Чтение онлайн

Им всем было весело. Им действительно нравились новые тела и никто из них не думал, что это навсегда. Вот и Лютик. Огромный белый котяро. Почему синяя кошка сделала его белым и пушистым? За чистоту намерений или чтобы на снегу видно не было?

— Ра, это пипец.

— Да, Лютик. Здоровый такой, белый, пушистый пипец.

— Да я не о том, это насекомое болтает не переставая.

— Вис, что ли? А где он?

— В спортзале с ящерицей. Осваивает низкоуровневые языки программирования.

— Что осваивает?

— Я сам не понял что, но ящерка ему какой-то

шлем подарила, и он от этого совсем нюх потерял.

— Какой шлем, у него головы нет.

— Они его разобрали и на спину Вису по частям приклеили. Я их запер там и дверь хламом привалил. Не обижайся, но я с головой дружу и в твой научный отдел не пойду.

— Ясно. А с лестницей что?

— Лестница — другое дело. Всё будет тип-топ, только под ногами не путайся.

Почему меня от таких заявок ярость не глушит? Наверное потому, что я хороший. Да. Я очень хороший, а погладить меня некому. Приехали.

Лютик отправился распоряжаться строителями, а я решил глянуть, как там Нина, ящерицы и Корви младший. Зачем? Да просто из любопытства. Наверное изменённый метаболизм так влияет. Ну да ладно.

Мордеры прятались в мед центре за какой-то самодельной перегородкой. Они все боялись. По прежнему распространяли сладкий запах жертвы. И Корви, и Нина, и оба хамелеона. Такие ли они ненужные, как мне недавно казалось?

Я заглянул за перегородку и сказал:

— Привет.

Вот это всплеск ужаса. У меня каждый волосок на броне кричал: «Прыгай и дави! Еда-еда-да!» Но великий Ра велик именно своей стальной выдержкой.

— Чего молчим, друг за друга прячемся? Не узнали?

Нина неуверенно спросила:

— Ра?

— Да, мышонок. Это я.

— Отойди от него.

Это Корви. Он держал перед собой маленькую коробочку, которая трещала тихим противным треском. Корви внимательно смотрел в экранчик на этой трещащей коробочке.

Нина подскочила и заглянула туда же. Хамелеоны подтянулись по потолку, чтобы увидеть этот крошечный экранчик и вдруг оба стали чёрного цвета.

Корви младший заплакал и швырнул коробочкой в меня. Я на автомате отбил её кончиком клинка. Нина стояла бледная от скорби. Да. Вселенская смертная скорбь сейчас перешибала все остальные запахи.

— Кого хороним, мордеры?

— Скажи ему.

Отозвался Корви, и Нина скучным голосом сообщила:

— Мы все умрём.

Кто бы сомневался. Бессмертные мне еще не встречались. Но может они думали, что бессмертные? До того, как затрещала эта смешная коробочка?

— Не только вы. Все вообще умрут. Живут-живут, потом умирают. Такая повсеместная трагедия жизни. Не знали?

— Ра, мы получили смертельную дозу. Только что. От тебя. Такие значения радиационного облучения даже Мед бы не вылечил. Если бы еще работал.

— Я принёс вам радиацию?

Нина, похоже, жалела уже не себя и своих, а меня.

— Да, Ра. Может пол часа еще проживём, может меньше. Мне уже плохо.

— Корви?

— Всё так и есть. Наша кровь уже яд, а органы разлагаются. Ты нас просто убил.

Корви плакал. Да что же вы нежные такие. Ладно. Я убил, я и воскрешу. Синяя

кошка, слышишь? Тут четыре кандидата на переделку. Только не в блох, а в котов, которым на радиацию плевать.

Ответа не было. Но я знал, что она меня слышит.

— Бегом на штангу в аквариум.

Корви понял сразу, а Нину пришлось подхватить и нести. Безымянные хамелеоны за нами не пошли, просто что-то зашипели вслед. Наверное ругались по-ящерски.

Всё-таки я быстрый кот. Очень быстрый, когда надо. Нина была уже без сознания, когда по штанге вниз пошла жёлтая кошкина капля. Корви блевал кровью, но и с ним я тоже успел.

Хамелеоны дрались и кусались, пока я отдирал их от потолка, тащил по коридору и закреплял на штангах. Всё. Да сияют твои усы, что хочешь делай, а чтобы живы были. Аминь.

Последний хамелеон подёргался на ремешках и быстро превратился в сколопендру. Не такую большую как Виссарионыч, но зато в шерстяную. Густая короткая зелёная шерсть покрывала всё насекомое. И даже ножки.

Перед тем как снять его со штанги, я эти ножки пересчитал. 24 штуки. Я же просил кота. В чём прикол, синее чудовище? Освобождённая сколопендра забралась на потолок и закричала на меня:

— Урод! Тушкан безногий!

Точно баба. Ящеры же все бабы. Мужиков своих они в гнёздах держат и никому не показывают.

Она бы продолжила ругаться, да я её от туда снял и прижал подмышкой к корпусу. Насекомая пошкребла лапками и заткнулась. Надеюсь теперь радиация ей не страшна? Она же шерстяная. В фирменной нейропломбовской шерсти.

Вторую ящерку синяя кошка тоже превратила в длинный мозг на ножках с густым зелёным ворсом по всему телу. Ну да, они же учёные! То есть тех, кто имеет претензию на мыслительную деятельность, кошка, отработанным на Висе методом, превращает в насекомых.

А вот эта шерсть — её удачный опыт борьбы с радиацией. Уже две зелёных сколопендры сучили ножками у меня подмышкой. Ну хоть Корви-то будет котиком? Да! Корви был котиком, но каким-то жалким. Скорее котёнком. И шерсть его была цвета кофе с молоком.

Странный цвет. Собачий. Типа, не забывай, Ра, этот котик нам чужой. Ну хоть жив и слава Богу.

— Это тело абсолютно здоровое, хоть и не привычное.

— Не за что. Слава синей кошке.

— Слава синей кошке.

Как-то грустно повторил бежевый котик Корви младший. Значит «аналитик» в понимании нашей синей мамы — не учёный. И небольшого верхнего мозга в голове ему по жизни вполне достаточно.

— А кто Нина по профессии?

— Кажется специалист по экологическому балансу.

— Это значит учёный?

— Да. Аквариум — очень сложная экосистема.

— Жаль.

Корви уже увидел, почему жаль. Самая маленькая из трёх созданных нейропломбой сколопендр шевелила ножками на штанге. От неё исходило безмерное удивление и ни капельки благодарности. Да и не надо мне. Я треснул хвостом по стене.

Корви освободил Нину, но вместо потолка, она забралась на меня. Вот прямо на голову и попросила:

— Отпусти Сару и Танечку, пожалуйста.

— Нет. Я не уверен в их разумности.