Скайт Уорнер
Шрифт:
К бару подъехал лендспидер медицинской службы города. Из него с недовольным видом вылезли два санитара, которых Дел со Скайтом недавно видели у почтового «Свингстера». Положив тело на носилки и накрыв его белой простыней, они увезли его в полицейский морг.
— Как у тебя дела, Гибсон? — крикнул шериф сержанту.
— Никто ничего не видел, босс. Как обычно. Особенно не откровенничают.
— Ладно, парни, — шериф повернулся в сторону выхода, — нам здесь больше делать нечего. Это, Лэнк, ко мне в сейф. — Он отдал своему помощнику полиэтиленовый пакет с бластерами и гильзой. — Да пошевели нашего врача. Пусть оторвет свою задницу от кресла и определит личность убитого. Если нужно, пусть свяжется с Плобоем. Там помощник комиссара полиции
Шериф и его помощник вышли из бара, а через некоторое время и их лендспидер скрылся из виду. В баре остался только Гибсон.
Проверив у всех документы и аккуратно переписав в блокнот фамилии, Гибсон присел на высокий вращающийся табурет перед стойкой, заказал себе пива и заговорил с барменом в надежде выяснить у того хоть какие-нибудь подробности происшедшего.
Посетители постепенно стали расходиться. Большинству публики совсем не хотелось иметь дело с полицией.
Дел со Скайтом тоже вышли на улицу и зашагали к зданию почты трехэтажному строению из красного кирпича.
Некоторое время друзья шли молча. Каждый в уме анализировал утренний инцидент.
— Как думаешь, Дел, кто это мог быть? — первым нарушил молчание Уорнер.
— Кто-нибудь из наших старых друзей, — ответил Бакстер. — Тот, кому мы когда-то перешли дорогу, решил сейчас посчитаться с нами.
— Меня больше интересует, кто наш друг. Ведь кто-то же подстрелил этого парня?
— Скорее всего такой же охотник, как и тот, которого только что отправили на вечеринку в морг. Этот охотился за нами, а кто-то охотился за ним. Вот и весь расклад. Профессия ганфайтера — довольно опасный бизнес. И человек, вставший на этот путь, должен быть готов к такому повороту событий. Гадать, кто нанял того парня, чтобы убрать нас, можно до бесконечности. Это все равно, что играть в покер, не видя своих карт. Мы все равно не знаем, сколько карт в этой колоде. И играть нам нужно по своим правилам, если хотим остаться в живых.
— Ты прав, Дел. Что можно ждать от захолустного городка, где хреновое небо, хреновый воздух и хреновая выпивка с запахом клопов, а из развлечений только «русская рулетка». Сейчас отправим телеграмму нашему нанимателю, что все благополучно, и будем убираться с этой планеты. Мне здесь не особенно нравится.
Глава 10
Над Плобитауном повисла непроницаемая пелена, состоящая из смога и тумана. Молочно-белая субстанция, в которую погрузился многомиллионный мегаполис, окутала, словно густой ватой, весь город. Туман был такой плотный, что на расстоянии нескольких метров уже не было никакой возможности что-либо увидеть. Такая погода в столице Галактического Содружества наступала всегда, когда начиналось безветрие, и над океаном Королевы Грез[20] стоял мертвый штиль. Бывало, что туман стоял несколько недель, парализуя жизнь Плобитауна.
В такие дни жизнь в столице словно замирала. И только торговцы противотуманными системами для наземного транспорта и летательных аппаратов искренне радовались подобным метеосводкам и молились, чтобы туман продержался как можно дольше.
Донн Эсхайд сидел на грязном, заплеванном тротуаре, привалившись спиной к потрескавшейся стене старого дома, сложенного из красного, потемневшего от времени кирпича. Рядом с ним стояли ржавые баки, до самого верху заполненные вонючим мусором, но Донн, казалось, не замечал идущего из них зловония.
Он сидел, тупо уставившись в одну точку на тротуаре, и ничего не видел вокруг себя, кроме глубоких трещин, искореживших старый асфальт под неумолимым натиском времени, словно морщины на лице одряхлевшего человека.
Судьба
и время. Для этих, не знающих милосердия всадников, несущихся бок о бок сквозь пространство и время, не существует никаких преград. Под жестокими копытами их горячих коней была растоптана и его — Донна Эсхайда — жизнь.Белый густой туман не спеша тек по безлюдной пустынной улице, медленно колыхаясь в неподвижных слоях, протягивая свои воздушные щупальца к Донну. Но Эсхайд не боялся лап этого белого чудовища. Они с туманом были старыми друзьями. Окунувшись в эти непроницаемые волны, Донн находил в окружавшей его со всех сторон густой пелене давно утраченное чувство покоя и защищенности.
Но у Донна был еще один друг. Синтетический зеленый порошок — наркотин. Больше, кроме этих двух друзей, у Донна Эсхайда не было никого. И ради этого второго друга Эсхайд готов был продать собственную мать.
Когда-то давно, когда Донн был молодым и сильным, у него было много друзей и его страстно любили женщины. Водились у Эсхайда и шальные деньги, что всегда делало его в глазах приятелей и подружек хорошим парнем. Донн был карточным шулером и неплохо зарабатывал, обжуливая доверчивых простаков.
Всю свою молодость Эсхайд провел в этом квартале и хорошо помнил те времена, когда эта часть Плобитауна бурлила жизнью и энергией.
Раньше этот район был районом плобитаунских доков. По прорытым каналам сюда к многочисленным пристаням подплывали корабли и баржи, привозя различные товары с островов Архипелага. Склады ломились от продукции. Повсюду сновали бойкие и предприимчивые маклеры со своими выгодными предложениями. А на торговой бирже, построенной в полквартала отсюда, деловые люди заключали коммерческие сделки.
Все близлежащие улицы были заполнены нескончаемым потоком автотранспорта, а тротуары — гомонящей толпой людей. Когда же на Плобитаун спускалась ночь, казалось, что эта часть города еще больше оживает. Зажигались яркие витрины ночных магазинов, ресторанов, кафе и казино, куда после напряженного дня спешил отдохнуть живущий здесь люд.
Но безжалостные копыта времени разрушили не только жизнь этого района города, но и камни этих, некогда величественных, зданий и построек, превратив их в обшарпанные стены жалких, грязных трущоб.
Деловая часть Плобитауна за последние двадцать лет переместилась к самому океанскому побережью, и теперь здесь жили лишь нищие, опустившиеся люди вроде Донна Эсхайда, бандиты, скрывающиеся от полиции, да дешевые проститутки словом, те люди, которых принято называть «дном».
Для Донна Эсхайда его привычная и беззаботная жизнь закончилась в то теплое летнее утро двадцать лет назад, когда к нему с очень заманчивым предложением пришел его приятель Вит Смуглер. Вит Смуглер в то время начинал работать под «крылом» уже имеющего достаточное влияние гангстера, которого звали Спайдером. Вит контролировал продажу наркотина и глюкогена на прилегающих к каналам улицах. В памяти Донна и сейчас, как живой, звучал немного слащавый, убеждающий голос Смугл ера:
— Ты шустрый парень, старина Донн, — сказал ему тогда Вит, дружески хлопая его по плечу. Вит был младше Донна на пять лет, а уже достиг большего, и Донн завидовал успеху более молодого и бойкого товарища, чем тот и пользовался. Вит из-за их разницы в возрасте всегда называл Донна «старина». — Такой человек, как ты, заслуживает лучшей доли, чем та, которую дает ему общество. А у меня как раз есть непыльная работенка для тебя.
Так сказал Вит.
В начале Донн сомневался, стоит ли ему иметь дело с Витом. Его собственный бизнес приносил хоть и не такой уж большой, но все-таки доход. Однако Вит так настойчиво, по дружбе просил помочь ему. А ведь друзьям всегда помогают. Не правда ли? К тому же Смуглер обещал ему пятьдесят процентов от выручки. И полную безопасность в работе. У него здесь было «все схвачено». Продолжение разговора происходило в баре на углу улицы. Донн как сейчас помнил ту бутылку виски «Черный Саймон», которым Вит по-приятельски его угощал.