Чтение онлайн

Резкий сигнал клаксона остановил это безумие: чужие губы оторвались от моих, хватка ослабла, и я молниеносно отшатнулась от мужчины, опустила глаза.

Жадно хватанув ртом воздух, нагнулась и трясущимися руками подняла растрёпанный букет.

– Чёрт, прости, – Назар нервно провёл ладонью по голове и сумбурно продолжил: – Сам не знаю. Не выдержал. Ты такая… Я всё испортил, да?

– Всё нормально… – тихо произнесла, замялась, не зная как объяснить своё состояние. Ведь я прекрасно понимала, что ничего ужасного он не совершил. Дело не в нём, а скорее во мне.

Сигнал

клаксона повторился. Мы синхронно повернули головы на звук и увидели на парковке до боли знакомый мне универсал Audi.

Мамочки! Он всё видел?!

Полковник широко распахнул пассажирскую дверь, как бы командуя мне присаживаться.

Вернув взгляд Назару, уловила, как его брови дёрнулись в попытке нахмуриться:

– Я тебе позвоню.

Кивнув в ответ, сжала цветы и двинулась к машине.

За всю дорогу Вячеслав Алексеевич не проронил ни слова. Хотя я пыталась начать диалог. И он даже коротко кивнул. Правда, мне показалось, с явной неохотой.

На руле то и дело белели костяшки пальцев, откровенно выдавая его напряжение, а я тем временем боролась с нестерпимым желанием вытереть рукой свои губы.

Спустя время полковник резко свернул, словно передумал ехать по первоначальному маршруту, и в итоге мы приехали к нему в коттедж.

Дома он резанул взглядом по цветам, мысленно отрезая им бутоны, и сразу отправился на второй этаж.

Заглянув в пустую кухню, пришла к выводу, что совместный обед отменяется, и разговора по душам в этот раз не избежать…

Пусть так. Тогда почему он оставил меня одну?

Да, ситуация получилась довольно неприятная, но… вины за собой я совершенно не чувствовала. Поэтому, немного злясь на молчание полковника, уверенным шагом поднялась по лестнице.

Мужчину я застала в своей спальне. Он стоял возле окна, расстегивая манжеты на рукавах.

– Привет, – прошла в комнату.

Он обернулся. С задержкой. Лениво... Будто с неохотой. Окинул меня ледяным равнодушным взглядом, и мои ноги буквально пристыли к полу.

Так он на меня ещё никогда не смотрел.

– Всё в порядке? – негромко спросила, не в силах больше молчать.

– Нет, – закатывая рукав. – Не в порядке, – шагнул ко мне, а я, как заворожённая, глядела в его глаза, не в состоянии сдвинуться с места.

Снежная трясина затягивала... Морозила…

По зажатой от напряжения спине побежали мурашки, заставляя поёжиться.

– Выходит, у тебя есть мужик, – остановился, не дойдя до меня пару шагов, закатал второй рукав. Цвет глаз мужчины неуловимо менялся… темнел, превращаясь из светлой стали в расплавленную чёрную смолу.

Из глубины поднялась тошнота…

Он не станет ничего слушать…

Грудь сдавило так сильно, что чудилось – будто меня вот-вот вывернет наизнанку.

– Я... – горло сковало спазмом.

– Зачем играла в неприступную крепость? Почему не сказала? – хлестнув взглядом, шагнул ближе. Попятилась, пока не упёрлась в кровать. – Я боялся тебя напугать своим напором. Думал, ты боишься меня. Да хрен знает что думал!

– Он сам

меня… поцеловал, – всё же выдавила я. Рассудок закричал, завопил, призывая к молчанию, но я, затолкав его подальше, скривилась и выплюнула: – А вам так не терпится потрахаться.

– Потрахаться? – жёсткая усмешка. – Нееет, – протянул он, сокращая между нами расстояние до минимума. – Сейчас я не хочу трахаться. Я хочу трахать, – сквозь зубы.

Эти слова, как плётка, полоснули по моим нервам. В глазах потемнело, я покачнулась и, потеряв равновесие, упала на матрац. Сопротивляясь панике, я стремительно перевернулась на живот, чтобы перебраться через кровать, но не успела – тяжёлая мужская рука с силой надавила мне на спину.

Я задохнулась диким страхом. В глазах зарябило. Это нереально…

Тишина, всего вздох назад наполнявшая пространство, сменилась глухим гулом страданий…

В ту ночь я проснулась крепко привязанной к кровати.

Голая, открытая, с опухшими от слёз глазами, я не сразу сориентировалась, где нахожусь и почему не могу нормально пошевелиться.

Я ослепла?.. Нет. Всё дело в царящей вокруг кромешной темноте.

– Слав, – сдавленно захрипела, одновременно пытаясь вспомнить последние события…

– На, – суёт мне в руку тысячу рублей. – Разменяй по пятьсот. – И выходит из детской. Я испуганно бросаю взгляд на мирно посапывающих детей – полуторагодовалого Никитку и двухмесячного Зорю. С облегчением выдыхаю: слава Богу, не проснулись.

Выхожу следом за мужем, мягко прикрываю за собой дверь.

– Славик, ты же знаешь, что у меня нет денег, – догоняя, шепчу ему как можно тише, чтобы не разбудить только-только заснувших сыновей.

Резко развернувшись, он наклоняется, хватает мой подбородок, до боли впиваясь пальцами, и шипит прямо в лицо:

– И что? Где хочешь, там и меняй. – Тут же с силой отпихивает, заставляя меня отшатнуться и поморщиться от неприятных ощущений. Полы халата распахиваются, оголяя мою грудь. Невольно стягиваю их, прячась от голодного взгляда мужа, и внутренне сжимаюсь.

От бездонной пропасти накопленных обид горло стискивает спазм. Жестокий. Мучительный.

– Где я сейчас разменяю, Славик? Ночь. Все спят, – выдавливаю.

– Не разменяешь, я не дам спать детям, – издевательски усмехается. – Так что давай, беги к своей суке-подружке, – заводится муж. – Буди её, – хлопает меня по щеке ладонью. Моргаю, перед глазами пляшут чёрные точки. – Это ведь она тебя надоумила подать на развод? Она?! – повышает голос, снова нависая надо мной.

Втягиваю голову в плечи, чувствуя, как глаза наливаются горячими, обжигающими слезами.