Системный Друид. Том 4
Шрифт:
Маркус смотрел на него, лицо оставалось спокойным. Через пару секунд он кивнул.
— Твой выбор. Постараюсь заполнить отчеты за тебя.
Коул выдохнул через ноздри, напряжение из него вышло коротким толчком. Скупых слов Маркуса ему хватило.
Я смотрел на Коула. Парень, который начинал с каменных стен в таверне и пренебрежения к деревенским, теперь понимал ценность проведенного здесь времени. Люди все же меняются со временем, особенно, если хотят измениться.
Прощание заняло минуту. Маркус вернулся к подсчёту добычи, Стен — к ремню. Я пожал руку Вальтеру у двери и вышел в морозные сумерки. Дверь тихо стукнула за спиной.
Кабинет
Письмо от управляющего карьером лежало на столе, сложенное втрое. Восковую печать Райан уже сломал пальцем. Почерк был осторожный, с округлыми завитушками — так пишут, когда каждое слово завтра могут поднять против тебя. За деликатными формулировками стояло главное: три штольни рухнули, работы встали на недели, если не на месяцы. Порода держалась стабильно, геомант проверял недавно; следов взрывчатки нет. Управляющий писал «причины устанавливаются», и за строкой читалось банально и от этого не менее раздражающее — «не знаю, что произошло».
Райан дочитал и отложил лист. Подошёл к окну, упёрся ладонью в холодный подоконник. Внизу во дворе конюх вёл лошадь к водопою.
Пять неудач подряд. Сначала наёмники сорвались на Борге, звероловы упустили тигра. Гарет опозорился с артефактом, а тигрица исчезла за ночь из клетки с рунными решётками — решётки при этом никто не тронул. И теперь еще и карьер — рухнул, ни следа, ни улики.
Каждый раз планы срывались на границе Предела или внутри него, и ни одного свидетеля взять не удавалось. После третьего провала списывать на случайность стало нельзя. Против Райана работал умный противник, хорошо знавший Предел изнутри.
Мысль, что дело в нём самом, в резкости, в привычке рубить собеседника с первого слова, Райану в голову не приходила. Люди, которых он запугивал, молчали из страха. Молчание он ошибочно принимал за почтение.
Он вызвал Дарена, и тот вошёл через минуту, в дорожном камзоле, тёмные волосы зачёсаны назад, серые глаза без каких-либо эмоций. Гербов и знаков различия на нём не было. Дарен умел выглядеть никем, и это Райан ценил в нём выше всего.
— Верескова Падь, — Райан не обернулся от окна. — Мне нужно знать: кто ходит в Предел зимой, кто мог добраться до карьера и сделать то, что сделал.
Дарен кивнул. Вопросов не задал.
— Останешься на столько, насколько понадобится, — Райан наконец обернулся. — Мне нужно имя.
Дарен вышел, дверь закрылась беззвучно. Той же ночью всадник в неприметном плаще покинул конюшни замка через боковые ворота. Через несколько дней он будет в Вересковой Пади, и задержится там столько, сколько потребуется.
Я спустился в подземелье за водопадами один. По контуру входа задрожало зеленоватое свечение, стены дышали сыростью. Группа Маркуса за зиму кое-чему меня научила: держать в голове сразу несколько направлений атаки, беречь ману на длинных переходах. Теперь всё это пришлось прикладывать иначе, одному.
Первый этаж я прошёл по памяти, быстрым ходом, обходя лежбища порождений знакомыми коридорами.
Костяные волки на втором ярусе меня учуяли, но Покров Сумерек размыл мои контуры, и я обошёл их территорию по каменистой тропе у стены. Ящеры на третьем дремали в ложбине между холмами. Я миновал их, ступая мягко по щебню и чередуя обычный шаг с короткими рывками Молниеносного Шага на открытых участках. Сражаться я совсем не стремился, скорее, изучить территорию, используя полученный ранее опыт.
Подземное озеро открылось за поворотом тоннеля на четвертом ярусе. Вода лежала тёмной плоскостью, в ней отражался потолок с мелкой
россыпью кристаллов, мерцавших голубоватым светом. Воздух здесь был густым от маны, каждый вдох покалывал лёгкие. Лоза выскользнула из ладони и потянулась к стене, высвечивая камень серебром.Я нашёл их в расщелинах у самой воды, где влага столетиями точила породу и мана оседала слой за слоем, формируя друзы. Голубоватые кристаллы с мерцанием внутри, похожим на лунный отблеск на воде, именно такими описывала их Илая. Их легко было сломать, и я работал ножом медленно, обходя грани и срезая породу вокруг каждого камня. Система подтвердила находку, стоило только собрать добычу.
Объект: Лунный Кварц.
Тип: Минерал, насыщенный концентрированной маной.
Качество: Высокое.
Первый кристалл лёг в ладонь прохладным весом, прожилки Ивары на запястье вспыхнули ярче. Второй нашёлся в нише чуть выше. Третий рос друзой из пяти отростков, я взял два, оставив основание. Четвёртый и пятый обнаружились на противоположном берегу озера, в узком проходе между валунами, куда я протиснулся боком, сдирая кожу с плеч о камень. Панель задания обновилась, и цифры встали на место.
Лунный кварц — 5/5 шт.
Обратный путь занял остаток дня. Я поднимался ярус за ярусом, каналы гудели под кожей, котомка тянула плечо. Только когда расщелина выхода осталась позади и сапоги ступили на промёрзшую землю, воздух стал хвойным и живым.
К Чёрному Вязу я вышел на рассвете. Лощина ещё лежала в сумерках, три ручья журчали между корнями и камнями, тронутыми ночным льдом. Серебристые прожилки на коре вяза откликнулись на моё приближение — их пульс пошёл медленнее обычного.
Я присел у корней в знакомом месте, где мох за месяцы медитаций чуть примялся по моей фигуре, и выложил минералы на землю перед собой. Три красноватых сердолика с чёрными прожилками лежали в ряд. Рядом, тяжёлый золотистый янтарь с серебряными вкраплениями. И пять кристаллов лунного кварца, голубовато мерцающих даже в сумерках лощины. Система развернула панель.
Задание «Дар корней» — выполнено. Все позиции собраны.
Корни среагировали сразу. Первым ушёл сердолик, ближний к стволу: земля вокруг него просела, и камень погрузился в почву, опутанный тонкими корешками. Второй и третий последовали за ним медленнее и глубже, я видел, как серебристые нити в почве вспыхивают от каждого минерала. Янтарь уходил тяжело, с глухим звуком, земля над ним сомкнулась, и на месте осталась едва заметная проплешина. Кристаллы кварца корни приняли бережнее, оплетая каждый плотной сетью. Голубоватое мерцание ещё с минуту просачивалось сквозь почву, постепенно угасая.
Я сел у ствола и стал ждать. Перемена пришла не сразу. Воздух в лощине потеплел на несколько градусов, медовый аромат вяза стал гуще. Серебристые прожилки на коре запульсировали чаще, неровно, с паузами и ускорениями — словно кто-то просыпается после долгого сна. Потом кора на стволе чуть сдвинулась, и из неё проступил контур.
Илая вышла из дерева медленно, каждый шаг давался ей легче. Чёрное платье струилось по плечам, босые ноги аккуратно и мягко ступали по мху. Фиолетовые глаза нашли мои сразу. В ней теперь было больше плотности, чем в нашу первую встречу, серебристые прожилки на висках и запястьях горели ярче. Восстановление, тянувшееся столетиями, сделало ещё один шаг вперёд.