Чтение онлайн

– Что все это значит?
– ошарашенно спросил Кардиган.
– Что за чушь? Что это за сеть Интернет? И кто этот лысый?!!

19

Район города Белая Мечеть.

Оранжерея, Енонла-2, звездная система Енонла.

169-я линия времени.

Капитан Лугарев вел свой F-14V "Старкэт" на высоте одиннадцать тысяч метров. Впереди еле полз тихоходный В-36, возвращавшийся в зону переброски после успешного удара по десантному звездолету таргонов. "Старкэт" физически не мог лететь так медленно, поэтому Лугареву приходилось описывать длинные овалы

над подопечным бомбардировщиком. Его ведомый, лейтенант Марсель Тьерри с авианосца "Претория", шел за ним как привязанный, выдерживая положение в строю с точностью до нескольких метров.

Лугарев не слишком хорошо понимал, почему нельзя было открыть приемное пространственно-временное окно для бомбардировщика сразу около цели. Обычно В-36 сами перемещались с линии на линию, огромный самолет был оснащен собственной маломощной установкой ДПВК. Но ее мощности не хватало для переброски на 35 световых лет. Экипаж В-36 был вынужден ждать, пока стационарная установка на Земле откроет им окно. Но зачем было лететь для этого через горный хребет? Как его, Зубы Дракона? Ну и название, точь-в-точь подходит для этих черных голых скал.

Впрочем, в этом были свои хорошие стороны. Лугарев наслаждался полетом на современном аэрокосмическом истребителе - трансформере. Не будь этой командировки на Енонла-2, кто знает, довелось бы ему когда-либо полетать на этой сказочной машине?

Перед стартом с "Претории" Лугарев дал имя своему истребителю. Он нарисовал на левом борту под кабиной рыцаря с копьем наперевес, скачущего на черной лошади. Прикрывшись щитом с алым лотарингским крестом, с плащом, развевающимся за плечами, рыцарь шел в атаку... на современный тяжелый танк. Под рисунком он написал имя истребителя - "Последний Крестоносец".

Война с таргонами вызывала у него именно такие ассоциации. Люди нахально пёрли на противника, превосходящего их в развитии на несколько сотен лет. Единственная надежда была на то, что таргоны ни разу еще не пользовались ядерным оружием.

В наушниках неожиданно пискнул сигнал, а затем голос системы оповещения произнес:

– Две неопознанные цели на четыре часа, курс триста двадцать, высота восемь пятьсот, удаление пятьдесят, быстро набирают высоту.

– Определить тип и принадлежность, - приказал Лугарев.

Компьютер истребителя мог быть соединен с мозгом пилота напрямую, но Лугарев, как и большинство других пилотов, предпочитал голосовые команды. Контролировать мысли было нелегко, куда труднее, чем речь. При первой же мысли о постороннем, к примеру, о бабах, искусственный интеллект истребителя начинал задавать пилоту идиотские вопросы.

После секундной заминки система оповещения произнесла:

– Две таргонских боевых платформы, вероятность опознавания девяносто два процента. Идут курсом атаки на бомбардировщик.

В наушниках тут же прорезался голос ведомого:

– "Крусейдер-1", у нас гости на четыре часа.

– Вижу их, "Крусейдер-2". Прикрой большого, я их встречу, - ответил Лугарев, разворачивая истребитель навстречу таргонам.

Движением глаз он наложил прицельную рамку на ведущую платформу, и приказал выбрать дальнобойные ракеты. Прицельный круг, обозначавший "поле зрения" головок самонаведения, появился на индикаторе лобового стекла, быстро поплыл

к прицельной марке, отслеживая поворот головок, оконтурил марку и сменил цвет с белого на ярко-зеленый.

– Пуск!
– произнес Лугарев.

Шесть ракет "MICA-ДН" сошли со строенных пилонов под крыльями истребителя и устремились к цели. Центральный многофункциональный индикатор разделился на шесть отдельных окон. В каждом из них появился силуэт таргонского аппарата с красным перекрестием, наложенным на ту или иную его часть

– Цель маневрирует!
– предупредила система оповещения.
– Цель совершила маневр уклонения!

Лугарев и сам видел, как ведущая таргонская платформа крутанула правую бочку в несколько оборотов, одновременно смещаясь вправо и вверх. Взглянув на индикатор, Лугарев увидел, что четыре ракеты потеряли цель, две продолжают ее вести.

Проскочившие мимо четыре ракеты захватили вторую таргонскую платформу. Она оказалась не столь верткой. В небе медленно вспух дымно-огненный шар, из которого сыпались обломки брони. Специально по случаю войны с таргонами ракеты "MICA-ДН" были оснащены кумулятивными боевыми частями с контактными взрывателями. Они, разумеется, не могли уничтожить неплохо бронированную платформу, но сильно ее повредили. Таргон вывалился из дымного облака и начал со снижением уходить в сторону. За ним тянулся хвост густого черного дыма.

Еще две ракеты продолжали преследовать ведущую платформу. Лугарев заложил переворот, выходя в хвост таргону. Прицельная марка продолжала удерживаться на цели, но прицельный круг плясал на дисплее, безуспешно пытаясь оконтурить активно маневрирующую платформу.

– "Второй", я не могу его зацепить!
– крикнул Лугарев.
– Попробуй его достать!

Таргонская платформа осветилась частыми вспышками лазеров. Лугарев с ужасом увидел, как за огромным бомбардировщиком потянулся легкий дымок.

Второй F-14V дал запоздалый ракетный залп по таргонской платформе. Он промахнулся, зато попали две оставшиеся ракеты Лугарева. Из поджатой к корпусу левой ноги боевой платформы вырвался дым. Платформа перекувырнулась в воздухе и дала второй залп по бомбардировщику.

Мирия видела, как на приборной доске вспыхнули красные огни. Один из двух левых антигравитаторов был выведен из строя. В левой ноге начался пожар, сработала система аварийного пожаротушения. Платформа получила повреждения, но была вполне боеспособна. Когда гигантский тихоходный бомбардировщик людей сам влез в прицел, она не могла отказать себе в удовольствии и прижала гашетку.

Луч большого лазера вспорол обшивку гиганта. Мирия хотела отрубить ему хвост, но это ей не удалось.

Со стороны бомбардировщика к ее кувыркающейся в воздухе машине тянулись алые нити трассеров. Малокалиберные снаряды барабанили по броне, не пробивая ее. Она уже не увидела, как легкий дымок, тянувшийся за бомбардировщиком, стал заметно гуще.

Очередь 20-миллиметровых снарядов врезалась точно в сенсорный блок, разбив триплекс и искалечив приборы наблюдения. "Гортх" наполовину ослеп, но продолжал лететь. Триплекс в окне сенсорного блока был, пожалуй, единственным местом "Гортха", уязвимым для 20-миллиметровых снарядов. Попадание в него было невероятным плевком судьбы.