за пренебрежительное отношение, невольные унижения и холодный взгляд свысока. Но пару дней покоя и обильная еда быстро возвращали нелюди прежнюю форму — терять такого воина действительно было не в интересах властелина. Поэтому после выполнения очередного задания Ивенне давали передышку.

В этом замке нелюдь могла не беспокоиться о завтрашнем дне, могла не думать о будущем. Думали за нее. И каждый день была еда, мягкая кровать, чистая одежда и вполне приличная ванная комната. Да, конечно, в любой момент ее могли послать на смерть — но ведь вся ее жизнь — борьба со смертью. И теперь нелюдь понимала — эта борьба обречена на провал, ведь с каждым годом сражаться за выживание становилось все труднее. Не физически — морально. Год назад она этого просто не замечала.

И еще — все в замке знали, кто она, и все молчали в тряпочку, не смея высказать своего недовольства. А некоторые даже кланялись при встрече в коридорах.

Все это Ивенна прокрутила сейчас мысленно и поняла, что уходить совсем не хочется. Может быть, она постарела и устала, и, как это не стыдно, стала ценить свободу куда меньше. А ведь когда-то независимость была для нее превыше всего! Но теперь Ивенну вполне устраивал простой комфорт. Нет, конечно, ее по — прежнему тянула дорога, которую будет выбирать только она сама, без чьей-то указки. Тянули приключения и свободное наемничество. Но при этом хотелось, до боли, до крика хотелось иметь место, в которое можно вернуться. И зализать раны. Где ее если и не любят, то терпят, такую, какая она есть.

Ивенна вскинула голову и усмехнулась — нелюдь приняла решение.

— Знаешь, а я никуда не хочу идти. Меня Авангард вполне устраивает — тепло, светло, все меня боятся, значит — уважают. Работка не пыльная и как раз по специальности. Кормежка неплохая. Водопровод есть. Так что, пожалуй, поселюсь-ка я тут навеки. Ты, надеюсь, не против?

— А если против, это что-нибудь изменит? — иронично поинтересовался Арий.

— Не думаю, — шалея от собственной наглости, нелюдь прямо посмотрела нынешнему правителю Авангарда и окрестных земель в глаза. Покойный Таэн усмотрел бы в подобном взгляде гнуснейшее оскорбление, требующее немедленного наказания. Арий спокойно встретил немой вызов, на лице не дрогнул ни единый мускул.

— Что ж, признаться, я ожидал чего-то подобного. Ты не упускаешь ни одной возможности вступить в пререкания — неосмотрительно предполагать, что в этот раз будет по — другому. Попытка выгнать тебя против воли может привести к плачевным последствиям, особенно,

если ты решись уцепиться за какой-нибудь косяк — хватку нелюди, как известно, не разжать. Разве что вместе с приглянувшейся частью стены и вынести. И едва ли на этом все закончится — ничто не помешает тебе вернуться через окно. Мои подданные меня определенно не поймут. Поэтому, лучше и не пытаться. Но то, что я не могу просто так тебя здесь оставить, это ты, надеюсь, понимаешь? Ты слишком сильна, слишком неуязвима, слишком опасна. Не смотря на все твои заслуги — не могу.

— Боишься?

— Опасаюсь. Когда-то ты сама мне говорила, что сможешь легко сломать мой хребет голыми руками. Ведь сможешь! Могу ли я беспечно оставить такую угрозу при себе не приняв мер?

Ивенна отвернулась — да, все верно. В словах Ария был смысл — вчера она помогла ему убить Таэна, но кто даст гарантию, что завтра она не решит так же избавиться от него самого? Тем более что в отличие от предшественника Арий не окружал себя магической защитой. Даже сейчас, наедине с нелюдью он не создал ни одного щита… Подшучивать над опасениями мага и дальше просто глупо. Ивенна решила, что лучше промолчать и подождать — ведь если он заранее предполагал, что ситуация сложится именно так, то и выход наверняка нашел. Она не ошиблась. Арий неохотно встал и достал из шкафа резную деревянную шкатулку. Откинул крышку и протянул Ивенне. В оббитом алым бархатом вместилеще лежал толстый серебряный браслет удивительно искусной работы — тонкие серебряные побеги переплетались между собой, создавая удивительнейший узор, и поддерживая на стебельках изящные пятилепестковые цветки, в середине каждого из которых был вставлен прозрачный, как вода, камень. Рядом с ним красовался и перстень, сделанный в том же стиле, только камень был покрупнее и в обычной оправе, а не цветке. Браслет явно старинный и дорогой, перстень выглядел более новым, видимо, неизвестный мастер сделал его в пару к браслету на заказ. И явно на мужскую руку.

Возможно, обычная девушка запрыгала бы от радости, увидев подобную вещь, но Ивенна понимала — это вовсе не простое украшение. Магией от него веяло столь сильно, что женщина с трудом подавила желание отшатнуться. Внешний вид побрякушки в данной ситуации не имел какого-либо значения, внутренним чутьем нелюдь воспринимала браслет не иначе, как сковывающие по рукам и ногам кандалы. И вовсе не горела желанием примерять подобный «подарочек».

— Меня давно посетила идея сделать такую штуку, еще в молодости. А несколько лет назад в лавке у одного ювелира я увидел эту вещь — очень искусная работа. Браслет стоил дорого, но я удвоил цену. Единственным моим требованием было — к браслету нужна пара, перстень. И в кратчайшие сроки. Ювелир возился полторы недели, даже временно закрыл лавку, но мою просьбу выполнил. Я получил то, что хотел. Дальнейшую работу над артефактами я продолжил сам, — голос мага был удивительно невыразителен. — Вот, что получилось. Как только ты наденешь этот браслет, а я — кольцо, ты перейдешь в мое полное подчинение. Если я буду недоволен твоей работой, или твоим поведением, да даже если у меня просто будет плохое настроение и я захочу на ком-нибудь отыграться! я смогу причинить тебе невероятную, немыслимую боль. И совершенно неважно, на каком расстоянии от меня ты будешь находиться — боль найдет тебя всюду. Снять браслет самовольно ты не сможешь — даже не пытайся. Разве только вместе с рукой. Не думай, я не сомневаюсь — ты на такое способна, но в этом случае, как только твое тело расстанется с артефактом, ты умрешь. Если браслет попытается снять кто-то другой — умрет он, даже не успев его коснуться. Вернуть тебе свободу, избавив от этих оков, могу только я. Если попытаешься убить меня — даже если я и не буду знать о надвигающейся угрозе, тебя моментально скрутит такая боль, что ты и пошевелиться не сможешь, не то, что осуществить задуманное. Если я просто умру, ты тоже умрешь в тот же миг. Благодаря этим артефактам я могу мгновенно найти тебя, где бы ты не находилась и перенести к себе, если захочу. Я могу передать тебе мой приказ на расстоянии. Уловить твои эмоции, и даже мысли. Вроде, это все. Теперь думай сама, соглашаться ли на такое. Но этот браслет — единственная твоя возможность остаться здесь.

Ивенна машинально потянулась рукой к волосам, заплетенным в короткую косу, пальцы принялись безжалостно устраивать на голове бардак вместо прически. Условия не радовали, хотелось на все плюнуть и уйти, куда угодно, подальше от этого браслета и связанных с ним перспектив. А с другой стороны — что, опять таки, ждет ее за воротами? В итоге, как не крути, все та же смерть. Мир людей жесток, и выжить в нем можно, только превзойдя его хозяев в жестокости. Вся жизнь за стенами Авангарда заключается в убийствах ради собственного выживания. Пусть сама ее сущность связана с войной — это лучше всего получается у ей подобных, но только здесь можно не опасаться удара в спину. К тому же выполняя чужой приказ, она избавлена от ответственности за последствия. Создается ощущение, что не просто лишаешь человека жизни, а делаешь это ради какой-то неизвестной цели. Уж Арий-то не пошлет ее убивать просто так, чтобы развлечься, посмотрев на резню.

Высказав желание остаться, нелюдь таким образом согласилась служить новому властелину.

А что до поставленного условия — разве служа Таэну, она не была его рабыней? Разве не носила сковывающий ошейник? Браслет, все же, наверное, удобнее. И выглядит гораздо лучше.

Коса, не выдержав издевательств, расплелась, волосы рассыпались по плечам — успели отрасти за год. Жалко состригать будет. А ведь придется — если решит уйти.

Хотя, какого демона?

— Ну, во всяком случае, я думаю, ты будешь лучшим хозяином, чем Таэн.