Синдром самозванца
Шрифт:
— Кира, а Павел использует при разговоре жестикуляцию?
Кира засмеялась.
— Как вы узнали? Он ненавидит, когда люди что-то руками показывают. Его это бесит. Всегда говорит, что человеку дан рот и язык, чтобы словами объяснить, что нужно сделать и куда идти. Терпеть не может жестикуляцию.
Вот тебе раз! Но должно быть совершенно наоборот…
— А какую марку одежды он предпочитает? — спросила Диана.
— Масс-маркет, — сказала Кира и закатила глаза. — Говорит, лучше чаще менять, чтобы не надоедало. У него есть какие-то приличные и дорогие вещи, которые я дарила, ну, ремни, запонки, сумки, кошельки, но ему все это как-то побоку вообще. Вот очки он любит качественные, это прямо пунктик. Исключительно «авиаторы» от Ray Ban.
Для пилота очки очень важны, солнце в небе яркое. Тут понятно, выбор бренда может и не быть элементом статусности, потому что качественное стекло многократно лучше защищает зрение. Если взять дешевые подделки, то они могут не спасти глаза от ультрафиолета. Хорошие, качественные очки от Ray Ban
— На суде бортпроводницы говорили, что у Паши были отношения с теми женщинами, которых, как утверждает следствие, он убил. Вы знали об этом? — спросил я.
Кира моргнула и коснулась кулона в виде посеребренной монетки на шее.
— Знала, конечно. У нас открытый брак. Паша волен спать с кем хочет, как и я. С соблюдением определенных правил, конечно же.
Ничего себе.
— Вы подтверждаете, что у Павла были романы со всеми тремя девушками? С Ангелиной, Винерой и Ольгой?
— Вы знаете, странно, что этот вопрос задали только вы. Мы не обсуждали личности конкретных девушек. Я знаю, что они у Паши были, но кто конкретно — не мое дело. Поэтому ни подтвердить, ни опровергнуть я этого не могу.
— Откуда у него в машине оказались трусики жертв? — спросил я.
— Это одно из правил, — сказала Кира даже как-то вызывающе и громче, чем следовало, словно она этим гордилась, и снова сжала в пальцах кулон. — Мы позволяем друг другу спать с другими только при условии, что они знают о нашем браке. Пашины любовницы знают, что Паша женат и что жена не против. Мы не лжем друг другу и своим партнерам. Говорим правду и просим у них в качестве доказательства нижнее белье. У меня в машине тоже есть коллекция боксеров мужчин, с которыми спала я.
Глава восьмая
Москва, дата записи: март 2023 года.
— Оглядываясь назад, в самое начало, какие выводы вы делаете? Что изменили бы? Что сделали бы по-другому?
— Надя, я задаю себе этот вопрос постоянно. Жаль, что этой привычки не было тогда, в сентябре. Я имею в виду привычку задавать себе вопросы не про дело, которым я занят, — это я делал регулярно, а о том, что я вообще делаю и для чего. Вот это бы я изменил. Возможно, тогда бы удалось избежать трагедии.
— Считаете, что если бы думали о смысле вашей работы, то могли бы прийти к каким-то выводам?
— Я надеюсь, что способен учиться не только на своих ошибках, но и на опыте других людей.
— Виктор, я не очень понимаю: что могла изменить рефлексия в вашем случае? Вы исполнитель, получили заказ, вы добросовестно выполняли свою работу. Насколько я могу судить, конечно. Или вы полагаете, что, предположим, адвокаты не должны защищать убийц, потому что это аморально? Вы об этом или нет?
— Нет, конечно, я не об этом. Давайте по порядку разберем. Начнем с адвокатов. Что значит «защищать убийц»? Это ведь не значит «отмазывать» и делать все, чтобы вытащить убийцу из лап правосудия, чтобы он снова взялся за нож. Нет, это значит совсем другое. Задача адвоката — обеспечить соблюдение закона. Чтобы предварительное расследование — это когда работает следователь — и последующее судебное следствие — непосредственно в суде — прошли в полном соответствии с гарантиями, предоставленными действующим законодательством. Не только уголовным, но и конституционным. Это крайне важно не только для обвиняемого, но и для общества в целом. Ведь что может быть проще, чем насилием выбить из подозреваемого признательные показания, а потом встрочить все доказательства в нужном порядке? Для этого особого умения не надо. Так мы быстро закроем уголовное дело, посадим «виновного», и все будет хорошо. Все довольны. А что на самом деле? А вот что: настоящий преступник на свободе, потому что в уголовную машину попался слабый человек, который не выдержал насилия. Он сдался, признался в том, чего не совершал, и позволил тем самым поиск настоящего преступника прекратить. Но и это полбеды, если можно так выразиться. Такое расследование не дает ничего науке, оно не учит ни следователей, ни прокуроров, ни судей. Нет состязательности. Нет развития технологий, методологии. А зачем? Стукнем ему в бубен, чувак все сделает за нас. В итоге правоохранительная система деградирует и, если в ее поле зрения попадется настоящий преступник — как, например, в нашем случае, — окажется в очень слабой позиции. В расслабленной. Потому что против гения выступают профаны. Никого обидеть не хочу, говорю о конкретных персоналиях конкретного уголовного дела. Не в целом. В этом и состоит задача адвоката по защите прав и законных интересов подозреваемого и подсудимого — сделать так, чтобы все было
строго по закону. Без подлогов, выбитых зубов и двояких толкований. Справедливый, состязательный суд приводит к оправданию или осуждению. И, кстати, наказание ведь не ставит перед собой целью покарать преступника. Совершенно нет! Цели совершенно другие: восстановить социальную справедливость, исправить преступника и предотвратить будущие преступления. Не только преступник должен извлечь урок, но и все вовлеченные в его преступление тоже.— Можете привести пример из «Дела пилота»? Что не было сделано следствием и адвокатом?
— Могу. Во время следствия один из пилотов заявил, что их с Павлом поселили в один номер отеля. А еще в Иркутске Павел отказался заселиться в гостиницу вместе с остальными членами экипажа. Из трех эпизодов в двух произошла странная, нетипичная ситуация, связанная с отелем. Почему? Никто не задался таким вопросом. В судебном разбирательстве это не исследовалось, потому что адвокат не был готов это доказать. И следователь не стал копать, а стоило. Ох как стоило. Но зачем это следователю? Он бы получил вопросы, на которые не смог ответить, а еще — обстоятельство, которое не укладывается в его картину обвинения! Что он с этим стал бы делать? Возможно, следствие и установило то, что узнали мы, однако судье об этом ничего не известно, потому что все участники процесса это скрыли. В результате мы имеем то, что имеем. Ошибки прошлого исправлены сейчас, и в результате допущены новые.
— А этих новых ошибок не было бы допущено, если бы ситуацию с отелями прояснили во время официального расследования?
— Конечно нет. Потому что оно пошло бы по другому пути. Кардинально.
— Вернемся к вам. Все же как вам-то следовало поступить, чтобы не случилось трагедии?
— Так, как я поступаю прямо сейчас: учитываю все обстоятельства дела, даже те, которые кажутся неправдоподобными, несущественными и недоказанными. И подходить нужно с позиции, что все участники процесса несут ответственность не только за свои действия, но и за бездействие. Это крайне важно. Сейчас наша система не всегда позволяет это сделать. У судьи есть возможность заблокировать любого адвоката. Следователь также может ставить ему палки в колеса. По разным причинам — из-за лени, предвзятости или просто из-за непрофессионализма. Это случается. Ответственности практически никогда не наступает, поскольку нужные для этого статьи уголовного кодекса — мертвые. Они есть, но почти не применяются. Ворон ворону глаз не выклюет. И вот тут кроется главная беда — должен выклевать! Обязан. Пока мы этого не поймем, дальше мы не сдвинемся. Состязание сторон не заканчивается в зале суда, и право потребовать расследования в отношении участников процесса есть не только у прокуроров и судей. Оно есть и у адвокатов, но те им не пользуются, потому что знают: ничего этим не добьются, а врагов себе наживут. В случае с выбиванием показаний мы имеем дело с действием, а тут — с бездействием. В нашем случае есть очень сильный заказчик — профсоюз — и крайне слабый, инфантильный адвокат. Он тратил кучу сил и времени на то, чтобы отбояриться от работы, убедить не спорить со следствием, не тягаться, а признать вину и попробовать договориться, чтобы скостить срок. Он делал это не по корыстным причинам, а из лени и непрофессионализма. И это всех запутало. Дело было плохо… проадвокатировано! Адвокат его не исследовал, не препарировал и пропустил ошибки следствия, за которые мы впоследствии зацепились. Знаете, есть молитва, которую читают в обществе анонимных алкоголиков в США: «Господи, дай мне силы изменить в моей жизни то, что я могу изменить, дай мужество и душевный покой принять то, что изменить не в моей власти, и дай мне мудрость отличить одно от другого». Так вот, наш убийца ее знал и неправильно понимал. И в преступлениях это видно. Но ни адвокат, ни судья, ни прокурор не сообразили. И мы, кстати, тоже. Поначалу.
Москва, сентябрь 2020 года.
До того как спуститься в ад, мы с Дианой съездили к родителям Павла и его другу детства. Разговор с отцом и матерью Павла получился ожидаемо грустным, потому что мать Павла практически все время плакала, а отец смотрел на нас волком.
Однако из разговора с ними я понял одну маленькую, но крайне важную вещь. С самого раннего детства Паша стремился стать лидером: в детском саду, школе, институте. В любой компании и даже дома. Он вечно организовывал всех домашних на совместных праздниках и с какого-то момента стал главным заводилой. Его неуемное хорошее настроение заражало остальных. Паша хотел быть самой яркой лампочкой в люстре.
Мама Павла долго показывала нам с Дианой фотографии Павла в детстве, совершенно не стесняясь. Я, например, ненавижу свои детские фотки — на них у меня щеки как у бурундука, вечно недовольная харя и обязательно какая-нибудь сосиска в руках. А еще на каждой третьей фотографии в семейном альбоме я голый. Эволюцию развития интимных частей моего тела можно проследить вплоть до первого класса. Хорошо, что с тех пор многое изменилось!
Пипиську Отлучного нам также продемонстрировали, а заодно и фотографии с детских утренников. На фотографиях, где Павел был снят уже подростком, пыл родительницы остыл, а снимков из летного училища вообще было только два — при поступлении (Павел уже тогда был красавцем без намека на прыщи) и выпускником.