Сибирская одиссея
Шрифт:
Некоторое время Ваня молчал, как бы решая про себя — сказать правду или приврать, но потом всё же набрался смелости и, опустив глаза, тихо ответил:
— Я, наверное, больше в тайгу не пойду, не приучен я к ней. И мошка меня уже замучила — жрёт, сил нету!
Все внимательно посмотрели на Ивана. Дело в том, что мошку никто даже не замечал. Сейчас, в начале осени, насекомые практически исчезли. А на десяток комаров и небольшую кучку гнуса, преследующих иногда путников в сырых и безветренных местах, просто не обращали внимания.
Сергей в ответ
Только Николай даже не улыбнулся. Он с недовольством смотрел на всеобщее веселье, вызванное словами медбрата, и качал головой, а потом всё же не выдержал и резко произнёс:
— Ну что на парня накинулись! Вы всю жизнь по тайге бродите — а он в первый раз! Сами, что ль, с пелёнок комаров кормили?
После слов Николая все как-то быстро притихли и перешли к обсуждению того, для чего они, на самом деле, здесь собрались. Догадка Николая показалась Анатолию вполне реальной, и он высказал своё предположение по поводу следов, оставленных тут неизвестными людьми:
— Мы же не знаем, сколько их тут было. Может, Виктора они всё же нашли! Валер, ты не знаешь, что это за группа, у тебя больше никого не осталось из зарегистрированных?
— Нет, Андрюхина была последней, я докладывал об этом в пятницу!
— Ладно, идём вперёд, скоро, я думаю, всё прояснится! — решительно сказал Анатолий, и спасатели двинулись дальше.
Наледная поляна стала практически совсем безводной, лишь в некоторых местах между камней текли маленькие весёлые ручейки. Но камни были довольно скользкими, и модные горные ботинки Сергея оказались совершенно непригодными для перемещения по ним. Андрей шёл рядом и несколько раз подавал ему руку, помогая преодолеть очередной мокрый участок. Один раз Сергей всё же не устоял и с грохотом растянулся на камнях. Следом за ним идущий Ваня повторил его «подвиг», и Андрею пришлось по очереди поднимать обоих. Ну, с медбратом всё понятно, но Сергей-то — бывалый путешественник, зачем он надел эти ботинки, почему не взял обычные резиновые сапоги?
— Я-то рассчитывал по скалам лазить, а не по воде! — оправдывался Баранов, будто услышав мысли Андрея. — А вообще-то ботинки замечательные! Я такими на Кодаре не одну сотню километров отмерил!
Минут через десять Сергей приложился ещё раз, на этот раз Андрей уже был далеко и не смог ему помочь подняться. Он только обернулся на шум и крикнул:
— Серёг, выходи на берег, здесь можно и берегом!
— Гладко было лишь на карте! — откликнулся Баранов, кряхтя и поднимаясь из очередной лужи.
Андрей уже не мог себя сдерживать — он рвался вперёд, к своему другу! Оставалось не более трёх часов хода, и Андрей потерял всякое терпение.
Он объяснил Анатолию по рации, что пойдёт, не дожидаясь остальных, поскольку тропа хорошо набита и потерять её на правом берегу реки практически невозможно. Анатолий согласился, попросив лишь,
чтобы Андрей не шёл один, а взял с собой хотя бы Валеру.— Рации не выключаем, аккумуляторов должно на день хватить! — сказал он в конце.
Через некоторое время Андрей заметил, что за ним, кроме Валеры, идут Серёга и Ваня. Пришлось немного сбавить темп, подстраиваясь под отстающих. Тропа шла через светлую лиственничную тайгу, выстланную брусникой и беломошником. Андрей неоднократно останавливался, чтобы утолить жажду переспелой, хотя и кислой ягодой. В итоге у него началась изжога, и желудок надсадно заныл.
Переходя через русло пересохшего ручейка, наполняющегося водой только в весеннее половодье или после обильных дождей, Андрей наткнулся на порванную синюю кеду, лежащую прямо на тропе. То, что её не было раньше, когда Андрей шёл к избе, — он отчётливо помнил. Сомнений быть не могло — обувь принадлежала кому-то из тех людей, чьё кострище нашёл Николай.
Пока Андрей и Валера рассматривали кеду, их догнали Серёга с медбратом.
— Обувка-то не для тайги у них! — сделал вывод Сергей и, как обычно, засмеялся. — Это туристы, причём, скорее всего — московские, прости уж, Андрюха!
— Почему московские? — удивился Андрей.
— Да потому что в Сибири такие кеды не продают. И не носят в тайге!
— Но, может, хозяин обуви — из Питера, из Нижнего Новгорода, да и мало ли откуда?
— Ладно, не будем спорить, хотя если бы я был «дерсу узалой», вроде Кольки, то наверняка бы нашёл доказательства тому, что я прав!
Андрей решил сообщить о находке Анатолию, а заодно узнать у него, куда подевался Николай.
— Мы с ним вдвоём идём по левому берегу Сыни. Николай предложил прочесать оба берега на случай, если там тоже обнаружатся чьи-то следы, — ответил Анатолий по рации.
— Зря! Та сторона Сыни труднопроходима, мы пробовали вначале с Виктором, но вернулись обратно на эту, несолоно хлебавши! — с сожалением в голосе сказал Андрей. — Тем более, через пару километров начнётся каньон, там вы уже обратно не перейдёте!
Несколько секунд рация молчала. Андрей даже повторил свою фразу, думая, что связь по какой-либо причине прервалась.
— Да-да, слышу! — наконец раздался голос Анатолия. — Николай знает о каньоне. Он говорит, что тут есть старая эвенкийская тропа. Если будут новости — сразу сообщаем друг другу. Конец связи!
— Конец связи! — сказал Андрей и посмотрел на своих спутников.
— Сколько нам ещё идти? — спросил Ваня после того, как группа спасателей с Андреем во главе снова тронулась в путь.
— Не больше часа, — обнадёжил его Андрей. — Ты как, нормально?
Ваня с улыбкой посмотрел на свои кроссовки, из разверстых пастей которых торчали сбитые до крови пальцы.
— Ну, часик я ещё выдержу! — ответил Ваня и взял в руки ящичек с медикаментами, который он нёс.
— Ты бы хоть ноги пластырем, что ли, замотал, медбрат ты или кто? — вдруг с укором сказал Валера, который, видимо, уже не мог смотреть на разбитые ноги Ивана.