Сияющие руины
Шрифт:
– Ты в порядке? – Лицо Люка выражало испуг. – Может, нам пора остановиться?
– Остановиться? – Сильюн чувствовал себя отлично, лучше, чем когда-либо.
– Ты сейчас похож… на него… когда Крован…
На кого похож? Сильюн мгновенно догадался – Мейлир Треско.
– Когда Крован вырвал у него Дар?
– Не вырвал! – выкрикнул Люк. – Ты говоришь об этом, как об удалении зуба. Как о чем-то вполне естественном и необходимом. Мейлир на наших глазах словно истекал кровью. Она капала… сочилась из его пор. Из глаз…
Сильюн поднял рукава своей толстовки до локтей. Его руки светились нежным ровным
– Твои глаза, – глухо проворчал Собака.
– А что с глазами?
– Золотые, – ответил за Собаку Люк. – Из них льется золотой свет. Ты слишком много Дара потратил на стену? Я знаю, что ты восстановил разрушенное крыло Кайнестона, а потом, ты рассказывал, и поместье Орпен Моут. Это была огромная работа. Но сейчас ты трудился несколько часов подряд и прошел несколько миль. Ты, должно быть, устал.
Сильюн поднял руки ладонями вверх. Вены на его запястьях сияли. Но свечение кожи уже начало тускнеть.
– Дар не вытекает из меня, – медленно произнес он.
Сильюн моргнул, меняя угасающий вечерний свет окружающего мира на сияние и черноту Дара. И увидел – они падали на него, как снежинки. Как пепел. Крошечные частички ослепительно-яркого света.
Чистейшая субстанция Дара.
Сильюн стоял как зачарованный. Частички падали на его кожу и исчезали тающими снежинками. Они кружились, оседая, подобно пылинкам в потоке солнечного света в библиотеке Орпен Моута. Он мог наблюдать за этим часами. Вечно.
Кто-то тряс его за плечо. Сильюн недовольно закрыл глаза, стирая картину.
Открыл их и увидел лицо Люка прямо перед собой. Парень моргнул и сделал шаг назад.
– Надо идти в дом.
– Мы еще не закончили.
Люк внимательно, изучающе смотрел на него, Собака с сердитым видом стоял на берегу.
– Тебе не… больно делать это? Я насмотрелся на человеческую боль, спасибо, больше не хочу этого видеть.
– Какая трогательная забота! Но нет, мне не больно.
Сильюн сделал шаг вперед, заставляя Люка отступить, и снова ухватился за тонкие нити древней границы поместья, созданной Даром. Как они были потрепаны. Изношены. Местами порваны.
Его руки продолжили сплетать нити. Эта граница была соткана давным-давно, и она постепенно исчезала. Даже сотворенное Даром не вечно на земле.
Но не только сотворенное, но и сам Дар может истощиться и исчезнуть, если Равные и дальше будут им пренебрегать.
Равные Англии должны быть благодарны за сигнал к пробуждению, который он им послал, хотя он не собирается затаив дыхание ждать от них благодарственных писем. Механизм уже давно запущен и работал, Сильюн лишь сообщил ему дополнительное ускорение. Планы Боуды и переворот, устроенный отцом. По-детски наивная тайная деятельность Мейлира и сеть простолюдинов, готовых к беспорядкам. Гнев Гавара и сострадание, развившееся в нем благодаря рождению Либби. И Сильюну представилась возможность публично продемонстрировать свою силу, показав пробуждение тети Эвтерпы.
Было много и такого, что он не мог предвидеть. Например, убийство Зелстона и безмерную отвагу его племянницы Мидсаммер. Как быстро отец вновь уселся в кресло канцлера и с какой жестокостью начал навязывать
стране новый режим.Каждый день открывал новые возможности. Предложение Люка освободить рабов Фар-Карра прозвучало вдохновляюще, хотя их с Люком мотивы освобождения весьма отличались. Когда новость об этом выйдет за стену поместья, кто знает, какой отклик это вызовет. Возможно, семья Зелстонов последует примеру. Возможно, и семья Треско. Отец может подвергнуть их остракизму. Но это две старейшие и великие семьи Англии, с их мнением по-прежнему считаются.
Кровавая ярмарка оказалась впечатляющей, как он и предполагал, пока стоял в толпе с надвинутым на глаза капюшоном в ожидании шоу. Гавар, Мидсаммер и Боуда превзошли самих себя. И это только начало, Сильюн в этом не сомневался. И когда пыль наконец осядет, Равные Великобритании вспомнят свою истинную природу, поймут, что они – чудотворцы.
И кто знает, в стране, вновь осознавшей силу Дара, люди, возможно, захотят передать власть в руки того, кто стяжал Дар непревзойденной силы.
И вот он, ваш выход, лорд Сильюн Джардин из Фар-Карра!
Эта мысль поразила его своей нелепостью. Чем больше он подавлял смех, с тем большей силой тот рвался наружу. Задыхаясь, Сильюн упал на колени. Голова кружилась, мысли рассеялись, в поисках опоры он зарылся пальцами в холодную землю.
Его компаньоны о чем-то переговаривались друг с другом, но Сильюн слышал их голоса словно издалека.
«Безумный выродок…»
Это его верный слуга, Собака. Когда Сильюн станет королем Англии, он возведет его в пэры. Лорд Собака. Возможно, подарит ему Эйлеан-Дхочайс.
«…не ел ничего. Несколько часов уже трудится. Семь? Восемь?»
Это Люк Хэдли. Для благородного сэра Люка будет королевское помилование. И неизменная благосклонность короля.
Сильюн согнулся пополам. Он смеялся так, что грудь заболела. Надо взять себя в руки. Не подобает будущему монарху стоять на коленях в грязи у возведенной им стены.
«…его черта с два уничтожишь! – Рука потрясла его за плечо. И тот же голос, но уже над самым ухом произнес: – Сильюн! Мы почти у ворот, каких-нибудь пятьдесят метров осталось».
Сильюн поднял голову, от смеха у него выступили слезы.
– Я ничего не хочу… – покачал он головой, – ничего из того хлама, который так любит моя семья.
– Да-да, конечно. Но ты можешь встать? Собака, подними его, пожалуйста.
Сильные руки подхватили Сильюна под мышки и поставили на ноги. Убрали упавшие на лицо волосы. Сильюн недоуменно огляделся. Темно. Должно быть, наступила ночь.
Но как-то слишком темно. Где золотистое свечение? И кружение ярких точек в воздухе? Почему Люк говорил о еде? Он может питаться воздухом, сдобренным Даром.
Люк помахал рукой у него перед лицом. Сильюн замахнулся, чтобы ударить его по руке. Но Люк – сильный для обычного простолюдина – поймал его ладонь и сжал пальцы:
– Ты замерз, весь дрожишь. И голоден. Ты действительно не в лучшей форме. Моя сестра сказала бы, что у тебя недостаток глюкозы в крови. Я понятия не имею, что все это значит, но думаю, сэндвич с поджаренным беконом был бы сейчас как нельзя кстати. Не помешало бы и на диване полежать после таких трудов.
Сильюну никакой сэндвич с беконом не был нужен. Ничего не было нужно. Даже корона.