Сингапур: Восьмое чудо света
Шрифт:
С учетом того, что мир вокруг Сингапура постоянно меняется, кое-какие послабления правительство страны «недовольным» периодически делает. Но эти «шаги навстречу» ничуть не меняют самой сути установленных более 50 лет назад правил «общественной игры». Но даже если кто-то из оппозиционеров (которые в принципе согласны со всем, что делает правящая партия, только предлагают «совсем немножко подправить») и попадает в парламент, то никакой реальной угрозы для существующего порядка в стране такая оппозиция не представляет.
А теперь самое время поразмышлять над тем, почему в Сингапуре все эти годы не было никаких антиправительственных волнений, «маршей несогласных», терактов или мощных народных демонстраций, которые давно уже
Да, так исторически сложилось, что Сингапур — государство с преобладанием китайского населения и, соответственно, китайской общественной культуры. Но нельзя забывать о том, что живут здесь и малайцы, и тамилы, и индонезийцы, не говоря уже о европейцах и американцах (которые, правда, крайне редко получают сингапурское гражданство). Так вот для того, чтобы китайцы совсем уж не подмяли полностью под себя всех остальных и не сделали так, чтобы всем некитайцам путь к процветанию в этой стране был заказан, Ли Куан Ю и его коллегам пришлось немало и кропотливо поработать.
Дело в том, что ближайшие соседи Сингапура — Малайзия и Индонезия — мусульманские страны, где религия играет ключевую роль в формировании как социальных, так и деловых отношений. Нет смысла сейчас углубляться в суть «умеренного» или «не очень» ислама. Но для подавляющего большинства населения Сингапура религиозная почва, да еще сдобренная тезисом об «угнетении национальных меньшинств», — прямой путь к национальной конфронтации и массовым беспорядкам в стране, которую можно проехать из конца в конец за пару часов.
Более того для Малайзии сегодня нормой стал феномен так называемой «бумипутры» — то есть квотированное присутствие этнических малайцев на государственных и бизнес-постах только потому, что они являются представителями титульной нации. А тех же китайцев и в Малайзии, и в Индонезии откровенно недолюбливают, потому как они более предприимчивые, успешные и добиваются собственным трудом того, чего малайцы и индонезийцы достичь не в состоянии.
Итак, получается, что, с одной стороны, китайцы в Сингапуре пытаются прочно держать власть в своих руках и управлять страной так, как считают нужным. А с другой — по пропорциональному соотношению именно местные китайцы дают возможность наиболее продвинутым представителям малайской и индийской общин участвовать в деятельности государственных структур и поддерживать индонезийские и малайские семейные компании.
Также для того, чтобы в среде малайцев и выходцев из Индии не усилилось брожение по поводу своей «оторванности» от жизненных привилегий и благ, которые достаются китайцам, в Сингапуре очень четко контролируется внутренняя жизнь общества, малейшие ее «отклонения» и «дуновения», которые в потенциале, по мнению сингапурских властей, могли бы вызвать проблемы, угрожающие существованию государства.
Так, в Сингапуре официально контролируются различного рода религиозные объединения, запрещены призывы к насильственному свержению власти, на корню пресекаются проповеди неповиновения и религиозной нетерпимости. Ничего подобного европейской вседозволенности и «политкорректности» по отношению к тому же мусульманскому меньшинству в Сингапуре просто быть не может. Правило действует простое, но надежное: или живи, как нормальный человек по общеустановленным правилам, или — прямиком в тюрьму или из страны насовсем.
Даже при большом желании в Сингапуре не найдешь бедняцких районов, разного рода арабских, индийских или иных кварталов, где селятся маргиналы, плюющие на окружающий их мир и ненавидящие правительство. Здесь нет такого количества бедняков, как в Бангкоке, Джакарте или Маниле. Но замечу, что в Сингапуре никто не расселяет людей по расовому или имущественному признаку,
и тем самым не создается опасное социальное напряжение.Вот что еще важно. И малайцам, и индийцам по сингапурским законам разрешено наравне с китайцами голосовать. А следовательно, для того, чтобы попасть в местный парламент, вполне реально получить голоса своих соплеменников и не обязательно для этого проживать в малайском или индийском районе.
В Сингапуре много и других, по-своему уникальных достижений, которые напрямую затрагивают жизнь обыкновенных граждан страны, делая ее удобнее, а главное — достойнее, чем у многих соседей этого города-государства. Здесь и высококлассное медицинское обслуживание (по сравнению с Америкой или Европой стоящее сущие пустяки), и образование, которое хотя и платное, но вполне конкурентоспособное во многих отраслях знаний, и бурное развитие науки и техники.
Но, пожалуй, самое существенное достижение Сингапура, за которое регулярно голосуют граждане этой страны, выбирая одну и ту же партию, и по сути дела — одну и ту же семью, — это социальная справедливость (но отнюдь не искусственно поддерживаемое социальное равенство). О том, что в мире принципы социальной справедливости давно и безвозвратно нарушены (причем по всему миру, а не в каком-то отдельно взятом регионе), говорится уже не первый год. И пока эти изъяны не будут устранены, мир будут сотрясать финансовые, экономические и социальные кризисы с дефолтами и прочими вселенскими бедами.
При этом подобное социально справедливое государство, пожалуй, удалось построить, кроме Сингапура, только в Норвегии и отчасти — в Финляндии. Однако в последних двух странах все строится исключительно на эффективной государственной и социальной системе перераспределения национальных богатств или на «подпорке» от доходов от экспорта природных ресурсов. Плюс там, как в Сингапуре, относительно небольшое население (несколько побольше — в Дании и Швеции), что делает цель — обустроить жизнь «по-человечески» — вполне достижимой.
Только вот в Сингапуре государственная система построена так, что здесь только полтора процента населения — настоящие богачи мирового уровня, о которых остальные граждане знают постольку, поскольку они сингапурцы и живут вместе в одной стране. Но при этом заметьте: никаких кричащих демонстраций своего богатства, ни о каких покупках футбольных клубов и безразмерных яхт с дворцами в Сингапуре даже самыми состоятельными гражданами речи нет.
Богатые ведут себя здесь достойно, и нищих днем с огнем не сыщешь (это не «процветающая» Европа и не Америка с Гарлемом в Нью-Йорке и Саус-Вестом в Вашингтоне). Зато «среднебогатые» сингапурцы от функционирования подобной системы получают радостей куда больше, чем откровенно завидующие им «обеспеченные» жители других стран.
Разумеется, есть и недовольные таким положением дел, и те, кому кажется, что их жизнь в Сингапуре складывается не самым лучшим образом. Но подобные «ворчащие» каждый раз остаются в таком меньшинстве, что даже самым отъявленным критикам сингапурской модели развития придется признать: в этой стране можно и жить припеваючи, и работать вполне успешно, и сохранять при этом уважение к власти и к конкретным ее представителям.
Что еще показательно в работе нынешнего госмеханизма Сингапура? Обеспечив комфортную жизнь своим гражданам, правительство страны не тратит большие деньги из госбюджета на поддержание на соответствующем уровне медицинского обслуживания. Медицина здесь частная и в последние годы все больше ориентирована на обслуживание иностранцев, причем немалую часть из них составляют американцы, то есть выходцы из страны, которую Ли Куан Ю взял за образец при строительстве в подведомственном ему государстве по многим параметрам экспериментального «города всеазиатского комфорта».