Чтение онлайн

Последний из пророков и самый избранный из пречистых, мужей *Мухаммад Избранник — да благословит его Аллах и да приветствует! — хотя и превосходил других пророков благородством и святостью, по времени был последним. Точно так же падишах вселенной и вождь человеческого рода *Рукн ад-Дунья ва-д-Дин Кылыч-Тамгач-хакан ибн Масуд ибн ал-Хусейн — да продлит Аллах его славу! — следует по времени за прежними царями, но превосходит их своими похвальными качествами и славными чертами характера, если рассуждать логически. Хотя они и предшествуют ему по времени, он превосходит их так же, как солнце превосходит мерцающую звезду, день — ночь, жизнь — смерть.

*Последний он в цепи времен, Но первый в счете мира он.

Всевышний бог украсил эти черты великодушия благородством духа, заставил взойти

на небе владычества над миром солнце его славного правления с горизонтов счастья и совершенства.

И благодаря живой воде его справедливости, щедрости и великодушию ожил мир мертвых и усопших, а деревья в саду его совершенного царствования зацвели и зазеленели от дождя его щедрот. И весь мир стал тогда поздравлять его:

* Украшено время тобой, о высокий! Скажу: ты улыбка могучего рока. Весь мир обрел вторично образ и новый совершенный лик, От справедливости владыки мир справедливости возник.

И каждый проситель, раскрывший, словно роза, уста в его тронном зале, уходил, как *нарцисс, с чашей золота в руке, как *роза, поставив на голову таз с золотом.

Благодеяньями он унизал в отеческой щедрости шеи людей, Как, ожерелья — те блага для нас, люди — как стая лесных голубей. На каждую частицу мира *Харварами он сыплет милость; Спина судьбы, не будь владыки, Давно б согнулась, искривилась.

Там, где облако его молниеносного мена проливало кровь, *на корне *аргувана вырастают ветви *шафрана; там, где его сабля в форме стрелок порея паслась на лужайке из вражеских голов, *на ветвях шафрана распускаются цветы аргувана. Пламя его сверкающего меча превращает море в степь, * Джейхун — в равнину; блеск его смертоносного копья превращает степь в море, равнину — в Джейхун, а судьба говорит ему:

Ты парус облаков кроваво-алым сделал. Коль ты не сдержишь бег державный корабля, Небесный свод зальют потоки вражьей крови, И будет вся в крови, как нож врача, земля.

Убедительным и ясным подтверждением этих простых мыслей служит степь у города *Илека, где после *битвы пятьдесят шестого года черепа врагов и недругов *Туранского государства стали пищей для птиц и диких зверей.

*И мысли о копье не удалось мелькнуть, А грозных копий рой врагам вонзился в грудь. *Когда ты этому не веришь, Взгляни на то, как бьется шах: Мозг вражий грудами увидишь В долинах ты и на горах!

С тех пор как его недремлющее счастье сделало все органы тела лучезарными, как светоч, как ясное око, он никогда не видел — даже во сне — и призрака поражения; его неувядающая удача, озаряющая, подобно свече, все члены его тела, никогда не видела на ристалище победы спины счастья. У того, чьи уста, словно *танур, раскрыты для прославления и восхваления его, *все тело, как у свечи, превращается в язык, все органы, как у бутона, превращаются в рот. Тому, у кого * десять языков, как у лилии, у кого *два лика, как у тюльпана, судьба вырывает острым мечом язык, как фиалку, и *окропляет пролитой кровью рубашку, как тюльпану. А судьба говорит тайным языком:

*Пусть кровь врагов на поле жаркой битвы Мечи

до рукоятей обагрит.

Его пальцы — это море, и если над ним поднимется пар, то чинара принесет золотые плоды, прозреют слепые глаза нарцисса, заговорит немой язык лилии.

Откроется, едва тебя увидит, прекрасного нарцисса глаз слепой, Заговорит, чтоб восхвалять владыку, и белой лилии язык немой.

Если попытаться изучить или перечислить похвальные нравственные качества и добродетели благословенного шаха, то такому началу не будет конца, оно никогда не придет к завершению.

*Тебя я тщетно восхвалить пытаюсь — Так трудно шаха вознести благого! Все украшенья не достигнут цели, И без прикрас звучит яснее слово.

Ни *каламом не описать, ни резцом не высечь тех похвальных деяний и славных подвигов, которые совершила эта династия в *Туране, в особенности в нашем краю, проявив справедливость, благородство и милость к подданным.

*Когда увидел я людей под сенью шахскою благой, Я убедился, что они и впрямь обласканы судьбой!

В тот период, когда владыка мира переехал из этой страны в другую и оставил ее на долгое время без достойного правителя, в нее вторглись враги, так как здесь много цветущих оазисов. Но все они, в конечном итоге, получили по заслугам. Слава Аллаху, страна досталась достойному, справедливому и могущественному царю и закрепилась за ним. Небо же поздравило его по этому случаю в следующих выражениях:

*Вновь улыбнулась нам счастливая судьбина, Вновь царство обрело благого господина. И корни счастия пустили вновь побеги, И правосудья ветвь простерлась над долиной. Был гнет времен тяжел, и царство сотрясалось, И лишь теперь нашло царя и властелина. Десницею своей он царства укрощает, Дарующего власть мы славим *Рукн ад-Дина. В ответ на просьбу он дарует людям царства, Он области берет могучей силой львиной. Наполнен *дом Зухры и счастьем, и весельем, И царские пиры — той радости причина. Рисуют небеса картины битвы царской, Владеет меч его горою и равниной. Меч шаха засверкал, как утро; тут и солнце Скатилось к западу, поглощено пучиной. *Хосров и властелин, и царь царей могучий! Все титулы твои достойны исполина. Мир присягнул тебе на верность вековую, И всякая страна тебе служить повинна. Теперь упрочены основы государства, И не страшны ему невзгода и кручина. Страна тебя, о шах, оплошность совершивши, Покинула, забыв хоть и на миг единый. Но устыдясь, она вернулась с извиненьем: Опять ее увлек царя полет орлиный.