Сигор и Маймиро
Шрифт:
– Ты у меня одна моя лучшая подруга.
– Сказала Сигор.
– И я люблю тебя больше всех.
– Я тоже люблю тебя, Сигор.
– Сказала Йджини.
– Он ушел совсем?
– Совсем. И мне уже все равно. Пусть все летит к чертям. А мы будем учиться и откроем все тайны вселенной.
– Ты неисправима.
– Сказала Йджини.
– Летаешь в облаках, а жизнь идет. Тебе уже за тридцать, а ты всякие глупости думаешь про крыльвов. Ты забыла, что говорил профессор Майлен? Если женщина не родит до тридцати, тридцати пяти, то у нее может вообще не быть больше детей.
– Он это про всех говорил, а
– Сказала Сигор.
– Ну да. Ты у нас избранная.
– Сказала Йджини.
– У меня еще четыре года.
– Сказала Сигор, показывая четыре пальца.
– Если я не найду мужа, я пойду в какой нибудь бар, подцеплю мужика и у меня будет ребенок. А, Йджини?
– Ты еще в ночлежку сходи.
– Ответила Йджини.
– Да ладно тебе. Никуда они от меня не денутся. Вон, у тебя мужик растет. Вырастет, я за него и выйду.
– Ну да. Ему только на старухе жениться и не хватало.
Пятый курс. Сколько всего произошло. Йджини, наконец, начала хорошо учиться. Теперь у нее твердые четверки. А меня уже засыпали всякими предложениями о работе самые разные фирмы.
У меня особая специализация. Биология высших разумных существ. Оказывается, есть и такая. Высшими считаются ратионы, неосы, лайинты, хийоаки, крыльвы, драконы. Про последних двух почти ничего. Неосы, лайинты, хийоаки относятся к группе простых изменяющихся видов. Ратионы к простейшим изменяющимся. Профессор, читающий лекции по высшим видам последнее принимает с неохотой. Он ратион. Единственный на биофаке. Говорят, сыплет студентов на экзаменах больше всех. И большинство студентов занимается зубрешкой конспектов его лекций и учебника.
Иногда у меня возникает желание подойти к нему и начать спрашивать, но, как ни странно, и у крыльвов бывает страх. Когда рядом ратион, я стараюсь не вспоминать о том кто я. Думаю обо всем вокруг, о лекциях, людях, о Йджини и Малике.
Парню уже почти три года. Теперь Йджини отводит его в детский сад каждое утро. Домохозяйка нам больше не нужна и я ее уволила.
А в доме у нас появился зверь. Йджини хотела собаку, я ей не дала. Взяли кошку. Крыльвы все же кошки, а не собаки. У меня в комнате висит большая фотография крыльва. Йджини перепугалась, когда увидела его впервые. Фотография во всю стену, на фоне поля, реки и леса. Естественно, она самая настоящая. Но никто кроме меня не знает, что это я сама и есть.
Пару других, поменьше я повесила в холле. Думала и Йджини в комнату повесить, но Йджини уперлась как никто. Ладно, я на нее не в обиде. Но моего сюрприза она еще не видела. Я ей его на день рождения подарю. Фотография, где и я и она рядом с крылатым львом. Монтаж, разумеется, но уж я постаралась.
Джек Флайс так и исчез. Слышала, что он снова на каких-то раскопках, но не стала даже уточнять. В столице про крыльва все как будто позабыли. А недавно видела бывшего председателя спецкомиссии. Крутился рядом с Президентом Ренса, когда его показывали на какой-то официальной встрече. Ясно, что они никуда не делись. Да, впрочем, мне уже все равно. В мои дела никто не вмешивается. И секретного хвоста в файлах больше нет.
За окном зима. Скоро уже закончится. Йджини балуется с Маликом в снегу. Только что вернулась из садика. Сейчас начнется бедлам. А я заканчиваю.
Малик
плакал, а Йджини стряхнула с себя снег и начала раздеваться.– Ну, хватит плакать.
– Сказала Йджини.
– Подумаешь, снег за шиворот попал. Ты у нас мужчина или кто?
– Он мне холодный!
– Завыл Малик.
– О-о, плакса пришел.
– Сказала Сигор, входя в холл.
– Я не плакса.
– Плакса-плакса, я вижу у тебя слезы.
– У меня нету слезов!
– Проговорил тот и вытер глаза рукавами.
– Правда нету?
– Нету.
– Ну, ладно. Тогда, раздевайся.
Так было почти каждый день. С утра Йджини уводила пацана в садик, затем вместе с Сигор они отправлялись на занятия. А после обеда приходили и некоторое время занимались, после чего еще было свободное время до того как Малика надо было забирать из детского садика.
– А у нас на стенке плохая картинка.
– Сказал Малик.
– Какая плохая?
– Спросила Сигор.
– Вон та. Кошка с крыльями. Они плохие!
– Они не плохие.
– Сказала Сигор.
– Плохие! В садике дети сказали, что они плохие!
– Они не знаю ничего про них.
– Сказала Сигор.
– А я про них все знаю. И я знаю, что они хорошие.
– Они людей кушают.
– Сказал Малик.
– Ладно, я пойду на кухню.
– Сказала Йджини, глядя прямо на Сигор. И пошла рассмеявшись.
– А почему мама смеется?
– Спросил Малик.
– Потому что ты ее насмешил.
– Ответила Сигор. Она взяла картинку со стены, подошла к пацану и взяв его села на диван.
– Хочешь я расскажу тебе про них?
– Да.
Сигор начала рассказывать. Она говорила про то что этих зверей называют крыльвами. Малик еле выговорил это слово, но все же сумел. А Сигор продолжала рассказывать о том, что крыльвы могут превращаться в людей и в других зверей. Она продолжала рассказывать и объясняла ему, что крыльвы вовсе не злые.
– А тогда почему они едят людей?
– Спросил Малик.
– Мне в садике сказали.
– Они едят только очень плохих людей.
– Сказала Сигор.
– Очень-очень плохих?
– Да. И еще они никогда не едят детей.
– Правда? А воспитательница сказала, что если мы не будем слушаться, крылев придет и съест нас.
– Она перепутала. Детей, которые не слушаются воспитательниц и мам, едят черти.
– Чертей не бывает.
– Бывает. Я однажды видела одного черта.
– Правда? Он хотел кого-то съесть?
– Да. Но мы от него удрали на вертолете.
– А он не погнался?
– Он не смог. А мы улетели.
В комнате появилась Йджини.
– Ну и что ты ему рассказала?
– Спросила она.
– Скажи, Малик.
– Сказала Сигор.
– Крыльвы не едят детей. Они едят только очень-очень плохих взрослых.
– Артистка ты, Сигор. Его же там все равно переучат.
– Я тогда объявление в газету напишу. Что бы крыльвица, которая живет здесь пришла к ним в детский сад и сказала как надо учить детей.
– Господи, Сигор, ты какие страхи то говоришь!
– Произнесла Йджини.
– Она же их съесть может.
– Не может. Йджини, ты же в университете учишься. А веришь во всякие глупости. Нормальный разумный зверь, чего ему кидаться на детей то?