Сине-фантом No 10
Шрифт:
7. Кино и говно.
Почти нет таких тем, которые остались бы за бортом всенародных дискуссий. Все могут смело осуждать умерших партийных лидеров или возмущаться отсутствием эротических сцен в программе "Время".
Что касается кино, то есть уже фильмы про проституцию, про рок-музыку, про покаяние. Но вот пародокс почему-то нет еще ни одного фильма про говно. Допустим, снимать фильм сугубо про говно - занятие мало оправданное с коммерческой точки зрения. Но обходить тот факт, что человек при нормальном питании и пищеварении каждый день дефекатирует, и при этом за
– 77
являть, что жизнь нашего общества отражена правдиво - нечестно. А ведь в жизни бывают такие ситуации, когда дефекатировать труднее, чем выплавить тонну чугуна.
Трудно точно представить,
Нам нужно смелее использовать свою честность и показать всему миру, что в здоровом теле здоров не только дух. А если и случаются застои, то этого никто не скрывает.
8. Неудачники.
Становится заметным, как быстро возрастает роль и популярность в параллельном кино людей неудавшихся. В первую очередь в социальном отношении. Не сложилась у людей судьба. Но не в этом главное. А в том, что многие из этих людей неудачники именно в творчестве. Наиболее заметны из неудачников актеры. К сожалению, в этом Москва ушла далеко вперед от Ленинграда. В Ленинграде живут суперзвезды актерского мастерства Дебил, Мертвый, Юфа. В Москве, мне представляется, есть два лидера неудавшегося актерского мастерства - Игорь Алейников и Петр Поспелов. Мы привыкли к тому, что актеры либо играют, либо не играют. Когда же видишь на экране Игоря или Петра, то определить играют они или нет просто невозможно. Они просто кочуют из фильма в фильм с одним и тем же выражением лица. Есть лишь одно желание - сцарапать эмульсию с пленки.
И в этом есть специфическая энергетика. В голову лезут разнообразные мысли. "Неужели,- думаешь,- режиссер не мог найти мало-мальски нормальных актеров?" Здесь и возникает ве
– 78
ликая иллюзия,- кажется, что если убрать из фильмов эпизоды с участием этих актеров, то фильмы станут лучше. Но парадокс, если убрать эти эпизоды, то фильмы станут откровенно плохими. Когда же эти эпизоды присутствуют, кажется, что фильмы могли быть и лучше. Здесь именно и осознаешь, что в кино главное не то, что видишь, а то, что кажется. Еще Дебил говорил, что хочет снять такой фильм, после просмотра которого у зрителя возникнет вопрос: "Видел я только что фильм или мне это лишь показалось?"
При отсутствии неудавшихся актеров Ленинград может похвастаться неудавшимся режиссером и детищем этого режиссера фильмом. Фильм Дениса Кузьмина "Последний глюк" был признан на первом фестивале параллельного кино в Москве лучшим дебютом.
Чем примечателен фильм? Здесь я не хочу обсуждать концептуальную сторону фильма, лишь напомню, что фильм посвящен кинологическим проблемам (кинология - наука о собаках) здесь все ясно. Меня поразило другое - фильм оказался неудачным со всех традиционных точек зрения критики. Неудачно выстроен сюжет, довольно неудачна операторская работа, неудачно использована хроника, неудача постигла идеологию фильма,фильм в изобилии напичкан наглейшим цинизмом, а между тем Денис Кузьмин признался после просмотра перед зрительным залом, что хотел снять наоборот жалостливую картину о собаках. Очень неудачно выстроена фонограмма. Но, к сожалению, есть и некоторые удачи. Это сцена с участием Юфы и игра Андрея Мертвого. В целом же фильм вызвал у зала откровенное недоумение.
Знаменателен тот факт, что когда Денис попросил своего старшего и более опытного товарища Юфу сделать замечания к фильму, Юфа лишь развел руками и произнес крылатую фразу: "К этому фильму не может быть никаких замечаний."
В заключении я хочу сказать, что все же неудачники еще не полностью развернулись. Очень большие надежды все возлагают на Евг. Дебила, сейчас в Сибири, в своем родном городе он
– 79
продолжает разрабатывать концепцию "неправильного кино". Сам же я могу похвастаться пока лишь неудачной операторской работой, которую
мне доверили провести на съемках эпизода фильма "Трактора" (некотолрые профессиональные операторы признали этот эпизод откровенно неудачным).Надеюсь, что после этой заметки интерес зрителя к неудачникам обострится.
*/ Здесь произошло недоразумение. Фильм "Презрение" Годара не начинается с черного кадра. Действие происходит в полутемной комнате. Просто автор видел качественно плохую копию фильма и сделал поспешные выводы.
– 80
Глеб Алейников
ОЖИДАНИЕ де БИЛА
Это был довольно традиционный поступок. В чем-то он, конечно, оказался банален. Здесь мой знакомый граф не совершил ничего нового. Впрочем, о чем я размышлял? Новый - не новый. В этом не существовало разницы? Ведь дышать становилось все труднее - словно пыльные частички в воздухе кишели миллиарды слов - "новый","новость", "новейший", "новый новый". Под сводом храма зависала лишь одна молитва: "Это уже было, было, было, было..." Я всегда ждал будущего, предвидя в нем нечто "новое". Но стоило ли оно, будущее моих желаний? Вот так и в искусстве я предполагал делать "новое" предвидя в нем будущее.
Но я писал все это, между прочем, теми же словами, какими Толстой писал "Анну Каренину". Пожалуй лишь слово "Толстой" не встречалось внутри романа, хотя мой сосед, известный всем профессор-филолог-педогог (я не назвал его фамилию, чтобы вы не решили, будто я жил в особом доме) говорил, что это слово зашифровано в романе (художники любили прятать себя в своих произведениях, наивно полагая, что при этом обретут вечное будущее) на 201 стр. в третьей строке снизу. Судите сами: "...от того графиня слегка растроилась и уронила пустой..." Я не брался судить, прав ли профессор, потому что в другом издании вместо "от того" было напечатано "от чего", в связи с чем дебаты профессора с его противниками не прекращались в стенах университета несколько лет.
Интересен был другой факт. Каждый раз, когда мы встречались, я приветствовал профессора словом "здравствуйте", в ответ он поднимал известную всем шляпу с засаленными полями и произносил тоже самое слово. Почему-то я злился, мне каза
– 81
лось, что профессор должен был отвечать иначе. Но он был постоянен в своих ответах. (Я даже не задумывался над тем, что также произносил одно и тоже слово). Смутное желание однажды подбило меня немного схитрить, эта мысль пришла перед сном. Все мысли приходили перед сном. (Вот и это все я писал перед сном).
Повстречав профессора, я только открыл рот, чтобы произнести остроту (а это была, беспорно осторота, к тому же довольно дерзкая), как он, профессор-филолог-педогог, хитро улыбнулся и, опередив меня, произнес новое слово: "Привет". Я побледнел, покраснел и позеленел одновременно, от чего цвет моего лица совершенно не изменился (запись банального предложения отразила суть прошедшего состояния). Но ведь это было то самое слово, которое я хотел сказать профессору первым. Я предполагал увидеть его пораженным. Мне даже казалось некоторое время, что это слово придумал я, а профессор бессовестнейшим образом меня обокрал, зная мою полную беззащзитность от телепатии. В ответ я оскорбил профессора при дамах, которые как назло оказались рядом. Описывать эту сцену и вытекающие последствия подробно для меня не имело смысла, это было скучно. Состоялась дуэль, разумеется мы выбрали словестную дуэль в форме диктанта в письменной форме. Дуэль закончилась неожиданно быстро на слове "блядь", в котором профессор (старик волновался) допустил две ошибки, он написал слово через запятую; уж слишком хорошо профессор знал свою профессию, чтобы не знать, что такое "ять".
Победа не заставила меня радоваться. Я понимал, что теперь между мной и стариком не могло быть даже столь незначительного контакта, какой существовал.
Несколько раз я порывался возобновить наше общение, но на мои приветствия профессор в ответ лишь попердывал; впрочем это ощущалось лишь после того, как он исчезал из поля зрения (хотя я был полон уверенности, что профессор тужился издать звенящий звук для моего уха, но всесильная старость...). Когда профессор исчезал, я молил бога, чтобы в эти мгновенья ря