Чтение онлайн

Именно ради неё Вик отчасти согласился на предложение людей графа. Золото, обещания, намёки на место при дворе — всё это было способом стать кем-то, достойным её внимания. Не внуком лесного отшельника, а важным человеком, приближённым к власти.

Идиот. Слепой, влюблённый идиот.

Я резко свернул в проулок между домами, скрываясь за углом. Воспоминания схлынули так же быстро, как накатили, оставив после себя привкус чужой тоски и горечи, которые не имели ко мне никакого отношения.

Прежний Вик умер в лесу. Его чувства умерли вместе с ним.

Марта

была симпатичной девушкой, не больше. Одной из тысяч симпатичных девушек, встреченных за пятьдесят шесть лет моей жизни.

Уйти незамеченным из деревни не вышло.

За мгновение до того, как проулок скрыл меня от площади, я почувствовал два взгляда. Первый, удивлённый, задержавшийся дольше, чем следовало, принадлежал ей. Марта смотрела в мою сторону, прервав разговор с матерью, и на её лице читалось недоумение. Может, она узнала меня. Может, просто заметила движение в переулке.

Второй взгляд был тяжёлым и злым.

Я не видел его источника, но ощущал всей кожей, той частью сознания, которая за годы в тайге научилась чувствовать опасность раньше, чем глаза её замечали. Кто-то смотрел на меня с ненавистью, с обещанием боли, с уверенностью в собственном праве причинить эту боль.

Это был Гарет. Сын местного охотника, уже подмастерье при отце. Широкоплечий, сильный, привыкший к уважению сверстников. Тоже влюблён в Марту и не раз избивал Вика за одни только взгляды в её сторону.

Он и его дружок нагнали меня на окраине деревни, там, где последние огороды упирались в вырубленную полосу перед лесом.

Гарет шёл впереди, квадратный, с бычьей шеей и кулаками размером с мою голову. За ним маячил второй, пониже, пожиже, но с той особой злобой во взгляде, которая бывает у шакалов, прибившихся к более сильному хищнику.

— Эй, Вик!

Голос Гарета был громким, уверенным. Голос человека, привыкшего, что его слушаются.

Я остановился, повернувшись к ним вполоборота. Мешок с покупками опустил на землю у ног, освобождая руки.

— Чего?

Гарет подошёл ближе, останавливаясь в двух шагах. Его спутник занял позицию сбоку, отрезая путь к отступлению.

— Думал, сдох в своём лесу, — процедил Гарет. — А ты живучий, как таракан. Слушок ходил, что люди графа траванули тебя и деда твоего.

Я смотрел на него спокойно, без вызова, но и без страха. Прежний Вик в такой ситуации пытался убежать, давая повод для погони и более сильного избиения. Я вместо этого прикидывал, как можно победить этих двоих в этом слабом теле. Используя местность, тяжелый мешок и уязвимые места.

— Допустим, — сказал я ровно.

Гарет нахмурился, сбитый с толку отсутствием ожидаемой реакции.

— Допустим? — переспросил он. — Я тебе сейчас покажу «допустим».

Он шагнул вперёд, занося кулак для удара.

Я качнулся в сторону, пропуская его мимо себя. Мальчишка был силён, но медлителен, привык бить тех, кто не сопротивляется. Его кулак рассёк воздух там, где мгновение назад была моя голова.

— Стой смирно, крыса!

Второй бросился на меня сбоку. Я поднырнул под его захват, перехватил за запястье

и дёрнул вниз, используя его собственный вес. Парень с грохотом впечатался в утоптанную землю, выбив из лёгких воздух.

Гарет развернулся, глаза расширились от изумления и неверия в происходящее. Прежний Вик не умел драться. Он падал от первого же удара и скулил, пока его пинали.

— Ты…

— Хватит, — сказал я. — Уходи.

Его лицо исказилось от ярости. Логика отступила перед уязвлённой гордостью. Он бросился на меня снова, размахивая кулаками без всякой техники, полагаясь на силу и массу.

Я ушёл от первого удара, блокировал второй предплечьем, вложив в защиту каплю маны. Не «Каменную плоть», просто укрепление, этому я научился за недели тренировок. Кулак Гарета врезался в мою руку по касательной.

— Хватит, — повторил я.

— Я тебя убью!

Он замахнулся снова.

— Гарет!

Низкий, властный голос ударил как хлыст.

Гарет замер на полушаге, кулак застыл в воздухе. На его лице мелькнул страх, быстро сменившийся угрюмым смирением.

Из-за угла ближайшего дома вышел мужчина. Высокий, жилистый, с обветренным лицом и глазами хищника. Он двигался мягко, почти бесшумно, как человек, привыкший выслеживать добычу в лесу.

Судя по памяти — Борг, отец парня и главный охотник в деревне.

— Домой, — бросил Борг, глядя на сына. — Оба.

— Отец, но он…

— Я сказал домой.

Гарет опустил кулак. На его лице читалась борьба между злостью и страхом перед отцом. Страх победил. Он отступил на шаг, потом ещё на один.

— Повезло тебе сегодня, — процедил он, глядя на меня с ненавистью. — В следующий раз папка рядом не окажется.

Второй парень уже поднялся с земли и теперь ковылял прочь, держась за ушибленное плечо. Гарет двинулся за ним, бросив на меня последний злобный взгляд.

Борг не ушёл.

Он стоял, разглядывая меня с тем особым вниманием, с каким охотник изучает незнакомый след. Не враждебно, но и не дружелюбно.

— Внук Торна, — сказал он наконец.

— Да.

— Болезнь меняет людей.

Я безразлично пожал плечами, поднимая мешок с земли и закидывая его на плечо. Борг хмыкнул, и в этом звуке было что-то похожее на мрачное одобрение.

— Передай деду, что в восточном распадке видели следы Скального Кабана. Крупного. Пусть будет осторожен.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

Я смотрел ему вслед, пока его фигура не скрылась за домами, потом направился к лесу. Впереди лежали два часа пути, потяжелевший мешок, и много, очень много мыслей, которые требовали обдумывания.

Возвращение домой прошло без приключений. Тропа петляла между знакомыми деревьями, мешок приятно оттягивал плечо, а голова была занята переработкой впечатлений. Деревня оказалась сложнее, чем подсказывали обрывки чужой памяти: бытовая магия, встроенная в повседневность, намекала на целую цивилизацию за пределами этого леса.