Система Разума
Шрифт:
Интернациональная рать приняла нынешний вид за два часа до того, как они повстречали нас с вороном. «Поисковая команда» пополнилась на десяток мьюмо и имперца. Мьюмо действительно были расой врачевателей и химиков-алхимиков местных.
По старшинству объединенную дружину возглавил Палт, чей авторитет не ставил под сомнение даже вечно угрюмый и молчаливый берсеркер.
Местечко, куда меня волей нелепой случайности или злоказненного проведения занесло, имело богатую историю. Богатую и печальную. Скорее всего – печально богатую…
Усомон – так называется столица одноименного королевства. С момента основания города минуло почти семь тысяч лет. Грустных и скорбных событий
Шестнадцать раз за время существования древней столицы ее окрестности становились центром боевых действий, адовым пеклом, где бились, не щадя жизни, тысячи и тысячи воинов многих племен, народов и рас. Каждая новая битва за Усомон, как правило, становилась страшнее предыдущей. Неуклонно росло число участников баталий и катастрофически увеличивалось количество павших.
Если нет более причин для мирного существования, найти повод для развязывания очередной войны – пара пустяков.
Сейчас глашатаи возвещали по всей стране приближение семнадцатой по счету сечи. И с очевидной неизбежностью бравая дружина топала по пыльной дороге для участия в оной. Ворон, гад, вел меня туда же.
***
Урвальдия.
Синяя Империя.
Столица.
– События, изложенные на страницах ваших учебников, начали свой обратный отсчет в 102-й день 2344-го года от основания города Усомон, или в 14-й день 6-го месяца 18243-го года Второй Империи, – менторским тоном гнусавил почтенный старец в расшитом золотом сюртуке. – В первом из них, том, что с красной обложкой, вы сможете найти официальную версию событий, – учитель поднял подслеповатые глаза на высокопоставленных и высокородных подопечных. – А вот в этом, зеленом, отражена истинная суть их.
В дверь класса постучали. Старец неодобрительно покосился в сторону выхода. Должно произойти действительно что-то из ряда вон, если стража посмела прервать урок.
Сам император Синей Империи не смел нарушать учебный процесс, специальный указ о котором был издан много лет назад еще его прадедом. Полномочия преподавателей Главного Имперского Университета были весьма обширны, а авторитет ученых мужей и мудрых дам – непререкаемый.
– Войдите, – требовательно заявил декан Гуманитарного факультета.
На пороге появился глава учебной стражи.
– Достопочтенный Семиорш, прошу меня простить за то, что вынужден прервать вашу лекцию. Дело государственной важности, – коренастый, закованный в облегченные латные доспехи пожилой воин церемонно поклонился.
– Понимаю, Такрон. Другой причины просто не может быть. У каждого своя работа. Прошу вас, – с последней фразой старец жестом указал в сторону притихших учеников.
– Ваше Императорское Высочество, – обратился главный страж к наследнику, сидящему во втором ряду справа. – Прибыл посол королевства Усомон. Он ждет в дворцовой приемной. Император желает видеть вас на переговорах, – латник приложил к груди сжатый кулак. – Так же необходимо присутствие вашего доверенного воина-послушника, – и уже повернувшись непосредственно к самому декану, он с глубоким поклоном передал тому скрепленный сургучовой печатью конверт.
Седовласый декан нахмурился, но возражать против воли повелителя Синей Империи не стал. Занятие едва началось, а двое из десяти его студентов-старшекурсников
по очевидной и уважительной причине вынуждены покинуть аудиторию.Сломав замок, Семиорш пробежал глазами по листу сложенной вчетверо бумаги. На лице почтенного ученого мужа появилась комичная мина сильного удивления. Кустистые седые брови взлетели вверх, а глаза, окруженные сетью морщин, расширились на манер совиных. Крючковатый нос выглядел точь-в-точь как птичий клюв. Даже суровый глава учебной стражи от вида преобразившегося на глазах всеми уважаемого декана гуманитариев с трудом сдерживал от улыбки подрагивающие самопроизвольно губы.
– Что же, – протянул нараспев старец. – Раз такое дело, думаю, следует на сегодня прервать занятие. Лекция эта весьма важная, а без присутствия на ней принца Жэкора и его личного охранника повествование будет ущемлять государственные интересы. Разрешаю всем присутствующим прерваться на обеденный перерыв, – уловив дружную реакцию студентов, тихонечко гогочущих в кулаки, Семиорш смущенно закряхтел.
Весь столичный Университет был осведомлен о спонтанном появлении странной мимики у почтенного декана, вызванной внезапным тревожным волнением, либо сильным удивлением. И он по-своему даже гордился доставшимся в наследство от предков – ярмарочных клоунов – специфической способностью мимики лица. Особенно, когда за поразительное сходство его наградили прозвищем «филин». В академических кругах – символ мудрости разумных.
– И, да, обед, вероятно, сегодня плавно перейдет в поздний ужин, так что на занятия приходите утром, – добавив напоследок он, вызвав взрыв всеобщего хохота, к которому и сам истово присоединился в результате удачно выданной к месту шутки.
Принц Жэкор в сопровождении воина-послушника и грозного главного стража покинули аудиторию. Спустя несколько минут, вслед за наследником престола и двумя его провожатыми, в распахнутую настежь дверь стрелой вылетели оставшиеся не у дел студенты. Их шальной забег имел целью университетскую столовую. Аристократизм манер старшекурсников престижного учебного заведения улетучился вместе со скоротечно прошедшим занятием. Обеденный голод урчал в животах подростков, а это зачастую выше всяких церемоний. Особенно, когда порыв высокородных отпрысков не видят посторонние. Занятия же у всех идут!
Семиорш тяжело опустился в кресло. Известие, доставленное из личной канцелярии повелителя, сильно озадачило декана. Император просил его, Семиорша, присоединиться к переговорному процессу с усомонцами. Но не сразу, а дожидаясь сигнала адъютанта в тайной слуховой комнате. Делалось это для того, чтобы скрыть от прибывшего посла факт полной осведомленности декана деталями разговора и устранить любые возможные догадки того о постановочном действии. Просьба императора состояла в том, чтобы Семиорш высказал стороннее мнение человека, далекого от политических хитросплетений, но уважаемого и, что самое значимое в этот ответственный момент – признанного далеко за пределами Империи как весьма и весьма мудрого.
Старец размышлял. Его острый ум сразу уловил зыбкую грань между надвигающейся войной и отчаянно сохраняемым миром в его родном Королевстве. Да, он – подданный императора Синей Империи. Здесь его дом, семья. Однако, как известно, родину не выбирают… Родился Семиорш в Усомоне. И там сейчас разгоралась катастрофа очередного всеобъемлющего планетарного пожара большой войны.
Дверь без стука открылась. Адъютант браво щелкнул каблуками, приглашая жестом следовать за ним.
«Историю преподавать и одновременно ее писать вживую», – мелькнула в голове у него тревожная мысль.