Чтение онлайн

Эф и Фет шагнули к нему, и Владыке не оставалось ничего другого, как с боем вырываться из этой комнаты. Его губы разошлись еще шире в зверином оскале. Он швырнул низкий, длинный столик в Эфа, отбросив его назад. Здоровой рукой запустил кресло в Сетракяна, и тот подался в сторону. Тем самым Владыка разделил людей и бросился на Фета.

Фет поднял лампу, но Владыка ушел в сторону и напал на него сбоку. Фет упал рядом с верхней ступенькой. Владыка попытался проскользнуть мимо, но Фет вскочил и сунул лампу в лицо монстру. Ультрафиолетовые лучи ослепили Владыку, отбросили к стене, штукатурка затрещала под его весом. Когда руки Владыки оторвались от лица — он пытался укрыться

Владыка ослеп, но только временно. Они сразу поняли, что необходимо воспользоваться моментом, и Фет надвинулся на монстра с лампой в руке. Владыка оторвался от стены и попятился в глубь комнаты. Фет гнал его к зашторенным дверям. Эф бросился на него, разрубил плащ, задел тело. Владыка махнул руками, но его когти прошли мимо.

Сетракян схватился за кресло, которое бросил в него Владыка, меч выпал из его руки, ударился об пол.

Эф сдернул тяжелые портьеры с одной из арок, в комнату ворвался солнечный свет. Стеклянные двери закрывала декоративная чугунная решетка, но Эф отодвинул задвижку, и она открылась.

Фет заставлял Владыку пятиться. Эф повернулся к Сетракяну, ожидая, что тот нанесет последний удар, и увидел, что старый профессор лежит на полу рядом с мечом, хватаясь за грудь.

Эф застыл, переводя взгляд с такого уязвимого теперь Владыки на Сетракяна, умирающего на полу.

— Чего вы ждете? — спросил Фет, наставивший лампу на вампира.

Эф метнулся к старику. Опустился на колени, увидел тоску на лице Сетракяна. Его пальцы хватали жилетку над сердцем.

Эф положил меч на пол, оторвал пуговицы, распахнул жилетку и рубашку, обнажив дряблую грудь старика. Пощупал пульс на шее. Не нашел.

— Эй, док! — крикнул Фет.

Он уже подогнал Владыку к пятну солнечного света на полу.

Эф легонько помассировал грудь Сетракяна. Он боялся делать массаж сердца, опасаясь, что сломает старику ребра. Вдруг Эф заметил, что пальцы Сетракяна тянутся к жилетке.

Фет в панике обернулся, не понимая, что происходит. Он увидел, что Сетракян лежит, а Эф склонился над ним.

Фет смотрел на них на мгновение дольше, чем следовало. Владыка схватил Фета за плечо и потянул на себя.

Эф что-то нащупал в кармане твидовой жилетки Сетракяна. Вытащил серебряную коробочку, открыл. С десяток крохотных таблеток вывалились на пол.

Фет не мог пожаловаться на рост и габариты, но в сравнении с Владыкой казался ребенком. Он по-прежнему держал лампу в руке, пусть его и схватили за плечо. Он поднес ее к Владыке и обжег ему бок. Ослепленный монстр заорал от боли, но руку не разжал. Более того, другой рукой ухватился за волосы на затылке Фета и начал загибать голову назад, несмотря на сопротивление Василия. И вскоре Фет уже смотрел в жуткое лицо Владыки.

Эф схватил одну таблетку, другой рукой придержал голову старика, сунул таблетку под язык. Вытащил пальцы изо рта, тряхнул Сетракяна, заорал на него. Глаза старика раскрылись.

А Владыка уже раскрыл рот, меж бесцветных губ показалось жало, готовое вонзиться в незащищенную шею Фета. Тот боролся, как мог, но рука Владыки все дальше загибала его голову назад.

— Нет! — заорал Эф и, бросившись на Владыку с мечом в руке, ударил по широкой спине чудовища. Фет мешком повалился на пол. Голова Владыки повернулась, жало нацелилось на Эфа, нашел его и затуманенный взгляд монстра.

— Мой меч поет серебром! — крикнул Эф и попытался рассечь шею Владыки. Клинок действительно запел, но монстр отшатнулся, и удар не достиг цели. Эф махнул мечом еще раз, и опять мимо, потому что Владыка все пятился и пятился. Он уже находился в полосе солнечного

Эф мог его добить. Владыка знал, что Эф может его добить. Эф поднял меч обеими руками, чтобы пронзить раздувающуюся шею монстра. Король-вампир с отвращением смотрел на Эфа, даже надвинул капюшон на голову, чтобы казаться еще выше.

— Умри! — взревел Эф, бросаясь к нему.

Владыка развернулся и вышиб стеклянную дверь. В звоне бьющегося стекла он покатился по горячим керамическим плиткам под убийственными лучами солнца.

Остановился, встал на одно колено.

Эф по инерции выскочил во внутренний дворик и замер среди осколков стекла, глядя на закутанного в плащ коленопреклоненного вампира, ожидающего смерти.

Владыка дрожал всем телом, пар поднимался из-под черного плаща. А потом король-вампир поднялся во весь свой огромный рост. Его трясло, как в эпилепсии, пальцы сжались в кулаки.

С ревом монстр отбросил плащ — тот, дымясь, упал на пол. Голое тело Владыки таяло на глазах, кожа темнела, будто обугливаясь, из нежно-белой становилась грубой и черной.

Рана на спине, нанесенная Эфом, превратилась в глубокий черный шрам, словно бы прижженный лучами солнца. Он повернулся, все еще трясясь, лицом к Эфу… и Фету, стоящему в дверях… и Сетракяну, приподнявшемуся на одно колено… Голый, почерневший, с безволосой промежностью без всяких признаков гениталий. А под черной кожей извивались от боли кровяные черви.

С невероятно жуткой улыбкой, с чудовищной гримасой боли, но одновременно и торжествуя, Владыка поднял голову к солнцу и возопил, бросая вызов светилу и проклиная его. А потом с невероятной скоростью метнулся к краю внутреннего дворика, взобрался на низкую стену, побежал к лесам, спрыгнул на них… и исчез, растворился в утренних тенях Нью-Йорка.

В давно заброшенной и отсутствующей на всех картах асбестовой шахте, в десятках метров под пенсильванскими лесами, посреди многокилометрового лабиринта тоннелей трое Древних Нового света совещались в чернильно-черной пещере.

Их тела за долгие тысячелетия стали гладкими, как обточенные водой камни, движения — невероятно замедленными. О внешности они могли не заботиться, зато внутренние органы функционировали с максимальной эффективностью. И ночное видение достигло совершенства.

В клетках, построенных в западной части их владений, Древние уже начали заготавливать пищу на зиму. И иногда полный отчаяния человеческий крик разносился по тоннелям.

Несмотря на внешнее сходство с человеком, речью они давно уже не пользовались. Двигались медленно. Даже движения их красных пресыщенных глаз и те были чрезвычайно медлительными.