Чтение онлайн

В скором времени в вестибюле появилась Посланница, одетая в синие шелка и манто из белого лисьего меха. С язвительной улыбкой на губах она такой развязной походкой зашла в кабинет, что это выглядело наигранно.

– Сребротуман! Вот так новости! Я полагала, что побывала во множестве переделок, но, похоже, на Владибогдан обрушилась настоящая катастрофа.

Экзарх поднялся со стула и низко поклонился. Пока было не время демонстративно игнорировать правила этикета.

Посланница де Вриз. Польщён вашим присутствием. Как обстоят дела в Империи?

Гостья приблизилась к арочному проёму

– Империя сильна как никогда, дорогой Сребротуман. – Посланница скривила губы, а затем неодобрительно проронила: – Слышала, Ширинов и Хигир мертвы, как и полдюжины членов Святейшего Синода. А ваша драгоценная Фельгенхауэр…

Вздохнув, де Вриз отвела взгляд, старательно делая вид, что отвлеклась, хотя Сребротуману было прекрасно известно, что она ждала его реакции. Экзарх не поддался на провокацию, и тишина затянулась, пока Посланница наконец вновь не подняла на него взгляд.

Чем я могу служить вам, Посланница де Вриз?

– Вас, как всегда, ничем не проймёшь, Сребротуман. Ваши мысли для меня загадка! – Гостья зашла в кабинет и уселась, закинув ноги на стол. – Что вообще вы делаете на этом острове, экзарх?

Служу воле Императора.

Сребротуман остался стоять, остро ощущая присутствие отца Орлова на лестнице – вне поля зрения, но достаточно близко, чтобы подслушивать разговор. Перед глазами так и возникала картинка, как любопытный Зоркий вытягивает шею, хотя мог разобрать лишь одну часть беседы, так как уловить телепатические реплики был не в состоянии.

– Вы не преподаёте. – Де Вриз загнула палец. – Не занимаетесь организацией поставок продовольствия. Не командуете солдатами. Не выполняете ни единой задачи, насколько я вижу.

Я уже стар. Фельгенхауэр проявила милосердие и позволила мне уйти на покой.

Ложь. Сребротуман постепенно перекладывал свои обязанности преподавателя на других, пока тех и вовсе не осталось.

– Ясно. Что ж, Фельгенхауэр не проявила милосердия ко мне и сбежала, пока я везла её к нашему досточтимому Императору.

Какое неудачное стечение обстоятельств, Посланница.

– Вот уж действительно. – Де Вриз натянула улыбку, от которой запросто свернулось бы молоко. – Император безотлагательно желает знать, какие в точности события произошли на Владибогдане и что именно привело к восстанию.

У него всегда был чрезвычайно пытливый разум.

А ещё в избытке нетерпеливости, кровожадности и мелочности, вот только об этом Сребротуман предпочёл промолчать.

– Похоже, Императору следовало отнестись всерьёз к настойчивым попыткам Ширинова добиться аудиенции, поступавшим по официальным и неофициальным каналам.

По поводу жалоб Ширинова рекомендую обратиться к нему самому. Со мной он никогда не делился своими опасениями.

Посланница подскочила на ноги и громко хлопнула ладонью по столу, но Сребротуман даже не вздрогнул.

– Ширинов мёртв! А вы, экзарх в отставке, ведёте дела Владибогдана! Что, чёрт побери, здесь произошло? Кто такой Стейнер Вартиаинен и почему вас видели беседующим с ним после восстания? – Де Вриз склонилась над столом, изо всех сил стараясь

Я сижу за этим столом исключительно по просьбе отца Орлова. Что касается Фельгенхауэр, то не могу не заметить, что она испытывала некую привязанность к этому мальчишке без колдовской метки, доставленному на остров по ошибке. – Сребротуман выпрямился, нависнув в свою очередь над Посланницей. – По ошибке, которую допустил Ширинов. Вартиаинена отправили на работу в кузницу, где он заключил соглашение с Огненными духами. Те убили солдат, после чего парень покинул Владибогдан на драконе. Вскоре он вернулся с фрегатом, куда погрузил две дюжины послушников и большую часть съестных припасов, а потом отбыл. Однако из-за шторма судно затонуло милях в двух от берега.

Посланница де Вриз выпрямилась, одёрнула манто и пригладила волосы. Она смерила Сребротумана пристальным взглядом, после чего расхохоталась и плюхнулась обратно в кресло. Оборвав веселье, де Вриз воскликнула:

– Он улетел с острова на чёртовом драконе!

Экзарх промолчал.

Тишину нарушил худой, как щепка, послушник, который вошёл в кабинет и поставил на стол поднос с едой и чаем.

– Должна признать, в гостеприимстве вам не откажешь, Сребротуман, – произнесла Посланница, подняв крышку с глиняного горшочка и обнаружив горячее рагу. – Хотя ваша манера освещать события оставляет желать лучшего.

И что теперь?

Ему едва ли нужно было спрашивать – экзарх чувствовал мысли Посланницы и прекрасно знал, что она скажет далее.

– Отбываем поутру в Хлыстбург. Вы должны лично отчитаться Императору о восстании. Однажды я подвела его, позволив Фельгенхауэр ускользнуть. Но вы, – она указала на Сребротумана вилкой, – появитесь в императорском дворе, даже если придётся приковать вас цепью и собственноручно притащить к Императору.

В этом нет необходимости, Посланница де Вриз. Я с удовольствием предстану перед его величеством.

Покачав головой, гостья приступила к трапезе. Сребротуман больше не проронил ни слова, уйдя в свои мысли и обдумывая, как можно уничтожить Императора на глазах придворных.

– Я ищу человека по имени Тиховетер, – обратился Марек к хозяину таверны.

Марек, Стейнер и Кристофин сошли с фрегата следом за Кими, и кузнец повёл их по всем питейным заведениям, которые встречались на пути. Стейнер, не упустивший возможности насладиться вкусом эля, то и дело украдкой целовал Кристофин, пока отец не смотрел в их сторону. В конце концов парочка устроилась за столом в уютной, тускло освещённой таверне под названием «Серебряная ладонь», пока старший Вартиаинен расспрашивал мужчину за стойкой.

– Тебе не кажется странным… Эй! Прекрати! – одёрнула Кристофин возлюбленного, который наклонился к её шее для поцелуя, и немного отодвинулась.

– Странно? Что именно?

– Твой отец так стремился сойти на берег, чтобы наконец отведать приличной еды, однако только и делает, что пьёт с местными и расспрашивает о давнем друге.

Стейнер пожал плечами.

– Я нахожу странным другое: почему мы до сих пор не оставили отца заниматься его делами и не сняли комнату, чтобы обрести то уединение, о котором ты говорила на корабле…