Чтение онлайн

Джонсон кашлянул, вмешался:

— В рамках контракта. Пункт пять: «Участие в специальных операциях по запросу заказчика». Дополнительных выплат не предусмотрено.

— То есть мы идём на сушу, в горячую точку, рискуем жизнями за те же деньги, что сидели бы на корабле?

— Да, — ответил Джонсон сухо. — Контракт подписан. Условия приняты.

Пьер усмехнулся.

— Понятно. Расходники идут туда, куда скажут.

Уэллс шагнул к нему.

— Дюбуа, ты опять начинаешь?

— Нет, сэр. Я просто уточняю условия. Всё ясно.

Уэллс посмотрел на него долго,

потом отступил.

— Больше вопросов нет? Хорошо. Свободны. Смена Маркуса — завтра в восемь утра на палубе. Тренировка высадки. Остальные на дежурстве. Разойдись.

Строй рассыпался. Народ пошёл в разные стороны, загудели разговоры. Пьер остался стоять, смотрел на море. Рено подошёл, встал рядом.

— Ну что, братишка, теперь снова пехота на острие атаки.

— Ага.

— Думал, будем просто на кораблях кататься, да?

— Не особо, — Пьер затянулся. — Знал, что рано или поздно пошлют на берег. Всегда так.

Трэвис подошёл, ухмылялся.

— Зато весело будет. Наконец-то не в прицел пялиться, а стрелять по-живому. Я соскучился.

Джейк покачал головой.

— Ты ебанутый.

— Я честный. Лучше пойти и отстреляться, чем сидеть и ждать, когда в тебя ёбнет ракета. Хоть контроль какой-то.

Михаэль стоял молча, курил. Потом сказал тихо:

— На суше умирают так же, как на море. Только по-другому.

Все посмотрели на него. Он затушил сигарету, ушёл.

Дэнни подошёл, лицо серьёзное.

— Это правильное решение, — сказал он, будто убеждал себя. — Мы не можем просто сидеть и ждать. Надо действовать. Уничтожать их базы, их ракеты. Это спасёт жизни. Наши жизни. Жизни моряков.

Пьер посмотрел на него.

— Дэнни, ты правда веришь в это дерьмо?

— Да. А ты нет?

— Нет. Я верю в то, что нас пошлют туда, где политики не хотят светиться. Мы сделаем грязную работу, может кого-то убьём, может сами сдохнем. Потом отчёт напишут: «Операция успешна, потери минимальны». И всем будет похер.

Дэнни стиснул челюсти.

— Ты слишком циничен.

— Я реалист.

Дэнни развернулся, ушёл. Рено хмыкнул.

— Ты его добьёшь рано или поздно.

— Пусть живёт в своих иллюзиях, — Пьер затушил сигарету. — Может, так легче.

Они стояли у борта, смотрели на воду. Солнце село окончательно, наступила темнота. Только звёзды горели холодно.

— Три дня, — сказал Рено. — Потом идём на берег. В Йемен. К хуситам. Думаешь, выживем?

— Не знаю, — ответил Пьер честно. — Но буду стараться.

— Я тоже.

Они замолчали.

Пьер думал о складе на карте. Точка, координаты, схема зданий. Выглядит просто. На бумаге всегда просто. А потом приезжаешь, а там засада, пулемёты, минные поля. И вместо «низкого риска» — мешки с трупами.

Он видел это в легионе. В Зоне. Везде одинаково. Планы хороши до первого выстрела. Потом импровизация, хаос, кровь.

Угол палубы, под навесом у надстройки. Металлическая лестница, ведущая на верхний уровень. На ступеньках сидели шестеро: Пьер, Рено, Михаэль, Трэвис, Джейк, Дэнни. Карим стоял у перил, курил, смотрел на воду. Пепельница — обрезанная гильза от крупнокалиберного патрона,

стоит на ступеньке, уже полная окурков.

Ветер дул холодный, солёный. Море шумело внизу. Темнота полная, только огни судна освещали палубу тускло, жёлто.

Джейк первым заговорил, затягиваясь:

— Значит, идём на берег. К хуситам в гости. Охуенный план.

— Лучше идти к ним, чем ждать, пока они к нам прилетят, — сказал Дэнни, сидя прямо, руки на коленях. — Если не выжечь логистику на берегу, нас так и будут бить с моря. Склады, пусковые установки, боеприпасы — всё это надо уничтожить. Иначе они запустят ещё десять ракет.

Трэвис засмеялся, откинулся на ступеньку выше.

— Дэнни, бля, ты как заведённый. Выжечь логистику. Ты прямо веришь, что мы туда придём, всё аккуратно подорвём и уйдём, как ниндзя?

— А что не так?

— Да всё не так! — Трэвис хлопнул себя по колену. — Ты думаешь, там просто склад стоит с табличкой «Ракеты здесь»? Там ополченцы, может военные, может местные жители рядом. Мы придём ночью, начнём взрывать, они проснутся, начнут стрелять. Потом выяснится, что мы ещё и школу случайно задели, потому что она в ста метрах от склада. Но ничего, отчёт напишем красивый: «Операция успешна, цели уничтожены, сопутствующий ущерб минимален». Всем похуй.

Дэнни стиснул челюсти.

— Мы не будем трогать гражданских. Приказ чёткий.

— Приказ чёткий, — передразнил Трэвис. — Дэнни, дорогой, в темноте все выглядят одинаково. Ополченец в тапках с калашом и местный фермер с палкой — не отличишь. Пока разбираешься, кто есть кто, тебе уже пулю в лоб всадили. Так что стрелять будем первыми, разбираться потом.

— Ты слишком циничен.

— Я и живой, — Трэвис широко улыбнулся. — Потому что не верю в сказки про чистые операции. А ты веришь. И знаешь что? Когда ты первый раз застрелишь какого-нибудь пацана четырнадцати лет с автоматом, ты перестанешь верить. Гарантирую.

Дэнни побледнел, отвернулся.

Джейк фыркнул, пепел стряхнул в гильзу.

— Вообще, это как сходить в магазин. Только вместо молока берёшь взрывчатку, вместо кассира — хуситы с РПГ, и бонусом прилёт можешь получить. Но в целом то же самое.

Рено хмыкнул.

— И чек не дадут.

— И гарантию тоже, — добавил Джейк.

Михаэль, который молчал всё время, затянулся, выдохнул дым медленно.

— Точечные удары, — сказал он тихо, задумчиво. — Я слышал это в Сирии. Немцы говорили: точечные удары, минимум жертв, только террористы. Потом оказалось, что половина убитых — мирные. Дети, женщины, старики. Но в отчётах все террористы. Всегда так.

Тишина. Тяжёлая.

Карим обернулся от перил, посмотрел на них.

— Знаете, что местные думают про такие рейды? — Он говорил спокойно, но с горечью. — Они думают: опять белые люди пришли убивать. Вы говорите — склад, логистика, военная цель. Они видят — взрывы, пожар, трупы. Для них это не война. Это рандомный ад, который прилетает с неба или моря. Сегодня взорвали склад, завтра свадьбу, послезавтра больницу. Кто разберёт? Вы уйдёте, а им жить тут дальше.

Дэнни развернулся к нему.