Сиротка. Книга 2
Шрифт:
– Мадам должна приехать поездом, – ответил он. – Завтра или послезавтра, ей еще нужно собрать чемоданы. Но Мирей будет здесь еще засветло. Мирей – это экономка и первоклассная кухарка. Она приедет с третьим грузовиком.
Хозяин универсального магазина, который стоял ближе всех и не пропустил ни слова из их разговора, поделился новостями с остальными зрителями. Послышался низкий смех Иветты. Элизабет присела на крылечко.
«Лора – дама из высшего света, – подумала она. – Она будет нас презирать, это точно. И Эрмин быстро привыкнет к беззаботной жизни, ведь ее станут опекать слуги! Господи, такого в Валь-Жальбере еще не было! Даже управляющий жил скромнее.
Элизабет была так занята своими мыслями, что не сразу заметила присевшую рядышком Эрмин. Девушка решила отдохнуть и отдышаться. Она настояла на том, что сама занесет в дом стулья с мягкой обивкой и ящик с книгами.
– Я-то думала, что матери понадобится твоя помощь! Что она будет жить здесь одна! – сказала девушка, обращаясь к Элизабет. – Теперь у людей будет о чем поговорить! Посмотри, вдова разговаривает с Иветт, и обе смеются. А ведь они еще не знают, что приезжая дама – моя мать!
– Они узнают, и очень скоро, – отрезала молодая женщина. – И тогда разговоров будет куда больше. А пока они просто получают удовольствие, вся эта суета их забавляет. Но Лора и не смогла бы одна, без слуг, содержать в порядке такой огромный дом. Вспомни, супруга управляющего Лапуанта тоже привезла из Шамбора девушку, которая занималась готовкой и уборкой!
Эрмин не осмелилась поделиться своими страхами с Бетти. Сегодня она ясно ощутила, что на ее жизненном пути наметилась развилка. На одной дороге оставались Лолотта, все Маруа, Тошан. На другой – Лора со своей изысканной манерой выражаться, своими изящными туалетами, связями в Монреале и хорошо образованные артисты, такие как пианист Ханс Цале.
«Мне придется выбирать, – растерянно думала девушка. – Но мне не хочется об этом думать. Это так грустно!»
Через два часа у дверей монастырской школы просигналил третий грузовик. Все любопытствующие давно разошлись по домам. Элизабет и Симон составили Эрмин компанию. Через десять минут должны были закончиться уроки у Эдмона, и они решили вместе подождать мальчика.
Достопочтенная Мирей, едва выбравшись из кабины грузовика, растянулась на земле во весь рост. Это была маленькая, очень полная женщина, одетая в давно вышедшую из моды просторную длинную юбку. Ее седые волосы были подстрижены каре. Эрмин подбежала, чтобы помочь ей встать.
– У меня ноги затекли, вот я и споткнулась, – пояснила экономка с улыбкой. – Я не привыкла сидеть без дела несколько часов подряд! Да и годы молодости не прибавляют! Подумать только, вы, мадемуазель, – вылитая мадам Лора!
Мирей девушке сразу очень понравилась. Лицо женщины излучало доброту и веселость.
– Скажите, вы знаете, когда приедет мама? – тихо спросила Эрмин. – Дом еще не готов. Все ящики стоят неразобранные.
Мирей хотела ответить, но ее слова заглушил детский гам – тридцать учеников высыпали из школы во двор. Она с улыбкой смотрела, как они разбегаются кто куда. Эдмон спешил к Элизабет и Симону, вышедшим ему навстречу.
– Ваш поселок не такой уж и заброшенный, как говорят! – заключила добрая женщина. – Мадам Лора так и говорит – «заброшенный поселок». Но я сама очень рада, что буду жить за городом. Я родилась в Тадуссаке и выросла на свежем воздухе. Когда выяснилось, что мы уезжаем из Монреаля, я обрадовалась. А дом будет готов к приему хозяйки еще до захода солнца, слово Мирей! Что-то Селестен не показывается…
Я его знаю – уже ворчит… Ваша мать должна приехать к вечернему чаепитию. Знакомый из Роберваля привезет ее на машине.Эрмин на радостях готова была расцеловать экономку. Но она сдержалась, чтобы не показаться нескромной и несдержанной.
– Я хочу познакомить вас с Элизабет Маруа, женщиной, которая, так сказать, вырастила меня. Это наша самая близкая соседка. Я называю ее Бетти.
Мирей поздоровалась с молодой женщиной, ущипнула за щеку Эдмона, искренне улыбнулась Симону.
– Оставайся с мадам, Мимин, – сказала Элизабет. – А мы вернемся домой. Насколько я поняла, Лора скоро приедет. Но постарайся не опаздывать к ужину, не то Жозеф рассердится.
– Хорошо, Бетти, обещаю.
Девушка следом за Мирей вошла в дом, загроможденный коробками, диванами и матрацами. Она с нетерпением ожидала приезда матери, а пока решила помочь энергичной Мирей наводить порядок.
Однако стоило Эрмин предложить свою помощь, как та останавливала ее нетерпеливым жестом.
– Мадемуазель, это моя обязанность, а не ваша, – повторяла Мирей.
– Если хозяйка узнает, что вы хоть пальчиком пошевелили, нам устроят нагоняй, – подтвердил Селестен.
– Глупости! – возмутилась Эрмин через четверть часа бесплодных попыток помочь. – Я убираю весь дом у Бетти и монастырскую школу. Я не из сахара сделана! Я дою корову и чищу стойло Шинука, нашего коня. У меня никогда не было прислуги. И точно никогда не будет! И вообще, я делаю то, что хочу!
Девушка сняла крышку с огромного ящика, достала оттуда стопку тарелок и демонстративно стала расставлять их на полках дубового серванта, стоящего между окнами. Мирей смирилась, но в глубине души была не так уж недовольна.
– У вас есть характер, мадемуазель Эрмин, – сказала она, когда они с девушкой вместе стелили постель в самой чистой и солнечной комнате дома. – Мадам говорит, у вас самый красивый голос во всем Квебеке.
Сияя от счастья, девушка погладила тонкую, приятно пахнущую ткань наволочки, которую только что развернула. Она с восхищением посмотрела на бархатные шторы с подкладкой, которые как раз подвешивал к карнизу Селестен.
– Я люблю петь, но что у меня самый лучший в стране голос – это преувеличение!
В стремлении излить переполнявшие ее душу чувства, девушка без всяких вступлений запела арию, которая, по ее мнению, больше всего соответствовала моменту.
О Магали, любовь моя!Уединимся, ты и я,Под сенью крон, в лесной тиши,Под сенью крон, в лесной тиши!Нам покрывалом будет ночь,А звездный свет…Эта ария была написана для сильного сопрано. Начиная со слов «звездный свет» тон повышался, и голос девушки разнесся по всему дому. Мирей и Селестен замерли, словно зачарованные. Они с восторгом и благоговением смотрели на хрупкую девушку, способную совершить такое чудо.
– Это отрывок из оперы «Мирей», – сказала Эрмин, закончив петь. – Специально для вас, мадам!
– Боже милосердный, она называет меня мадам! Дорогая мадемуазель, зовите меня просто Мирей. Теперь я понимаю, почему вас называют снежным соловьем. Об этом мне рассказала мадам.
Экономка замерла, зрачки ее зеленых глаз расширились. Она увидела, что на пороге комнаты стоят Лора и Ханс Цале. На звук их аплодисментов Эрмин обернулась.
– Мама! Мама, ну наконец-то! – воскликнула девушка.