Шрифт:
Глава 1
Я, стоя у широких каменных перил на балконе своего номера с видом на Старый город, задумчиво наблюдала за размеренной вечерней жизнью красивых улочек Риги. Вечерело. Зажглись фонари, окутывавшие теплым уютом освещения средневековую архитектуру, насыщая ее величественностью и аристократичностью. Внутренний эстет остался доволен.
За оккупированным столом позади меня вот уже второй час шла живая дискуссия, действующая на меня удручающе. Потому что проблеме уже месяц, а мы никак не можем ее решить. Особенно огорчало то, что я-то видела варианты, но мне они не нравились еще больше, чем подчиненным моего мужа.
Их было четверо. Ведущие специалисты, профессионалы, новаторы не без творческого
Сейчас, когда мы присутствовали якобы на международной конференции (официальная инфа для моего супруга), мы выпивали на балконе моего номера и думали, как вылезти из жопы, которая вот-вот обещала случиться. И еще думали, как поиметь с этой жопы.
Думалось плохо. Поговорка про две головы, которые вместе лучше соображают, нихера не работала. Я пригубила вино и подошла к столу, чтобы сесть в кресло и оглядеть напряженно и увлеченно спорящих сотрудников.
Мы были здесь, чтобы нам не мешали. Потому что мы опасались, что всякие шавки, стремящиеся выслужиться перед моим мужем, донесут, что его жена частенько шушукается по углам с его доверенными лицами. Мне не хотелось, чтобы Артем начал думать, что я переманиваю его людей и хочу отмести компанию. Нам этого не хотелось. Поэтому мы якобы свалили на конференцию, чтобы, наконец, нормально поговорить.
Диана, коммерческий директор, красивая и умная женщина тридцати трех лет, перебирала кандидатов для конкуренции в тендере, который мы в розовых мечтах уже выиграли и распилили. Кандидаты ей не нравились, но ставку она делала на Прокофьева с его фирмой:
— … и тогда, думаю, можно будет поговорить с его менеджером, — Диана плеснула вина в мой пододвинутый бокал и стряхнула пепел сигареты в пепельницу, расположенную на подлокотнике ее кресла. На замолчала и с легкой тенью неуверенности продолжила, — он, вроде бы, нормальный и…
— При чем тут его менеджер, надо решать с самим Прокофьевым! — Захар, директор по маркетингу, приподняв бровь, посмотрел на прищурившуюся Диану.
— Потому что сам Прокофьев напрямую с миром не общается! Все переговоры ведут его шестерки, — отрезала она.
— Вундер-цугундер, как удивительно! — насмешливо улыбнувшись произнесла я, принимая протянутый Захаром бокал. — Не находите, камрады? Прокофьев с моим свекром частенько мотал в Доминикану и устраивал там кокаиновые рейвы. Этот поросенок и без допинга трещит не затыкаясь, я удивляюсь, как он дышать успевает. Потому напрямую с миром и не общается, он людей пугает.
— Нахер Прокофьева? — уточнил Витя, наш финдир, вытягивая ноги под столом и, взяв сигарету из пачки на подлокотнике Дианы, досадливо передернул уголком губ.
— Разумеется. — Кивнула я и, откинув голову на кресле, рассматривала первые звезды в чистом летнем небе.
— Я думаю, что следует попробовать Новака и его шарагу. — Негромко произнес Захар, взяв дольку лимона с тарелки и, глотнув бурбон, вперил в меня взгляд.
— Он на карандаше у экономов, нам не нужно дружбы с такими особями, — подал голос Эдик, развалившийся в кресле по правую сторону от меня и почти не отрывающий взгляда от экрана телефона, где ему оперативно докладывали обстановку на рабочем фронте.
— Сделаем так, что Новак не узнает, что его фирма с нами дружит. — Задумчиво посмотрела на него Диана, удобнее устраиваясь в кресле, поджимая под себя ноги и глубоко затягиваясь сигаретой. — У нас есть инсайдеры в его организации и к тому же…
— Нахер Новака. — Отрицательно повела головой я, все так же глядя в насыщающееся вечерней мглой небо.
— Вика, — позвала меня Диана, — в принципе, есть же вероятность, что он не уз…
— Это что за бунт на корабле? — вкрадчиво поинтересовалась я, переведя на нее взгляд. — Где моя легитимность, Диана Дмитриевна? Она, вроде бы, еще у меня, верно? — Я улыбнулась
мягко, намекая на шутку. Но все давно все знали. Поэтому Диана отвела взгляд и кивнула, глубоко затягиваясь сигаретным дымом.— Если батька сказал «ни», то сиди и не пизди, — своеобразно разрядил обстановку Эдик, равнодушно улыбнувшись на сердитый взгляд Дианы. — У экономов он под колпаком, Диан, зачем нам попадать в поле их зрения?
— Молодец, поговорю с мужем, зарплату тебе поднимем на этот месяц. — Похвалила я Эдика не глядя на него и под негромкий смех остальных пригубила бокал. — На той неделе у Грачева обыск был из-за того, что Новак ему денег должен и Грачев ему ежедневно об этом напоминал. По мнению экономов эти двое находились в тесном контакте, коли Грачев ежедневно названивал Новаку. И экономам похер по какому поводу там беседы шли, они шерстят всех с кем Новак контачит. Новаку уже сухари сушить пора, а он все еще вид делает, что штанишки чистые.
— А если все же Рогачевскую шарагу? — приподняла бровь Диана. — Он вроде хоть только раскручивается, но прямо рыцарь на минималках. К тому же его гонец недалече чем неделю назад прискакивал и вроде как намекнул, что Рогачев встретиться хочет именно по вопросу участия в грядущем тендере.
— Темная лошадка он, а не рыцарь. — Я устало откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. — В тендерах не участвовал, никому не подсирал, даже на провокации Вадиковской голубой ватаги не отвечал, всяких убогих вокруг себя собирает и кормит. То есть ведет себя как максимально адекватный человек и, соответственно, неуспешный бизнесмен. От этого ничего хорошего ждать не стоит. Погорит рыцарь на благородстве и нас за собой потянет. Переговоры он с нами хочет… Заглянул в нашу шестую палату адекват, блять. Пизданулся совсем, что ли…
Захар хохотнул и чокнулся бокалом с рассмеявшимся Витей.
— Насчет Рогачева я бы все же подумал, Вик. — Чуть погодя, произнес Захар.
— Начинай сейчас и вслух. — Кивнула я, внимательно посмотрев в его сосредоточенное лицо.
— Если мы хотим так, чтобы федеральные дровишки мы обвязали только своими вязанками, то, естественно, надо брать шарагу этих ноунеймов и широко их анонсировать, но ивент должен состояться через полтора месяца, значит бабла и времени на пиар-компанию подставного конкурента уже нет и, блять…. — Захар прикрыл глаза и помассировал виски пальцами, — тут два варианта, либо впрягать наших ноунеймов в конкурс, вязать дровишки и молиться, чтобы нас антимонопольная сзади не выебла, либо идти без подстраховки, что именно мы возьмем тендер, блять, нет, это реально тупая идея с Рогачевым…
— Нахер Рогачева. — Отчеканила я, наблюдая как Эдик наливает себе и Вите виски. — Он не только при консервативных понятиях и скоро утонет, но и живет по принципу мой друг должен стать вашим другом. Эдик пробивал его. У него там такая иерархия бояр, ты просто охуеешь, Захар. Если бухнуть в него бабла на раскрутку, то держать сию коллаборацию под контролем будет затруднительно. Там у него под крылышком ходит этакий стереотипный решала из средней Азии, с кастетом как аргументом. Чуешь, чем пахнет, если они бабло получат? Да и конец Рогачеву в скором времени, потому что за ним Томин как Тотошка везде бегает, а Рогачев ему пинка не дает, хотя в курсе как Томин с Вороновым бюджетные стройки в Сочи пилил. И где сейчас Ворон? С бомжами на помойке за коробки из-под холодильника дерется, а ведь невъебаться братанами с Томиным были. И Ворон знал, что Томин просто Брут при регалиях отца-депутата. Наверное, Воронов на Сочинских стройках на сварку насмотрелся и ослеп. Или ослеп от своего сияния, тоже ж считал, что настолько крут, что перед ним айсберг, Титаник потопивший, на осколки рассыплется, что уж говорить про Брута-Томина. Нет, Томин это предвестник апокалипсиса и сейчас он бегает за Рогачевым, а тот, придающий своей свите великий экзистенциальный смысл и сам без Томина скоро на дно пойдет, свои же и потопят, если денег срубят. Бесполезное инвестирование.