Чтение онлайн

Прочие же Аинур смотрели на эту обитель, расположившуюся на обширных пространствах Мира, которую эльфы позже назовут Ардой — Землей, и сердца их наполнялись светом. Глядя на красочное многоцветие пред собой, они ощущали великую радость, а непрестанный шум моря побуждал их к действию. И любовались они ветрами и воздухом, и плотными материями, из которых была создана Арда — железо и камень, серебро и золото, и много чего другого; но больше всего восхищала их вода. Среди Эльдар бытует мнение, что в водах мира живет еще эхо Музыки Аинур, и в ней оно сильнее, нежели в любом другом веществе Земли. Возможно, именно поэтому многие Дети Илюватара с непонятным томлением прислушивались к голосам Моря, не зная даже, что они пытаются

услышать.

Именно к водам обратил свои мысли один из Аинур, кого эльфы называют Ульмо; изо всех собратьев ему было дано Илюватаром наиболее глубокое понимание музыки. Манве, благороднейшего из Аинур, более всего занимало воздушное пространство и ветра. Ауле полюбилась материя, из которой была создана Земля; силой и знанием одарил его Илюватар немногим меньшими, чем Мелькора, но радость и гордость Ауле находил скорее в процессе созидания и в своих творениях, нежели в обладании и собственном мастерстве. Посему он творил и не стремился хранить сотворенное, и без малейших колебаний оставлял его, чтобы приняться за новую работу.

— Взгляни, — заговорил с Ульмо Илюватар. — Там, на окраинах сего затерянного в Глубинах Времен царства Мелькор пошел в наступление на твои владения. Задумал он принести в них жестокий холод без меры, но все ж не смог уничтожить великолепие твоих водопадов и моих чистых прудов. Посмотри на снег и чудесные узоры мороза! И выпустил Мелькор на свободу пламя, но так и не осушил твое творение и не смог заглушить музыку морей. Зато смотри, как высоко и величественно поднялись облака и изменчивая плоть туманов; вслушайся в шум дождевых капель, падающих на землю! И этими облаками, мой друг, твоя стихия приближается к царству Манве, которого ты так любишь.

— Истинно так, — отвечал ему Ульмо. — Вода оказалась полна сюрпризов; я и представить себе не мог снегопада, и не было в моей мелодии падения дождевых капель. Я непременно поговорю с Манве о том, чтобы вместе исполнять радостные моему сердцу мелодии!

Так, Манве с Ульмо с самого начала стали работать вместе, и плоды их совместных усилий верно служили замыслу Илюватара.

Ульмо еще не успел договорить, когда лежавший перед взорами Аинур мир скрылся из вида; и показалось им, что в тот самый миг они познали неизведанную доселе наяву Тьму. Но увиденное очаровало их своей красотой и увлекло познанием зарождающегося Мира; к тому же, Аинур были заинтригованы — показанная им история была далека от завершения, и кольца времени не замкнулись к тому моменту, как видение померкло. Кое-кто из Аинур полагал, что оно исчезло прежде становления господства людей и упадка цивилизации Перворожденных; поэтому, хотя Музыка и воплощала в себе все, Валар не видели Поздних Эпох или конца Мира.

И охватило тогда Аинур беспокойство; но Илюватар сказал:

— Мне известно стремление ваших душ воплотить в жизнь все то, что открылось вашим взорам — не только мысленно, но во плоти, как существуете вы сами, и даже более того. И вот мой ответ: Эа! Да будет так! Я пошлю в Пустоту Неугасимое Пламя, и да пребудет оно в сердце Мира, и да будет Мир. И те из вас, кто того пожелает, смогут спуститься в него.

И Аинур увидели вдалеке свет, подобный трепещущей сердцевине огня; и они знали, что на сей раз это не просто видение, но истинное творение Илюватара: Эа, Мир существующий.

Таким образом было решено, что некоторые из Аинур останутся с Илюватаром за пределами Мира; остальные же, среди которых были величайшие и лучшие из них, покинут его и спустятся вниз. Но Илюватаром было поставлено условие, по которому вся их мощь должна была быть заключена и ограничена Миром, дабы остаться в нем навеки, до самого конца, так что жизни их стали бы жизнью Мира, и наоборот. И назывались они отныне и впредь Валар — Богами Мира.

Но когда Валар спустились в Эа, они были поначалу изумлены и растеряны, поскольку ничего из увиденного

ими в видении еще не существовало, и все пребывало на своей начальной стадии — бесформенное и покрытое мраком. Ибо Великая Музыка была лишь зарождением и расцветом мысли в Безмолвных Залах, а Видение показывало грядущее; теперь же они вошли в мироздание в начале Времен. Тогда к Валар пришло понимание того, что виденный ими Мир был лишь предсказан и спет, и что им еще только предстоит воплотить его в жизнь.

Так начался великий труд Валар на неизмеримых и неизведанных просторах, длившийся бессчетные и позабытые века, предшествовавшие часу, когда в Глубинах Времен, посреди обширных пространств Эа появилось время и место, предназначенное для прихода Детей Илюватара.

Больше всех потрудились над его созданием Манве и Ауле с Ульмо. Но и Мелькор участвовал в сотворении с самого начала, вмешиваясь во все происходящее и стараясь переделать все по собственному разумению и к своей выгоде; это он раздувал повсеместно огромные пожары. И когда Земля была еще молода и полна огня, Мелькор возжаждал власти над ней, и заявил остальным Валар:

— Да будет сие моим царством; нарекаю его своим!

Но волею Илюватара Манве был братом Мелькора и главным исполнителем второй мелодии, сыгранной Илюватаром против вызванного Мелькором диссонанса. Манве призвал к себе многих духов разной силы и значения, и они спустились на просторы Арды, дабы поддержать Манве в том случае, если Мелькор станет препятствовать их дальнейшей работе, уничтожая плоды долгих трудов.

— Несправедливо, чтобы царство это принадлежало лишь тебе, — сказал Мелькору Манве. — Ибо многие другие вложили в его создание не меньше сил, нежели ты.

Так возникла между Мелькором и остальными Валар вражда; но на сей раз Мелькору пришлось отступить в иные области, где он принялся творить, что хотелось. Однако желание овладеть Ардой не покинуло его сердца.

К тому времени Валар уже обрели форму. Будучи привлеченными в Мир любовью к Детям Илюватара, на которых они возлагали свои надежды, они приняли обличья, напоминающие виденные в созданном Илюватаром Видении — только более величественные и прекрасные. Их материальные воплощения были основаны не столько на физических законах Мира, сколько на их знаниях о нем, и нуждались они в них не более, чем мы в одежде — ведь мы и без нее способны жить и здравствовать. Так и Валар способны ходить, при желании, "неодетыми", и тогда даже Эльдар не смогут толком почувствовать их присутствие.

Но в тех случаях, когда Валар все же принимают форму, она, как правило, имеет либо мужское, либо женское начало; это различие было заложено в них изначально и не зависело от их выбора. И хотя любой из Валар способен принимать как женские, так и мужские обличья, его настоящая сущность от этого не претерпевает изменений. Но Великие далеко не всегда принимают облик благороднейших из Детей Илюватара; временами они пользуются придуманными ими самими образами — величественными или ужасными.

Помимо прочего, Валар избрали себе множество помощников, причем некоторые из них обладали силой, соизмеримой с силами самих Валар. Они сообща работали над обустройством Земли и усмирением ее непокорного нрава.

И увидел Мелькор все, сотворенное Валар, ходившими по земле в прекрасных материальных образах окружающего Мира и радовавшимися тому, что он становится прекрасным садом, возделанным и гостеприимным; и зависть его вспыхнула с новой силой. Он тоже принял видимый облик, но характер его и злоба сделали этот облик темным и ужасающим. И спустился он в Арду, могущественный и более величественный, нежели любой другой из Валар — словно гора, возвышающаяся из морских глубин и достигающая неба своей покрытой снегами вершиной, увенчанной пламенем и дымом. Сияние глаз Мелькора при этом напоминало огонь, что одновременно испепеляет и пронизывает смертельным холодом.