Чтение онлайн

Морриган молчала. Она смотрела на Сильвию, но взгляд будто проходил насквозь. На всякий случай она проверила, не просвечивает ли, но с телом всё было в полном порядке. Она просто задумалась. Так же, как бабушки в метро. Вдруг Сильвию осенило: ведь, по сути, она и есть бабушка. Тот самый божий одуванчик, способный навалять любому пакетом с фруктами так, что хулиган окажется в больнице.

– Сегодня устрою, – коротко ответила Морриган, наконец вернувшись в реальность и посмотрев на Сильвию осознанно.

Она знаком показала Сильвии идти в дом, а сама двинулась, что странно, не к площади, а в обход, вдоль забора в сторону дома Меланты,

откуда они пришли раньше. Сильвия уже и не могла вспомнить, когда это было. Неделю назад? Месяц? Два? Дни сменялись ночами, ночи сменялись днями, похожими друг на друга, как две капли воды, Сильвия давно потеряла им счёт.

Пока Морриган не было, Сильвия боролась с желанием раскопать тряпье в углу гостиной и понять, что же звенело там, кроме пистолета. Одна часть сознания кричала, что это ребячество, желание влезть в чужие дела, другая говорила, что скрытое всегда можно использовать для своей же безопасности и спасения. В тот день Морриган вернулась раньше, чем Сильвия решилась сделать хоть что-то. На дне она стала куда нерешительнее. Или это своеобразная забота об Эллиоте? Приди Морриган пораньше, как раз в момент, когда Сильвия роется в её вещах – и он бы погиб. Кажется, Сильвия начала понимать, почему мать обдумывала едва ли не каждый свой шаг.

– Договорились, что приведу тебя завтра к рассвету. Проснешься?

– Конечно.

От сердца отлегло. Она увидит брата, узнает, в порядке ли он…

Но ведь она мертва. Он знал, что она мертва. И теперь, спустя недели после похорон, он увидит её, целую и невредимую, о чем он подумает? Что она обманула его? Что он тоже мертв, и Сильвия пришла встретить? Об этом даже не хотелось думать. Сильвия встряхнула головой, прогоняя дурацкие мысли. Главное – удостовериться в том, что Эллиот жив, с остальным она разберется на месте.

Ночь была бессонной. Сильвия лежала, прожигая взглядом потолок, и представляла, как может пройти встреча, хотя поначалу всеми силами сопротивлялась. Что, если он испугается? Если обрадуется, имеет ли Сильвия право притрагиваться к нему? Не станет ли это фатальным для брата? В конце концов, она русалка. Русалки, по древним поверьям, существовали только для убийств невинных мужчин. Таким был и Эллиот. Может, Сильвия стала только предлогом для его похищения? Он еще молод и достаточно умен, может, русалки решили, что игра стоит свеч, и стоило возиться с Сильвией ради Эллиота. Но тогда её не стали бы тренировать.

Сильвия перебрала в голове сотни вариантов, когда в арке возникла Морриган.

– Пора, малышка.

Небо едва ли посветлело, когда Сильвия вернулась в дом Меланты. Она ждала сестру в дверях, приторно улыбаясь. В окружении старомодной архитектуры и античных скульптур она в своём длинном переливающемся платье выглядела инородно. Так же, как и улыбка на её лице.

– Рада тебя видеть, Сильвия.

После незаметного, но больного удара в бок от Морриган Сильвия ответила той же улыбкой, которую обращала к Карен каждый раз, едва они начинали кричать. Ни тут, ни там она бы не помогла, но вежливость есть вежливость.

– Взаимно, – лишь произнесла она.

Едва Меланта отвернулась, и Сильвия, и Морриган как по команде сбросили с себя маску радости. Интерьер, пусть и роскошный, лишь нагнетал тревогу после тех недель заточения и допроса за стеклянным столом. Интересно, как Сильвия не разбила его в гневе?

Сначала Сильвия не поверила своим глазам. Эллиот, на вид живой, целый и невредимый,

сидел там же, где, как казалось, совсем недавно, сидела она сама.

– Миротворец? – сдавленно позвала она брата. Как он ненавидел это прозвище. Там, на суше. И только одна русалка знала о нём на дне.

– Истеричка, – так же тихо отозвался Эллиот. Да, это он. Отплатил той же монетой. Прозвища, которые давал отец, не отличались оригинальностью.

– Да, братишка, – Сильвия старалась скрыть дрожь в голосе, но выходило плохо.

Шаг вперед, два. Эллиот наконец поднял взгляд. Сильвия никогда не видела его настолько бледным. Сильвия бросила взгляд на Морриган, но та лишь пожала плечами.

– Я всегда представлял, как мы хороним Мартина. В кругу семьи, стоим рядом с его детьми и внуками. Может, рядом с нами стояли бы наши. – Эллиот вздохнул и опустил взгляд. – А ты даже тут его опередила. Как всегда, Виви.

– Вряд ли он позавидует мне, – Она грустно усмехнулась и сделала еще шаг вперед. – Ты в порядке? Они ничего со мной не сделали?

– Я в порядке.

– Ты скажешь, что в порядке, даже если на тебя приземлится метеорит.

– Я в порядке, Сильвия, – ответил он тоном, не допускающим возражений. – Лучше скажи, как ты здесь?

Он поднялся, но очень неуверенно, как ребенок, которого впервые пустили в лягушатник. Сильвия подхватила его, но Эллиот мгновенно отстранился. Тепло его тела обжигало.

– Мы так и не нашли тебя, – сказал он совершенно безэмоционально. Сердце Сильвии сжалось. Это она виновата. Она сломала его. – Хоронили пустой гроб. Тот самый, который купила для себя тетушка Джули. – Эллиот уставился Сильвии в глаза. – На первый взгляд ты не изменилась.

Сильвия сглотнула.

– Думаю, я просто… Переместилась.

– Думаешь? – Эллиот усмехнулся. – Индюк думал и в суп попал. А ты, любительница подумать, даже его обошла.

Сильвия обняла его. Горячий, будто его в очередной раз одолел жар после очень удачной прогулки на речку. Эллиот несмело приобнял её в ответ.

– Я выберусь отсюда, обещаю. Я вернусь к вам. Вернусь к тебе, малыш, – прошептала она, и руки брата прижали её крепче. Голова легла на плечо, но вдруг сильная рука резко сдвинула Сильвию и вырвала из объятий.

– Свидание окончено, впереди тренировки, крошка, – Морриган выглядела настолько безразличной, что переигрывала. Она бесцеремонно вывела Сильвию из дома, держа за предплечье. – Телячьи нежности.

К дому Морриган они шли в тишине. Сильвии казалось, что она зря вообще попросила о встрече. Времени им выделили одновременно слишком много и чудовищно мало. Эллиот напомнил, как он дорог ей и упорно заставлял делать выбор в свою пользу. Он точно стоил того, чтоб его спасти. А стоили ли жизни тех, кого Сильвии, возможно, суждено убить, спасения? Бог им судья. На Сильвию ложилась задача создать им условия для встречи, только и всего.

Едва добравшись до входа, Сильвия без разговоров отперла дверь площадки и вернулась к стрельбе. Такие мысли нужно уничтожать еще в утробе. Она не имела права решать, кому жить, а кому умереть. Не имела права исполнять желания тех, кто считал, что может распоряжаться чужой судьбой. Первый выстрел. Промах. Зарядка, прицеливание, выстрел. В точку. Сильвия не любила гарпуны с насечками, а потому выдернула один из мишени и переломила пополам, представляя, что это мысли о согласии на убийства. Этому не бывать. Но червячок сомнения все равно точил уверенность.