Системный Кузнец VII

Камень пульсировал в ладонях, будто держал сердце спящего великана.

Мы шли по коридорам Чёрного Замка — я впереди, остальные мастера позади. Эхо шагов отражалось от потолка, сливаясь в ритмичный гул. Масляные лампы, подвешенные на железных цепях, бросали пляшущие тени на чёрный камень стен.

Пористый Эфирит весил больше, чем должен весить камень такого размера. Я ощущал его тяжесть даже сквозь грубую ткань, которой обернул «Губку Эфира» перед выходом из Кузни. Девяносто пять процентов заряда, если верить последним данным

Системы. Больше собрать не удалось.

«Хватит ли этого?» — отогнал мысль прочь.

— Ноги уже гудят от этих переходов, — проворчал Гюнтер. — Кто строил этот лабиринт, хотел бы знать? Враг человеческий?

Голос мастера отразился от стен, прозвучав глуше обычного. Обожжённая половина лица блестела в свете ламп, придавая мужику вид то ли демона, то ли героя старых легенд.

— Защитники Предела, — негромко откликнулся Хью. Старик шёл медленнее остальных. — Замок строился как крепость. Длинные переходы — это защита. Враг, прорвавшийся внутрь, будет плутать, пока…

— Пока не сдохнет от усталости, — закончил Гюнтер. — Понял, мастер Хью. Всё равно ноги гудят.

Серафина шла молча, чуть позади и левее — шаги девушки были легче и тише, чем у мужчин. Ориан замыкал группу — алхимик двигался бесшумно, и молчал с того момента, как покинули Кузню. Молчание не казалось странным — Ориан вообще редко говорил без необходимости. Ульф шёл рядом с Гюнтером, неся на плече тяжёлую сумку с инструментами. Гигант не жаловался на вес и не участвовал в разговоре — просто шёл, время от времени бросая на меня взгляды, будто проверяя, что я на месте.

Коридор сузился, потолок опустился ниже. Мы прошли мимо ниши, в которой, кажется, когда-то стояла статуя — теперь там пустота и полустёртые следы на камне.

Снова почувствовал пульсацию камня в ладонях, будто кто-то стучал изнутри. Вита-частицы, концентрированная воля живых людей, спали внутри кристаллической решётки, ожидая пробуждения.

Первый признак беды почувствовал, а не услышал — что-то изменилось в воздухе, ощущение статики, как перед грозой. Волоски на руках встали дыбом, и камень в ладонях дрогнул.

— Стоп, — сказал я, останавливаясь.

Группа замерла.

— Что такое? — Гюнтер оглянулся.

— Не знаю. Что-то…

Я не успел закончить — пол ударил снизу, будто великан врезал кулаком в фундамент. Меня подбросило — едва удержался на ногах, прижав камень к груди. Стены завибрировали, пыль посыпалась с потолка — серые хлопья, похожие на пепел. Утробный рокот пришёл следом, снизу, из глубин горы.

— Землетрясение?! — выкрикнул Гюнтер.

Второй толчок был сильнее первого. Каменные блоки стен скрипнули друг о друга. Масляные лампы закачались на цепях, тени заплясали как безумные, свет мигал и дёргался.

Я вцепился в камень обеими руками и присел, широко расставив ноги. Тело действовало автоматически — годы тренировок в пожарной части научили правильно вести себя при землетрясениях. Низкий центр тяжести, устойчивая позиция.

Но остальные были не готовы, судя по всему. Хью упал на колени — старик схватился за стену, лицо побелело. Гюнтер присел, одной рукой упёрся в пол, второй обхватил ближайший выступ камня. Ульф просто стоял —

масса и широкая постановка ног делали парня устойчивым, как скала.

Серафина покачнулась. Увидел краем глаза — нога девушки подвернулась на неровности пола, и Леди начала падать. Не думая, рванулся к ней, одной рукой прижимая камень к груди, второй ловя девушку за талию. Мои пальцы сомкнулись на ткани платья, почувствовал её хрупкое тело под слоями одежды. Серафина вцепилась в моё плечо, и лицо Зачаровательницы оказалось близко — расширенные от страха глаза, прядь чёрных волос, выбившаяся из причёски.

— Держу! — крикнул я.

Тряска продолжалась — пять секунд, десять, двадцать. Невыносимо долго. Земля ходила ходуном, камни скрипели, издалека донёсся грохот — что-то обрушилось. Человеческие крики, приглушённые расстоянием.

Заметил лампы. Огонь в них изменился — не просто дрожал от тряски, а менял цвет. Из тёплого оранжевого пламя становилось красным, потом багровым, потом… чёрно-багровым, будто кто-то подмешал кровь в масло.

Холод пронзил изнутри, будто ледяная рука скользнула по позвоночнику и сжала сердце.

[ВНИМАНИЕ! Обнаружен мощный выброс Демонической Ци.]

[Интенсивность: КРИТИЧЕСКАЯ.]

[Защитные механизмы активированы.]

[Сопротивляемость: 78%.]

Я попытался вдохнуть и не смог. Воздух стал густым, будто кто-то выкачал из него кислород. Горло сжалось, лёгкие отказывались работать, но тело боролось. Чувствовал, как что-то внутри вспыхивает в ответ на вторжение. Жар разлился по меридианам, отталкивая холод, фильтруя заразу.

Серафина в моих руках задыхалась — тело девушки напряглось, она хватала ртом воздух, глаза закатились.

— Дыши! — крикнул ей в лицо.

Гюнтер согнулся пополам, хватаясь за горло, лицо мужика исказилось. Хью прижался к стене, губы шевелились. Ульф просто стоял — глаза были пусты, как всегда, но на лице появилось выражение, которого раньше не видел — будто детина слышал что-то, чего не слышали другие.

И только Ориан стоял с закрытыми глазами, не падал и не задыхался — на его мертвенно-бледном лице играла странная полуулыбка.

Прошло секунд тридцать с начала этого землетрясения, а потом тишина. Тряска прекратилась, рокот стих. Лампы всё ещё горели багровым, но постепенно цвет возвращался к нормальному, будто болезнь отступала.

Я стоял посреди коридора, прижимая к себе Серафину и камень одновременно. Моё сердце колотилось так, что отдавало в ушах. Пыль висела в воздухе, дышать было тяжело.

Серафина закашлялась, пальцы девушки всё ещё сжимали моё плечо сильнее, чем можно ожидать от её хрупкого тела.

— Что… — она запнулась, прочистила горло. — Что это было?

Я не ответил сразу — смотрел на бледную Леди, видя её впервые такой напуганной. Наши глаза встретились — почувствовал её дрожь.

— Всё в порядке, — сказал тихо. — Я держу тебя.

Серафина не ответила, но кажется, чуть успокоилась — пальцы ослабили хватку.

Я аккуратно сжал её руку — жест поддержки, не более. Девушка посмотрела на мою ладонь, потом снова в глаза — что-то промелькнуло во взгляде, чего не мог прочитать.