Чтение онлайн

Все складывалось еще лучше, чем рассчитывал Колька! Не надо было делать вид, что приз не по душе, не надо было заводить окольных разговоров. Отставив лютню и подавив (не до конца) дрожь, мальчишка поклонился и заговорил, глядя прямо на барона Харди:

– Я тронут до глубины души оказанным мне гостеприимством и высокой честью петь перед вами. Я рад, что ми песни доставили вам радость. И нет слов, чтобы выразить благодарность за проделанное право выбора награды… – он переждал одобрительный шумок и продолжал: – Я открою вам, что проделал долгий путь из нашей мирной и богатой земли затем, чтобы добыть в Шотландии некий меч, о хором мне было предсказано, что он поможет мне завоевать сердце любимой (мамочки, интересно, я сильно покраснел?!), и меч этот, как открыл мой друг Алесдейр, –

шотландец встал и остался стоять, и с этого момента барон Харди глядел на расцветку его пледа, – в самом деле находится здесь, в стенах одной из церквей. Обрадованный, я поспешил туда, но нашел лишь пожарище. Святая церковь, дом Божий, была сожжена! – Колька повысил голос. – Меч украден! Кем же?! – он перевел дух и врезал заранее отрепетированное: – Кто, прикрываясь королевской волей об уничтожении мятежников, поднял руку на храм?! Кто этот человек, у которого я требую вернуть меч, указанный мне Господом?! (Господи, прости!) – в зале начался возмущенный шум, очевидно, о сожжении церкви многие слышали и это мало кому пришлось по душе. – Сэр Ричард барон Харди! – крикнул, не жалея голосовых связок, Колька, и ему показалось, что все происходит в кино, понарошку: – Ты вор, убийца и лжец! Ты обокрал Дом Господень! Ты обманул тех, кто оказал тебе гостеприимство, провезя в их дом вещь, тебе не принадлежащую!

– Молчи, наглый щенок!!! – взревел барон, вскакивая из-за столаа, и Колька обомлел – в руке рыцаря был меч, глаза горели, как у волка. – Не смей трепать своим языком… – и он перешел на английский, но шериф тоже поднялся и положил руку на эфес меча сэра Ричарда. Тот было вскинулся, но тут же сел обратно и сделал знак рукой своим воинам, дернувшимся от стен. А шериф обратился к Кольке с одним-единственным вопросом – есть ли у русского гостя свидетели сказанному?

– Я, Алесдейр МакЛохэнн, – шотландец вышел из-за стола и встал возле Кольки, – свидетельствую, что все, сказанное Николасом из Владибурга – правда и перед Богом и перед людьми.

– Он шотландец из мятежного клана! – выкрикнул кто-то. Его поддержали:

– Вот кто и есть вор и дикарь!

– Его не иначе как сатана спас от рук наших воинов – так прикончим его сейчас!…

Но закричали и другое – в выкриках Колька разобрал, что дело сложное, церковь и правда сожгли, русс не похож на лжеца, а то, что шотландец враг, не значит, что ему не могли нанести незаслуженную обиду. Шериф шептался с бейлифом, потом прямо обратился к барону Харди – Колька уловил слово "суорд" – "меч". Харди кивнул и что-то указал своему пажу – тот выбежал, но быстро вернулся с длинным свертком, который передал, повинуясь кивку барона шерифу.

– Церковь и правда была сожжена воинами сэра Ричарда! – шериф встал и поднял руку, пресекая возмущенный шум. – И вот этот меч захвачен им незаконно! – шериф освободил из ткани длинный меч без ножен, с крестовидной рукоятью под обе руки. Лезвие отразило пламя факелов и очагов, а Колька подумал: "Как же с ним управляться?!" – и почувствовал, что его просто-таки дернуло к мечу. Да, это он и есть! Но оказалось, что еще ничего не кончено, потому что шериф продолжал: – Но сэр Ричард послан к нам самим кролем, да хранит Господь его на вечные времена. И он оскорблен на пиру, оскорблен человеком, у которого есть права на оружие, но нет прав порочить воина, совершившего черное дело в запале войны…

– В запале?! – закричал Алесдейр. – В запале, Бог свидетель! Ник не слова вам сказал, а бросил вам золотые полной чеканки – ваш воин вор и убийца! Он убил мою семью! – и, прежде чем кто-либо успел что-то предпринять, шотландский мальчишка в два прыжка оказался у главного стола и с размаху ударил барона Харди по лицу ладонью. Стало тихо-тихо. В тишине медленно вставал барон. Слышно было, как прерывно дышит Алесдейр. Потом он сказал с облегчением: – Ну вот. Перед вами, мои враги, и перед пьющими вместе с вами предателями моего народа я вызываю тебя, лжец и убийца, на смертный бой, на Божий Суд. А вино ваше я пил только за Ника. Он мой друг…

– Будь по-твоему, – сэр Ричард неожиданно улыбнулся. – Сперва я убью тебя. Потом этого русса. Если же… – он продолжал улыбаться. –

Если же кому-то из вас повезет сразить меня – то забирайте и этот меч, и мои доспехи, и коня. И уносите ноги целыми и невредимыми.

– Я согласен, – сказал Алесдейр и отошел к Кольке, подмигнув ему и шепнув: – Кажется, все – по-нашему.

– Угу, – обморочно отозвался Колька, – кроме одной фигни. Он отрубит тебе голову левой рукой, с закрытыми глазами и стоя к тебе спиной. Обо мне и базара нет. А так все по-нашему.

Шериф выглядел расстроенным. Он долго извинялся перед Колькой, не глядя на Алесдейра, и сожалел, что "гость из Руси" связался с мятежниками и разбойниками. Потом извинялся за сэра Ричарда. Но с тем и отошел, дав четко понять: поединок – дело решенное.

Барон проявил немалое благородство, наверное, вошедшее тут в привычку даже у законченных подонков – или просто играл на публику. Он снял расшитую золотом куртку, оставшись в рубахе, и вместо своего меча взял охотничий кинжал – такой же длинны, как кинжал Алесдейра. Он даже поклонился шотландцу – без насмешки или шутовства, выходя на расчищенное пространство в конце зала. Алесдейр на поклон не ответил – он, кажется, молился. Меч, ставший одним из предметов спора, поставили совсем рядом с Колькой – потянуться… только вот дотянуться и не получалось, потому что у Кольки плавно и незаметно для окружающих появились проблемы. Когда Алесдейр и сэр Ричард двинулись навстречу друг другу, сзади, где-то в районе правой почки, мальчишка ощутил чувствительный укол, а голос пажа на ухо прошептал непонятно, но убедительно:

– Драган зу сворд – им деад ю.

Вообще-то почек у человека две. Но лишних среди них нет. Колька окаменел, соображая, что из этого последует для него, и отрешенно следил за происходящим.

А происходящее тоже не воодушевляло. В книжках пишут, в кино показывают, как справедливое мщение помогает одержать победу. Только для этого нужно весить побольше, иметь руки подлиннее и боевой опыт посолидней. Над правым коленом Алесдейра сильно кровоточил глубокий порез – даже не порез, а рана, и шотландец на эту ногу припадал. Еще одна рана алела слева на ребрах, а сам Алесдейр англичанина еще не задел ни разу. Судя по лицу сэра Ричарда, он намеревался расправиться с Алесдейром не очень спеша, чтобы было поинтереснее. Что-то знакомое мелькнуло в этом лице, что-то такое знакомое… на кого-то барон Харди был похож…

– Виттерман! – невольно вырвалось у Кольки.

Кинжал (или что там?) у ребер дрогнул.

Алесдейр обернулся.

Сэр Ричард тяжелым ударом ноги вышиб у него оружие и тут же ловко и умело пнул другой ногой в грудь Алесдейр упал.

Колька увидел, как закричал шериф, останавливая бой, а барон прыгнул вперед, чтобы пригвоздить лежащего Алесдейра к полу под соломой. И – вот смешно – перестал думать о себе…

…Резко разворачиваясь, он локтем отбил от своих родных почек оружие, подсек ноги пажа и одновременно выбил кинжал из его руки. Прыгнул к мечу и бросил его Алесдейру с криком:

– Лови!!!

Схватившись за лезвие – перехватить за рукоять просто не было времени – Алесдейр выставил меч перед собой. Навстречу барону Харди.

Отвернуться Колька не успел. И увидел, как меч выскочил у сэра Ричарда меж лопаток…

…Конь как-то сразу привык к Алесдейру. А Колька старался держаться от этого гиганта с навьюченными доспехами подальше. Накрапывал дождь, и Алесдейр спросил:

– Ты-то что не остался ночевать? Тебе ничего не сделают…

– Да какой там ночевать, утро уже, – неловко ответил Колька. – Куда ты поедешь?

– Искать своих. Может, кто уцелел… Возьми меч, он твой.

– Подожди, – Колька остановился. Алесдейр чуть нагнулся из седла, грусно сказал:

– Сейчас уходишь, да? Погоди, я слезу… Да возьмешь ты меч?

– Подожди, – повторил Колька. Алесдейр тяжеловато спешился. Позади было темно, только в бурге горели огни. Мальчишки обнялись, и Алесдейр, отстранившись, торжественно сказал:

– Счастья тебе, Ник. А если понадобится помощь – разыщи меня. Я приду.

– Спасибо, – только и смог ответить Колька. – Положи меч на траву, – Алесдейр так и сделал. – Давай подсажу.