Чтение онлайн

И вдруг Валя сама к нему пришла, будто сработала телепатия. Влетела нарядная, сияющая, глаза блестят. С ходу поделилась радостью: зачислена на филологический факультет Московского университета! Видно было, она чувствовала себя на верху блаженства. Было чем порадовать и ее: он стал студентом Института истории, философии и литературы — ИФЛИ.

В тот августовский день они пили ситро, закусывали его соевыми батончиками, много смеялись, вспоминая школьные годы, мечтали о завтрашнем дне. Каким-то он будет для сыновей и дочерей Павки Корчагина? Солнечным или пасмурным? Счастливым или безрадостным? Только бы не с мечом и не с наганом в руках, без танков и бронепоездов,

— А помнишь, к чему призывала нас Августа Евлампиевна? — вспомнила Валя любимую учительницу.

— Ну как же: «Девочки, любите наших юношей. Они — самые лучшие на свете!» — дурашливо изобразил Антон.

— А мне вспоминается, как она наставляла мальчиков: «Лучше наших девочек все равно не встретите. Любите и берегите их, как самое драгоценное в своей жизни». — Валя ждала, что скажет на это Антон.

— Помню, — задумчиво произнес он. — Пронесем ли мы это чувство любви и заботы через нашу жизнь…

— Важно, чтобы сохранилось то, что она тем самым прививала нам: уважение к человеку, любовь к ближнему, даже к врагу.

— К врагу? — Антон посмотрел на Валю большими удивленными глазами. — А как же тогда быть с горьковским афоризмом: «Если враг не сдается, его уничтожают»?

— «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!» — продекламировала в ответ Валя из Шекспира, улыбнулась, потянулась, встала, подошла к нему и поцеловала в губы.

То был девичий душевный порыв, предчувствие близости, горячего ответного поцелуя. Антон растерялся: он для этого еще не созрел. Девушка постояла немного в ожидании ответа. Всем существом своим она ощущала, и уже давно, еще в девятом классе, что Антону нравится. И даже была уверена в том, иначе не поцеловала бы первая. Он же стоял растерянный и смущенный. Прошла минута, другая, целая вечность. Слышно было, как тикают в такт биению их сердец ходики на стене.

— Так я пойду? — подавляя вспыхнувшее было девичье робкое чувство, покраснев, робко произнесла Валя дрожащими губами.

Антон не удерживал ее.

А когда Валя выбежала из квартиры, он спохватился, почувствовал неловкость перед нею и даже отругал себя за нерешительность, рванул с места, чтобы догнать, но она была уже далеко. Вечером он позвонил ей домой.

— Прости меня, Валюша.

— Я хорошо понимаю тебя, Антоша. Не переживай, — тепло сказала она, и это его успокоило, еще больше расположило к ней. Подумал: значит, Валя остановила свой выбор на мне. Ну, а Виктор… Кто-то сказал, что он поступил в техникум общепита. Отец его важная персона в той сфере…

Вагон раскачивало, будто корабль в штормовую погоду. Антон прилагал усилия, чтобы заснуть. И уже свинцом наливались веки, как вдруг что-то тяжелое коснулось его колен. Это пассажир решил спуститься с верхней полки, чтобы поразмяться. И снова прервался сон. И те же мысли будоражили его мозг. Да еще думы о том, что ждет его впереди, где и при каких обстоятельствах произойдет его встреча с эсэсовским карателем Краковским.

Вспомнились напутственные слова генерала Петрова о «революционной совести». Антон ухмыльнулся. Как утверждают, и совершенно справедливо, классики, совесть — субъективное осознание личностью долга и ответственности перед обществом. Субъ-ек-тив-ное! Это значит, один, наделенный правом судить других, убьет, другой же за аналогичное преступление помилует. А где же в таком случае справедливость? Как соотносятся деяние и воздаяние?.. Что значит неотвратимость наказания?.. Презумпция невиновности?..

Антипод «совести революционной» —

Став второкурсником в год смерти отца, Антон, чтобы помогать семье, подрабатывал чтением публичных лекций на историко-философские темы. Двойная нагрузка привела к переутомлению, и дядя Семен выхлопотал ему путевку в дом отдыха «Хоста» под Сочи. Расположен он был на горе. Чтобы добраться до моря, надо было пробежать до трехсот ступенек, и он это делал с удовольствием. Но особенно радовало море. Недоставало лишь друзей.

Вскоре пришла телеграмма от Валиной мамы Василисы Дементьевны. Она сообщала, что для Валюши приобрела путевку на турбазу, расположенную поблизости от его дома отдыха, и просила опекать и развлекать ее дочь, чтобы обоим не было скучно. Антон высоко оценил заботливость ее родительницы и был рад такому соседству. В ту же ночь встретил Валю на платформе «Хоста».

Все дни пребывания в Хосте они проводили на пляже либо ездили на экскурсии на озеро Рица, в Новый Афон, в Сухумский обезьяний питомник, побывали в Самшитовой роще. Расставаясь накануне поздним вечером, условились утром следующего дня покататься на катере. Когда же Антон пришел на пристань, оказалось, что катера в море не выходят из-за шторма. До появления Вали оставалось с полчаса, и он решил искупаться. Однако не так-то просто было нырнуть в набегавшую волну, она валила с ног, накрывала с головой, стараясь увлечь за собой либо отбросить на берег.

Но вот море несколько поутихло. Антону взбрело в голову поплавать на огромной автобусной камере, кем-то брошенной на берегу. Войти с нею в воду оказалось еще сложнее, но ему захотелось во что бы то ни стало вступить в схватку с морем. Волны отбрасывали назад. Тогда он попытался перехитрить стихию: сбросил камеру с пирса в отступавшую волну и тут же прыгнул в нее сам. Быстро заработал руками и ногами.

Антон то взлетал на волну, то оказывался под ней. Его уносило от пирса, от берега, на морской простор. Он выбивался из сил, но тщетно. Скоро Валюша придет к заветному камню, будет ждать его, волноваться. Он же…

Наконец удалось преодолеть волны, и «корабль» его поплыл вдоль берега. Отдохнув, Антон снова приналег, чтобы добраться до пляжа. Но не тут-то было. Он выбивался из сил, но ничего не получалось. Главное, не растеряться, не потерять самообладания, сказал он себе.

«Суденышко» его в любой момент волна могла не только накрыть, но и перевернуть. И тогда — конец. Тем более что плавал Антон не так уж хорошо.

В тридцатые годы был призыв комсомола к молодежи — овладеть техникой: автомобилем, трактором, самолетом. И тогда миллионы юношей и девушек шли в аэроклубы, в «Осоавиахим», «Автодор». Антон в своей школе организовал секцию «Юный автодоровец», автозавод имени Сталина, шефствовавший над школой, подарил ей новенький грузовик АМО Ф-15, двигатель внутреннего сгорания, шасси и массу автодеталей. Ребята с рвением изучали автомобиль и даже учились его водить.

Как активиста решением Президиума общества «Автодор» РСФСР Антона Буслаева включили в состав юношеской команды, направлявшейся на катере «Юный автодоровец» (типа речного трамвая) по рекам Москва, Ока и Волга до Сталинграда с задачей пропагандировать автодело, агитировать молодежь изучать его. В команде были только пятнадцатилетние мальчишки, командор из бывших моряков и корреспондент «Пионерской правды», семнадцатилетний Евгений Долматовский (ставший потом известным поэтом), периодически направлявший в газету свои путевые заметки.