Чтение онлайн

Ещё десять долгих, напряжённых минут.

— Я выгляну… – пробормотал наконец Уилл.

— Нет, нет! — прошипел Джо. — Жди! — и он на корточках пополз в глубину чердака, где валялась оставленная кем-то старая шляпа. Надев её на свой лук, он осторожно приподнял шляпу — чуточку, над самым подоконником переднего окна, – и слегка подвигал её взад-вперёд. Сперва ничего не происходило. Тогда Джо приподнял шляпу выше — теперь она полностью показалась над подоконником. Тут же с двух противоположных краёв опушки леса грянули выстрелы из мощных ружей, и шляпа, пролетев через полчердака, упала с двумя дырами в тулье. Джо вскрикнул, и его крик перешёл в глубокий стон. Фокус сработал. Из-за спутанной сухой травы и черничника — казалось, там не мог бы спрятаться и кролик, – выглянуло злобное лицо метиса, украшенное пятном засохшей, почерневшей крови на лбу — там, где Уилл приласкал его в хижине своей дубинкой. С нехорошей улыбкой метис метнулся к двери сторожки. Джо наложил стрелу на тетиву и приготовился. Раздался звон — точь-в-точь басовая струна банджо — стрела свистнула в воздухе и глубоко вонзилась в бедро бандита. С криком боли и ярости он вскинул свою магазинку [212] и дважды, без паузы, выстрелил в чердачное окно. Но мальчики лежали у самой стены, и их не задело. Не успели стихнуть выстрелы, а метис уже исчез — только капл крови на земле показывали, где он стоял. Несколько секунд было тихо. Уилл поймал себя на том, что считает удары сердца и прикидывает — сколько времени понадобится мощному автомобилю, чтобы преодолеть тридцать миль [213] ухабистой дороги. Эх, если бы только враг приступил к долгой осаде — спасение пришло бы вовремя… Однако во главе нападавших стоял совсем не дурак. Огромный контрабандист вот уже десяток лет успешно противостоял как лучшим из лучших офицеров Службы

внутренних сборов по одну сторону границы, и цвету Конной полиции — по другую. Он сразу заметил телефонный провод и сообразил, что в городе уже, должно быть, получили призыв о помощи. Но не тот он был человек, чтобы легко, без драки отказаться от сокровища, которое уже было у него в руках, и потерять лучшее из своих убежищ. Доусон сделал следующий стратегический ход: он поставил раненого за деревом, откуда тот прекрасно видел весь фасад сторожки, а сам вместе с метисом [214] подхватил десятифутовое бревно в фут толщиной — и с этим орудием наперевес они выбежали к двери: этим тараном, под прикрытием третьего сообщника, бандиты рассчитывали высадить её. Слегка пошатываясь под тяжестью бревна, контрабандисты ударили им в центр двери. К счастью для мальчиков, дверь была дубовая, прочная и тяжёлая, и её удерживал массивный засов. Любая другая дверь от страшного удара бревна. Который силач Доусон обрушил на неё, немедленно вылетела бы. Но всё равно по двери прошла трещина, а здание дрогнуло; и всё же дверь выстояла. Джо попробовал было осторожно подняться, но Доусон выбрал для стрелка идеальную позицию, с которой тот видел всё, – пуля просвистела, слегка задев волосы мальчика. Тогда Джо, лёжа на спине, поднял лук в расчёте стрелять наугад; метис, однако, был отменным стрелком, да и стрелять приходилось всего с полусотни футов [215] , с очень удобной позиции. Когда конец лука поднялся над подоконником, он тщательно прицелился и выстрелил. Пуля с треском расщепила лук у места крепления тетивы — и в руках Джо осталась бесполезная сломанная палка. А одновременно с выстрелом таран опять грохнул о дверь сторожки. Было очевидно, что долго она не выдержит. Мальчики ползком добрались до лестницы, слетели вниз и принялись баррикадировать дверь всем, что можно было сдвинуть с места. Первым делом они поставили на попа тяжёлый дубовый стол, привалив его к двери — получилась почти что вторая прочная дверь. Стол они подпёрли тяжёлым ларём, стульями и сложенными у очага дровами. Укреплённая такой баррикадой, дверь стала поддаваться куда хуже — и появилась надежда продержаться до прихода подмоги.

Но похоже, что эта же мысль пришла в голову контрабандисту. Мальчики поспешили наверх — к окнам; они испугались, что кто-то из бандитов может попытаться проникнуть внутрь через них. Сжимая свои дубинки, они пригнулись у окошек, готовые дать отпор. Но атаки не было. Вместо этого в тишине раздался зловещий треск, и над лестницей всплыла голубоватая струйка дыма. Осаждающие кинули спичку в наваленную у двери груду сухих веток и травы, а сами залегли в засада — оттуда они могли легко выцелить мальчиков, когда огонь выгонит их наружу. Треск становился всё громче; вскоре нижний этаж весь заполнился удушающим сизым дымом. Мальчики посмотрели друг другу в глаза — и увидели там отчаяние. Сквозь щели между брёвнами стены показались первые язычки пламени. Первым заговорил Джо.

— Стой тут, у окна. Попробую выбраться сзади, пока можно. Ты стой тут. Услышишь, что я выхожу — беги и прыгай в кусты. Они отвлекутся, ты уйдёшь.

— А ты?

— Может быть, не заметят в дыму. Потом, ты пустил меня первым в пещере. Я пущу тебя первым тут.

Уилл посмотрел индейцу в лицо. Оно было привычно бесстрастным, но в глубоких глазах Уилл увидел какое-то незнакомое выражение — и понял вдруг, как много Джо значит для него.

— Ну нет, – воскликнул он, сжимая руку товарища. Даже если я убегу, разве я смогу забыть, что тебя убили из-за этого? Какой скаут бросит друга?

Ворвавшийся снизу клуб дыма заставил его поперхнуться и замолчать. Внизу плясали языки огня.

— Поздно, – тихо сказал Джо. — Придётся прыгать в окно. Лучше пуля, чем огонь.

— Постой! — крикнул Уилл, когда Джо уже направился к окну. — Продержимся до последнего! Мистер Донеган может быть тут в любой момент.

Мальчики в безумной надежде вслушались — но не было слышно звука автомобильного мотора; только трещало и шипело пламя, добравшееся уже до лестницы огонь был так близко, что забившиеся в угол мальчики уже чувствовали его обжигающее дыхание. И тут согнувшийся в три погибели Уилл заметил на полу грубо сколоченную стремянку футов шести в длину [216] .

— Смотри, – хрипло сказал он. — Она короткая, до земли не достанет — тут должен быть и ещё один чердак!

Действительно, в потолке был маленький люк, наверняка под самым коньком был ещё какой-то чердачок, или просто пространство между потолком и крышей. Мальчики мигом подняли стремянку; когда Уилл начал подниматься, через лестничный проём ворвался сноп огня.

— Если идём наверх, – медленно проговорил Джо, – уже не спустимся. Умрём, как крысы в ловушке. Хочу умереть на открытом месте — в бою, – он надел на руку петлю своей палицы и решительно повернул обратно к окну.

— Нет, не надо! — задыхаясь, сказал Уилл. — Может, сможем вылезти на крышу. Если мы сможем продержаться всего несколько минут, нас спасут; машина, наверное, уже рядом!

Джо поколебался, но последовал за Уиллом. Они вскарабкались по лесенке, втиснулись в крохотное пространство чердачка, и в тот же миг вихрь багрового пламени взметнулся там, где они только что стояли. Мальчики захлопнули люк; они оказались в помещении фута в четыре высотой по центру [217] , но пока что — пока что! — они были защищены от огня и дыма. В потёмках они принялись ощупывать косые стропила над собой. Никакого ведущего наружу отверстия не было, и ясно было, что даже с их грубыми дубинками мальчикам не удастся пробиться сквозь толстые балки и двойной слой черепицы. В конце помещения Джо наткнулся на печную трубу. Клавшие её когда-то печники не удосужились скрепить камни в верхней части трубы раствором, и под пальцами Джо несколько камней слегка шевельнулись. Хриплым возгласом Джо подозвал Уилла, и мальчики принялись руками и дубинками раскачивать камни, и наконец один из них поддался. Выпавший камень ослабил соседние. Отчаянно дёргая камни (огонь уже буквально стучался в их дверь, то ест ьлюк), мальчики сумели проделать в трубе отверстие — здесь, наверху, камни были положены только в два слоя. Ввинтившись внутрь, Джо полной грудью вдохнул чистый наружный воздух. Внутри он нащупал какой-то выступ — когда мальчик встал на него, его голова оказалась почти на уровне верха трубы. Вернувшись к Уиллу, он в двух словах описал ему ситуацию. Через минуту оба мальчика были уже внутри и закладывали меньшими камнями проделанное отверстие, чтобы защититься от огня и дыма. Пока что они не осмеливались вылезать из трубы, чтобы не стать лёгкой мишенью для врага. Пока что камни смогут спасти их от дыма и даже от жара. А когда терпеть станет невозможно, можно будет попытаться или вылезти наружу, или спуститься вниз — толстые каменные стены печи, возможно, позволят им продержаться до конца пожара. Во всяком случае, пока огонь не ворвётся под самую крышу, у них есть передышка.

Головы мальчиков оказались на уровне замк'oвого камня [218] , и они могли отчётливо слышать голоса на улице. Индеец сказал что-то на чиппева [219] , и Джо мрачно ухмыльнулся.

— Что он говорит? — спросил Уилл.

— Он говорит, он надеется, мы любим жаркое, которое быстро печётся. Потому что если мы выйдем, они убьют нас по-настоящему медленно и больно.

Чердачок, откуда они залезли в трубу, начал меж тем гореть, и сквозь стенки трубы стал проникать жар — как дыхание горна. Камни нагревались всё сильнее. Наконец, мальчики больше не могли выносить жар и спустились вниз — прямо в огромный очаг, толстые стены которого были сложены так, чтобы защитить бревенчатые стены от жара десятифутовой [220]

топки. Воздух сушил и обжигал горло и лёгкие, но по крайней мере камни не поджаривали плоть мальчиков, как было наверху. Вскоре, однако, появилась новая угроза. Тяга воздуха заставила струйки удушающего дыма потянуться внутрь [221] . В любой момент внутрь мог ворваться и вихрь пламени, которое изжарило бы ребят в уголья. Дым становился плотнее; мальчики, оторвав полосы ткани от своих рубашек, сделали закрывающие нос и рот повязки, и старались дышать сквозь мех медленно и редко. Но и с этой защитой у Уилла закружилась голова. В глазах его колыхался багровый туман, в висках молотом стучала кровь; он понял, что вот-вот этот туман станет чёрным, и он без сознания упадёт в полыхающее дымное пламя.

— Где же они?.. распухшими, потрескавшимися губами прохрипел он. Джо внешне бесстрастно смотрел вверх, на крохотный квадратик синего неба в трубе.

Вдруг он шевельнулся и попытался что-то сказать. Уилл нагнулся к другу и наконец расслышал:

— Волк… волк… – Джо задыхался.

Уилл прислушался, но сначала смог расслышать лишь издевательские крики индейца. Но наконец и он сквозь треск огня расслышал далёкий вой красного волка [222] — и этот звук приближался!

— Это кто-то из нашего патруля… – выговорил он. — Держись, Джо. Нас, наверное, спасут всё-таки.

Джо не ответил. Его черноволосая голова упала набок, ткнувшись в раскалённые камни, глаза остекленели.

В тридцати милях от сторожки Большой Джим Донеган доказал, что его не зря считают самым расторопным человеком во всём штате. Не успел он закончить разговор с Уиллом, как схватил трубку внутреннего телефона.

— Скоростную [223] к подъезду, так быстро, как Господь тебе позволит! — крикнул он своему шофёру Дональду, he старому седому солдату удачи; за рулём Дональд был настоящим волшебником. А в следующий момент лесопромышленник уже связался с мистером Сэнфордом.

— Ваши скауты — в моей сторожке, и их осаждает шайка контрабандистов, хотят их прикончить. Если можете быть у меня через пять минут с ружьём — жду!

Такой же звонок он сделал Баку Мастерсу — констеблю [224] их городка, уравновешенному и смелому бойцу, бывшему в своё время канадским рейнджером [225] .

— Это банда Доусона, так что бери пушку и прихвати помощников [226] , – закончил магнат.

— Слушай, Джим, – протянул Бак, который всех называл просто по имени и на «ты», – если против твоих парней сам Доусон, помощников разыскивать некогда. Со мной мой автоматический люгер [227] — однажды он остановил медведя, и я думаю, мне его достаточно. Хочешь застать ребят живыми — побыстрее выводи свою «Жестяную Лиззи [228] ».